Виктор обернулся, поглядел на Джерри Крэнстона и дернул головой в сторону Моргана Келла.
— Полковник Келл может войти в состав моей делегации. Он остается.
Крэнстон кивнул и стал пробираться к столу Сент-Ивского Союза.
Кэндис Ляо, все еще стоя у стола, опустила руку на механическое правое плечо Моргана.
— Хватит этой ерунды. Морган Келл, будьте моим мужем.
— Что? — Серые глаза Моргана удивлено сощурились. Левая рука Кэндис сжалась крепче.
— Настоящим я передаю вам планету Ворлок, возводя вас в пэры моего царства, но я понимаю, что мой племянник возразит, будто этого недостаточно для вашего присутствия. Посему я прошу вас стать моим консортом. Никто не сможет поднять голос против вашего присутствия, если вы примете мое предложение.
Виктор улыбнулся, наполовину от восхищения ходом Кэндис, но в большей степени — из-за ошеломленных лиц собравшихся. В голосе Кэндис, в пронзительном взгляде, брошенном ею на присутствующих, Виктор увидел своего отца.
Ханс был бы в восторге. Он бы даже предложил свою посуду на свадебный пир.
Голос Моргана прозвучал очень тихо.
— Я очень любил свою жену, а убило ее вероломство Внутренней Сферы.
— Я тоже любила своего мужа, — кивнула Кэндис. — Та же политика, что убила вашу Саломею, убила и моего Джастина. Вместе, быть может, мы положим конец этому безумию.
Морган улыбнулся, полузакрыв глаза.
— Я принимаю ваше предложение.
Сунь-Цзы рассмеялся лающим смехом.
— Это дешевый трюк! Вы издеваетесь над процедурой!
Кэндис хлопнула правой рукой по столу. Это прозвучало как выстрел, и Сунь-Цзы замолчал. В тишине зазвучали ледяные слова, и, хотя направлены они были Сунь-Цзы, Виктор понимал, что они предназначены для всех.
— Нет, племянник, я не издеваюсь — издеваешься ты своими действиями. Разве ты не слышал слова Прецентора? Только в единстве мы можем победить. То, что я сделала, не ведет к расколу, и лишь такими неожиданными поступками я могу заставить тебя увидеть, как важна задача, стоящая перед нами. — Она поглядела на Моргана: — Мое предложение и его согласие — отчаянные меры? Несомненно. Но если это будут последние отчаянные меры, которые нам придется принимать до поражения Кланов, то это невероятное счастье!
VII
Королевский дворец
Триады
Таркард
Округ Донегала
Лиранский Альянс
3 октября 3058 года
Катрина Штайнер откинулась на спинку белого плюшевого кресла, играя платиновым ножиком для бумаг.
— Этот первый день прошел не так, как мы думали, верно?
Двое советников переглянулись, решая, кто будет говорить первым. Выбор был сделан так, как это бывало уже много раз: Тормано Ляо дал говорить генералу Нонди Штайнер, двоюродной бабке Катрины. Катрина знала, что со стороны Тормано это не столько вежливость, сколько желание увидеть сначала реакцию Катрины на слова Нонди.
Он все еще старается ответить, угадав мои мысли, если это не вызывает у меня гнева.
У Нонди Штайнер были седые волосы до плеч, но она увязывала их назад конским хвостом, чтобы показать эполеты со знаками различия. Катрина всегда считала, что бабка резка, как топор, и тяжелый взгляд ее серых глаз это впечатление не развеивал.
Не будь Нонди так предана Дому Штайнера, она была бы врагом, которого пришлось бы уничтожить,
— Неожиданности были, Архонтесса, но ни одна из них серьезной проблемы не представляет. — Нонди пожала плечами, выбираясь из глубины мягкого кожаного кресла. — Призыв Прецентора к восстановлению Звездной Лиги оказался несколько преждевременным, но я думаю, он поступил разумно, сделав это объявление в самом начале. Битвы за пост Первого Лорда достаточно займут политиков, чтобы военные могли спокойно планировать операцию, которую нужно провести. Хотя Фохт и сказал, что стратегическое планирование вторично по отношению к политическому согласию, только дурак вроде Сунь-Цзы может этому поверить. Катрина медленно кивнула.
— А вы с этим согласны, Ляо?
Тормано Ляо уравновесил свое коренастое тело на подлокотнике кресла — такого же, как то, куда провалилась Нонди. Миндалевидные глаза, желтоватый цвет кожи выдавали его восточное происхождение, но покрой костюма был строго современным.
— Я согласен с генералом Штайнер, что лишь идиот может поверить словам Прецертора. Но я не думаю, что мой племянник — глупец, и, если генерал настаивает, чтобы мы поверили в его пижонское выступление, мы об этом потом пожалеем.
— Он буффон! — нахмурилась Нонди.
— Этот буффон отобрал обратно значительную часть миров, которые захватил тридцать лет назад Ханс Дэвион. Он, быть может, незрел, но не глуп. — Тормано сощурился. — То, что Ляо бывали побеждены в прошлом, не означает, что они не смогут победить в будущем. Наш род пока что выжил — как и Штайнеры, — и мы будем выживагь и дальше, может быть, даже и процветать.
Катрина улыбнулась и постучала кончиком ножа по синтетическому покрытию стола.
— В словах Ляо есть смысл, тетя Нонди. Ляо бывают весьма остроумны.
Нонди улыбнулась:
— Поступок Кэндис действительно всех поразил.
Раздражение Катрины ускорило стаккато ножа для бумаг по крышке стола. Она с той минуты, как Виктор сообщил ей о приглашении Моргана Келла, ждала, когда наемника вышибут сапогом под зад. Не допустить его она не могла, поскольку согласилась, чтобы он взял на себя ответственность за Оборонительный Рубеж Арк-Роял. Возражать и тем унизить Келла — это могло бы вызвать открытый бунт, а Катрина не хотела так рисковать. Виктор немедленно признал бы государство Моргана Келла и поддержал бы его. Таким образом, братцу достался бы еще кусок ее страны.
Присутствие Моргана вызывало у нее возмущение, но объяснение, зачем он организовал Оборонительный Рубеж Арк-Роял, ее тронуло. Келлы всегда были верными сторонниками Штайнеров. Морган был двоюродным братом Артура Лувона, деда Катрины со стороны матери, и много лет назад участвовал в потрясающем приключении с первой Катриной Штайнер. То, что он сделал, казалось очень правильным и уместным, и она чуть ли не устыдилась, что усомнилась в нем.
Может быть, когда я просила о помощи в прошлом году, он отказал лишь потому, что хотел защитить Лиранский Альянс от Кланов и не желал отвлекаться на другие задачи.
Катрина медленно кивнула:
— Да, это был весьма остроумный ход. И они это доведут до конца?
— Морган и моя сестра? Не могу себе представить их женатыми. Впрочем, это была бы отличная пара.
Нонди с отвращением фыркнула:
— Они вполне друг друга заслуживают.
— Что вы имеете против моей сестры?
— Ничего, хотя она стала такой самодовольной с тех пор, как вышла из Федерации Капеллы и превратила свой Сент-Ивский Союз в сторожевой пост Федеративного Содружества. У меня там служили войска из всей Лиранской половины Содружества. Этот мир Ворлок, который она дала Моргану, — просто кусок льда.
— Знаю. Моя семья держала там курорт, где я учился кататься на лыжах. — Тормано сложил руки на груди. — И все же, генерал, я не понимаю вашего предубеждения против полковника Келла. После всего, что он за эти годы сделал для лиранцев.
— У нас с ним старые счеты. Он со своим двоюродным братом помог моей сестре в трудную минуту. Это все хорошо, но Морган, его брат и Артур Лувон приобрели на Катрину излишнее влияние. — Нонди свела брови на переносице. — Они ее смягчили, она потеряла резкость. Если бы не они, она никогда не продала бы свою дочь Хансу Дэвиону. И я это говорю, Катрина, даже зная, что результатом этого союза была ты. Еще раз подтверждено, что не бывает худа без добра.
— Спасибо, тетя Нонди, — улыбнулась Катрина, стараясь не выразить голосом презрения. Интересно, как еще старуха не позеленела от зависти к влиянию Моргана на первую Катрину Штайнер. Гнев на Катрину, порожденный ощущением предательства, когда Катрина стала больше прислушиваться к мужу, чем к сестре, толкнули Нонди на альянс с политическими врагами Катрины в начале ее правления. Хотя потом Нонди опомнилась и заключила с сестрой мир, Моргану она не простила никогда.
Нонди покачала головой.
— Морган всегда хотел играть самостоятельно. В Четвертой Войне за Наследие он вел собственные операции против Синдиката Дракона. Семь лет назад, когда впервые напали Кланы, он помог собрать то совещание на Периферии. Он хочет присутствовать на политических переговорах, потому что думает, будто ему следует быть Первым Лордом Звездной Лиги.
— Мысль интересная, — задумчиво кивнула Катрина.
Совершенно ложная и безумная, но все равно интересная. Ты хороший генерал, Нонди, но ты не политик.
— Разумеется, интересная, Архонтесса, — сказал Тормано, — но генерал Штайнер, боюсь, не совсем права. Цель Моргана в политических дискуссиях — не давать им уходить в сторону. Позволю себе сказать, что у моей сестры Кэндис, Прецентора и даже у принца Магнуссона цель та же самая. Каждый знает, что не может быть и не будет избран Первым Лордом новой Звездной Лиги, но понимает важность проведения выборов.
