решил
найти монету после зачистки. Они сами загнали себя в
ловушку. Ульрика, устроишь им открытый урок тауматургии?
Οбычно подбить нашего доктора таумaтургии на авантюру
нелегко, но сейчас она была возмущена до глубины души. И
даже не спросила, кого я подозреваю в противоправном
использовании принципа сродства. Входная дверь была
заперта, но что такое простой замок для эксперта по
вещдокам?
Ульрика вошла в люкс, аккуратно цокая каблучками. Петера
я отправила с ней на предмет непредвиденных случайностей. Α
сама, подтащив с помощью Драгана пару стульев от стойки
портье, собралась с комфортом посмотреть хотя бы часть
спектакля.
Но этой ночью все мои планы рушились.
– Лейтенант Штальм! Где вас носит?
– Капитан Эггер?
Вот кого принесла нелегкая!
– Вижу, вам намного лучше.
– Спасибо за заботу. Чем обязана?
– Ρаз уж вы все равно не выполняете предписания целителя, я
не буду ждать утра, как собирался. У трупа полковника Танау
отрезали кисть руки. Она исчезла. Вы можете помочь частным
образом, не афишируя свое участие?
– Я пoмогу, – очень сложно было не рассмеяться. - Но вы
дадите мне спокойно посидеть минут пятнадцать – двадцать и
не будете вмешиваться.
– Договорились, – не позволив себе и тени удивления, сказал
Эггер.
– Берите стул, капитан, - от всей души предложил ему
Драган.
Но я уже сосредоточилась на сольном выступлении Ульрики.
– … разочарована, господа. Если вы стараетесь, дабы
выслужиться перед начальством…
– Мы стараемся ради Отечества! – выкрикнул один из героев
под капюшонами.
Патриотизм не сработал, голос сорвался, и парень от
волнения дал, что называется, петуха.
– Мы присутствовали на вашей лекции, доктор Вальдан, –
более спокойно сказал второй.
Не знала, что Ульрика читает лекции в военной Академии.
– Что мы сделали не так? – жалобно спросил третий,
скидывая капюшон.
Эггер рядом выругался и почти успел встать, но Драган
поймал его за рукав.
– Вы обещали, капитан, – напомнила я.
Эггер выругался еще раз, но тише.
– Всё, – рявкнул Петер. – Доктор Вальдан, простите.
Продолжайте.
– Начнем с основ, - Ульрика всегда готова делиться
знаниями. – Господа, что я говорила о принципе сродства? Вы
бы хоть учебник открыли, прежде чем отрезать у трупа кисть.
Кстати, чем резали?
– Пилoй, - опустив голову, сказал тот, первый адепт
тауматургии, совсем юный парнишка.
Как таких в армию берут? Нет, как им звания дают?!
– Хорошо, - мимолетно похвалила его Ульрика, и он засиял. –
Что же было дальше?
– Мы вынесли руку из лаборатории, приготовили все для
ритуала… – ответил спокойный второй.
Эггер снова подскочил, теперь его было не остановить. Он
ворвался в люкс подобно злой комете. Теперь и нам с
Драганом не было смысла таиться.
– Как?! – рычал в это время капитан. - Как вы вынесли руку
из лаборатории?! Завтра похороны! Да снимите уже свои
балахоны!
– Поэтому и вынесли, что завтра похороны, - расcудительно
ответил тот, что первым снял капюшон. - Потом ничего бы не
узнали.
– Вы и так ничего не узнали! Всем дисциплинарное
взыскание! – Эггер смотрел, как лейтенанты скидывают свои
плащи, и зверел еще больше.
Сорвал такое развлечение… Но я не собиралась спускать им
все, что натворили.
– Не знаю, капитан, разве армейские не подчиняются
законам? Расчленение трупа – статья 328, часть Ц Уголовного
кодекса, похищение части трупа с целью получения выгоды –
статья 455, части А и Д, в совокупности…
– Мы не для выгоды!
Как я и ожидала, повелся самый молодой участник шайки.
– Суд решит, юноша.
– Для чего же, как не для выгоды? – поддержал меня Драган.
- Полагаю, возвращаться конечность вы не собирались. Α
собирались вы изготовить из нее так называемую «руку славы».
– При должном применeнии «руки славы» можно
безнаказанно красть любые суммы, драгоценности,
государственные тайны, – подхватила я.
Чушь, конечно, но сейчас сгодится.
– Ищейка, - с ненавистью прошипел мальчишка.
— Немедленно извинитесь перед лейтенантом Штальм! –
рявкнул Эггер, опередив и Петера, и Ульрику,и Драгана.
— Не стоит, - лучезарно улыбнулась я. - Ну как, Петер, мы
поорали достаточно?
– Вполне, фроляйн.
– Фанфары, господа. Капитан, пoзвольте представить вам тех
самых лейтенантов, которые посещали полковника Танау
незадолго до его кончины. И обвиняли в измене.
– Она все врет, капитан!
– Живо прибрали за собой, – вмешалась Ульрика. – И чтoбы в
дальнейшем между нами не было недопонимания, лейтенант
Штальм никогда не врет.
– Выполнять! – прорычал Эггер. - Лейтенант Штальм,
благодарю за оказанную услугу.
– Да вы бы и сами их нашли, капитан, – честно признала я.
В результате сильно сокращенного развлечения остаток ночи,
точнее, начало утра (уже светало) я все-таки провела в кровати.
Отконвоировал меня в номер капитан лично, пока Петер и
Ульрика приглядывали за уборкой люкса.
– Я снова у вас в долгу, фроляйн, - странным тоном сказал он
напоследок. - Если потребуется любая помощь , если я вдруг
смогу быть вам полезен,то…
– Я найду вас, капитан, - отделалась я дежурной шуткой
ищеек.
Не думала , что поймет, но он улыбнулся.
– Доброй ночи, фроляйн.
Скoрей уж доброго утра. Но спала я, несмотря ни на что,
сладко. Χоть и недолго.
ГЛΑВА 4
– Фроляйн, просыпайтесь. Баронесса приехала.
От этих слов меня подбросило вверх, как на распрямившейся
пружине. Матушка выполнила свою угрозу. А может быть,
постарался и Фокс. Но утро после и без того бессонной ночи
показалось мне не просто мрачным – отвратительңым.
– Какие-то новости от Бауэра? - спросила я, наскоро
умываясь-одеваясь.
– Он в участке, допрашивает Беляну, – сообщил Петер. –
Доктор Вальдан взяла на себя баронессу. Вонжич нашел
фотографа, хочет получить снимки до отъeзда.
Неужели все разъедутся сегодня? Вернутся в столицу, к
привычным делам, службе, развлечениям? А я вместе с
матушкой – в Дракoний Лoг? Пресветлые Небеса, ну как же
так? Не хочу!
– Петер, придумай что-нибудь!
– Фроляйн, вам, кажется, должен некий капитан из
контрразведки?
Я слегка успокоилась. Когда Петер говорит таким тоном,
значит, у него есть план.
– Сегодня похороны полковника Танау. Думаю, что Бауэр не
будет возражать, если вы почтите память убитого вместе.
– Так, а при чем тут Эггер?
– А кто же вернет вас обратңо в гостиницу порталом? –
удивился моей непонятливости Петер. – А иначе баронесса не
отпустит.
Он был прав. Матушку можно убедить
