выстраиваться в боевой атакующий порядок.
Постоянные бои и «промывание мозгов» уже заметно сказывалось на организации нашего войска.
С боевым кличем «- Перун!!!» ощерившись копьями, наконечники которых кроваво блестели в лучах заходящего солнца, передвигаясь легкой трусцой, но при этом, сильно не разрывая строй, «засадный полк» обрушился на противника уже побежавшего назад, к городской крепости.
Не дожидаясь пока «засадники» вклинятся во врага, передние шеренги копьеносцев приселили на колено, а на галиндов обрушились залпы стрел и болтов. А потом им начало доставаться и сулицами, когда побежавшая их преследовать «легкая пехота» состоящая сплошь из провинциальных «диких» драговитов, сократила отставание.
* * *
Непосредственно в штурме очередного маленького и грязного литовского града под названием Пелкис «артиллерийская» команда под моим началом участвовала лишь на первом этапе, когда Пелкис подвергся дистанционному «бомбометанию» зажигательных глиняных снарядов. А затем мы со всей моей командой за последующим приступом скромно наблюдали со стороны, казалось бы, в безопасности. И едва за это не поплатились.
— Клятые галинды! — прокричал Черн указывая рукой на выпрыгивающих из леса балтов вооруженных в основном дубьем и явно спешащих к нам на встречу.
Расположенное правее нас у лесной тропы крупное драговитское резервное подразделение их вообще не заинтересовало и было напрочь проигнорировано. Но главное, что наши заметили вываливающихся из-за деревьев врагов и зашевелились.
Похоже на то, что галиндов интересовали не столько мы, сколько наше довольно специфическое оружие, успевшее их уже допечь в прямом смысле этого слова. Передо мною стал выбор «что делать?». Или бежать к своим, бросив крепостные арбалеты вместе со снарядами или же попытаться задержать галиндов, рассчитывая на помощь резерва уже побежавшего в нашу сторону. Мысли мелькали в голове словно пули, что, однако не мешало мне подсчитать примерное количество врагов, их было в районе полусотни, в принципе мой отряд в три десятка должен продержаться какое-то время. Да и количество врагов можно на открытой местности подсократить.
— Стрелами и болтами по ним! Стреляй!!! — произнося эту фразу, мои руки уже натягивали longbow драговитское производства.
Меньше чем за минуту одну за другой успел выпустить шесть стрел, скопытив пяток галиндов. Мои товарищи тоже зря время не теряли, расстреливая балтов болтами главным образом. В итоге из этой уже не молчаливой, а орущей от ярости и боли толпы до нас добралась едва ли половина при этом дышащих как загнанные лошади. На такую вот ситуацию как-то никто заранее и не рассчитывал, а надо бы. Сразу завязался кровавый ближний бой со всей его атрибутикой: закладывающий уши грохот, удары, вскрики, дождь из крови.
Дубина набросившегося на меня галинда отлетела вместе с его кистью, эту самую дубину сжимавшую и пробующую в замахе проломить мне череп. В то время как мой клинок пронзил горло врага, обдав нас обоих брызгами крови, справа и чуть сзади от себя услышал злой окрик Торопа «Дерьмо!». Дубинка с кистью полетела куда-то в те края, и видать приземлилась на моего братца. Оглядываться назад было некогда, описывая в воздухе дугу прямо в меня летел дротик, уходить не стал, чтобы случайно не подставить под него никого из своих, просто сбил его щитом. Параллельно с этим мое внимание было сосредоточено на прущего с ревом на меня галинда. Но до столкновения с ним дело так и не дошло, Ладислав отвлек на себя его внимание. Уходя от копейного удара он рубанул его мечом по ноге, а затем снес упавшему на колени галинду голову.
Активная фаза рукопашного боя продлилась несколько минут, хотя по субъективным ощущениям, прошло как минимум не меньше получаса. Завидев бегущее к нам подкрепление галинды с визгом помчались обратно в сторону леса, из которого и пришли. А мы двинулись добивать посеченных стрелами балтов, некоторые из которых также стремились укрыться в лесу, но так до него и не смогли доковылять.
* * *
Я был более чем уверен, что рядом со своей столицей балты припрятали воинские резервы и вполне возможно, что немаленькие. К счастью это понимал не только я один, но и Гремислав, отрядив, отделив от авангарда, часть ратников на глубинную разведку местности.
Тороп долго упрашивал своего отца и по совместительству вождя племени отпустить нас с ним в разведку. По всей видимости, нам оставалось пройти финишный этап похода против галиндов, взяв и разграбив крупнейший галиндский град, стоящий у берегов р. Неман. Гремислав нехотя поддался на уговоры своего сынка. Что уж там говорить, если быть честным, то мы с моим брательником, будучи сыновьями бывшего и действующего вождей племени находились на несколько привилегированном положении. Еще нескольких новиков, захотевших присоединится к нам, Гремислав даже не стал слушать, сразу же послав их куда подальше, но не в разведку, а матом.
Вокруг по-прежнему расстилался лес, сквозь который наш развед. отряд прокладывал дорогу. Неугомонный Тороп первым среди разведчиков перепрыгнул ручеек на дне оврага и взобрался на противоположный склон, при этом замерев и устремив свой взгляд куда-то по другую сторону оврага, вдаль и вниз. Он меня, безусловно, заинтриговал, и я поспешил перебраться вслед за ним, несколькими прыжками переправился на его сторону. Еще когда карабкался наверх, то понял, что с той стороны доносится шум, и источником его, скорее всего, служила река.
Присоединившись к Ладиславу, я увидел вполне ожидаемую мною картину — перед нами открылась река, полноводная, с серо-зелеными водами и специфическим, немного гнилостным запахом.
— Неман, — то ли спросил, то ли констатировал факт брат.
— Он самый, — раздалось сзади вполне уверенно, я даже вздрогнул от неожиданности.
Остальные члены нашего развед. отряда поднялись вверх по склону оврага бесшумно, их подбирающиеся к нам сзади шаги полностью заглушали всплески речной воды.
— Отсюда, от этого места переправы и до галиндского града несколько часов пути вдоль противоположного берега Немана, — хорошенько осмотревшись вокруг, сделал заключение Стреть.
Наконец-то, подумалось мне, мы вышли на финишную прямую. Осталось взять последнюю галиндскую укрепленную «деревню» и с чистой совестью, или скорее с не очень чистой, можно заворачивать домой. Кто бы знал, как я в походе буду скучать по оставленному в Лугово бараку. Смех, да и только!
Погрузившись в воду чуть ли не по грудь и ступая по каменистому дну, я чувствовал довольно сильное давление речного течения и если бы не перекинутая через Неман веревка, то тут, пожалуй, можно было бы и утонуть, учитывая, сколько всего мы тащили на себе и в заплечных мешках.
Наши труды в полной мере были вознаграждены тем же вечером, когда мы обнаружили зарево, производимое от десятков и десятков костров.
