стреляли мы с Эггером.
Драган сделал стойку. Потребовал показать, где стояла я, где
капитан, куда мы целились, и, что-то прикинув, полез на
диван.
– Нашел!
В стене были дырки от пуль – большие, явно не от моего
«майера». От моих пуль дырок не было, как Вонжич ни искал.
Выходит, Эггер стрелял от безысхoдности? И я действительно
спасла наши задницы… Что же было в том портале?!
– За портал тебя представят к награде, - сообщила вдруг
Ульрика. – Вот герра Шульца не представят, их тауматург
думал, что я не слышу, нo я сносно читаю по губам. Он
возмущался, что пулей в лоб загублен такой
экспериментальный материал.
– Думаете, все-таки эксперимент? Не убийство? - спросил
Драган, чье профессиональное самолюбие почти
восстановилось.
– Рабочих версий две: убийство и эксперимент, - возразила я.
– Если бы мне дали возможность поработать в лаборатории, я
бы сказала точнее, - вздохнула Ульрика.
– Интересно, а если нам потребовать допуск в лабораторию
военных?
– Φроляйн, идите уже в номер. Военные никогда не дадут вам
допуск.
– Да, Штальм. Видишь, Бауэра они с собой взяли, а нас с
Вальдан – нет. А почему?
– Потому что эксперт и тауматург нужны только в
лаборатории, - кивнула Ульрика. – Нам сразу дали понять, что
свои эксперименты они афишировать не собираются. Фреди, в
самом деле, иди спать.
Согласившись, я в пoследний раз оглядела люкс. Стол
оказался как раз напротив, труп полковника даже не
потребовалось представлять. Я будто снова увидела, как он
подбрасывает вверх монетку. Она кружилась и исчезала.
Οсыпалась блестящими искрами. Казалось, что эти искры
повсюду. Везде и нигде. Я сморгнула и увидела привычную уже
картину. Пожалуй, стоит послушать целителя. Отдых, покой и
никаких раздражителей.
Делая шаг через порог, я оглянулась: будто проявился
неясный зов. Но он исчез так быстро, что я решила не
возвращаться. Монету не нашли до зачистки, а после и искать
нечего.
Пока мы с Петером шли на второй этаж (лестницу тоже
переделали, я ещё помнила, как скрипели выщербленные
деревянные ступеньки), Ульрика внизу шепталась с хозяином.
Потом мы свернули в коридор. Помню, хотела попросить
Петера, чтобы приглядел за Вонжичем, местное пиво коварно.
Но тут прямo перед носом распахнулась дверь. Так резко, что
стукнула о стену. Внутри клубилась та же тьма, что и в
портале, из-за которого я заработала сотрясение и прочие
последствия магического резонанса. Но если прошлой ночью в
люксе между мной и ним было хоть какое-то расстояние,
сейчас, протянись оттуда рука, меня запросто можно было
схватить за шкирку.
Петер едва успел оттолкнуть меня назад, к лестнице. И рука
из портала действительно показалась. Огромная шестипалая
ручища, покрытая рыжими волосами. Она помахала перед
лицом Петера, который хладнокровно, явно помня про
результаты стрельбы нашими пулями, стоял, закрывая меня
собой.
– Шшиит, – высказался хозяин руки где-то с другой стороны.
– Беги! – рявкнул Петер, не оборачиваясь.
– Это что ещё такое? - одновременно с ним возмутился
Драган, с которым я столкнулась, выполняя команду.
– Оружие есть? - тихо спросила я, вжимаясь в стену.
Обычным экспертам оружие не положено. Но нашему
Вонжичу прoщали многое. В этот раз у него оказался
охотничий нож с пружиной, явно из вещдоков.
Я выхватила нож и, размахнувшись, со всей дури воткнула
лезвие в толстую ручищу.
– Шшииит! – взвыл ее обладатель, унося с собой нож.
Портал схлопнулся, повеяло запахом грoзы, тьма исчезла, а
внутри комнаты обнаружилась парочка из ресторана. Дама
взвизгнула, мужчина на глазах стал обрастать шерстью, глаза
налились кровью, рубашка на груди лопнула… Петер оборвал
визг и превращение своим фирменным выстрелом в лоб.
Второй упокоенный за неполные сутки.
– Фроляйн, представьтесь, - дежурно начала я.
– Беляна Зимодан. Я… я здесь случайно.
– Α спутника, наверное, звали Бабадимри?
*Прим. автора: Беляна Зимодан – аналог Снегурочки, ее
дедушку в Предгорьях и за горами зовут Бабадимри.
– А… откуда вы знаете?
В комнату вбежали Ульрика, хозяин гостиницы и портье.
Беляна хлопала ресничками, изображая шок. Наш доктор-
тауматург сразу занялась трупом, пока и его не изъяли. Драган
разрывался между восторгом соучастия и горем от утраты
ножа, проходившего по какому-то делу. Петер вел себя как
профессионал. Усадил даму на стул и связал ей руки. А я
смотрела на эту катавасию и думала, что нам срочно нужен
Бауэр.
ГЛАВА 3
Беляну опознал портье. Оказалось, эта дама не первый раз
приезжала в Вильямсштад, останавливалась в гостинице и, как
утверждал портье, звалась Хеленой Греслау. Правда, убедить в
этом саму Хелену нам не удалось.
– Меня зовут Беляна Зимодан, - твердила она монотонно.
Мы пробовали и так и эдак. Задавали вопросы – Зимодан она
по мужу или это девичья фамилия. Как тогда звали ее
родителей?
– Я… не помню…
– У нее шок, – уверенно объявила Ульрика, оторвавшись на
минутку от своего подопечного.
– Кто-нибудь, вызовите уже местных! – надрывался Драган.
Между прочим, мысль-то здравая. По крайней мере,
невменяемую Хелену можно будет отправить в участок, чтобы
глаза не мозолила. Обидно, конечно, что рядом нет целителя
или хотя бы эмпата. С ними допрос внучки Бабадимри
состоялся бы максимум спустя полчаса.
И почему дядя Рольф не прислал в составе группы нашего
штатного эмпата Роя Бирсона? Γоворят, в прежние времена
эмпаты могли управлять толпой. Или государством, если
попадали в фавор к королям. Но, как любит повторять
Ульрика, с тех пор с гор сошло слишком много лавин. Магии в
мире становится все меньше, а людей – все больше.
Портье между тем пел не хуже столичного тенора: Греслау –
дама замужняя, пpиезжает из соседних Крушевиц развлечься,
каждый раз с новым кавалером.
– В этот раз с кавалером ей не повезло, – высказался Петер. –
Господа, мне самому спуститься и вызвать полицию?
Хозяин гостиницы лишь слегка свел брови, и разговорчивого
портье смело, как Анхеля великанской метлой.
– Α вы что можете сказать? – обратилась я к нему. - Может,
видели когда-то этого… Бабадимри?
– Нет, никогда, - без размышлений ответил тот. – Вы
простите, фроляйн Штальм, у нас в Предгорье всякое бывает,
но чтоб так, в моем собственном доме два убийства подряд…
Не нравится мне это, прямо говорю.
– Мне тoже, поверьте, - я подхватила его под локоть и
настойчиво поволокла из комнаты. – Особенно то, что вы
скрываете.
– Фроляйн Штальм! – возмутился он.
– Военные
