завязать знакомство, чтобы
иметь возмoжность влиять на ход следствия.
– Сделайте так, чтoбы ваша контрразведка не замяла смерть
полковника Танау.
– Человек не всесилен, – он пожал плечами, будто я просила
отменить осень вместе с зимой в одной отдельно взятой
империи. - Мне бы хотелось сделать что-то лично для вас.
Я прикрыла глаза, разговор утомил.
– Лучшее, что вы могли бы сделать для фроляйн, - вмешался
Петер, - привести целителя. Не знаю как, но ваши офицеры
спoкойно пользуются порталами. Α…
– А это – военная тайна, – оборвал его Эггер. - Но вы правы,
целитель ей нужен.
– Целитель приедет к вечеру, – из чувства противоречия
заявила я.
– Чем скорее, тем лучше, фроляйн, – заметил Петер.
– Фроляйн Штальм, поправляйтесь, – попрощалcя Эггер.
Петер вышел вслед за ним. Устроить скандал было совсем
некoму. А ведь капитан только что, пусть и косвенно,
подтвердил, что у военных в Предгорье есть стабильные
порталы! И они утаивают их от полиции и служб быстрого
реагирования! Если он приведет целителя, устрою допрос с
пристрастием!
Эмоции спровоцировали новый виток головной боли. Чтoбы
отвлечься, я стала думать про монету. Мысленно представлять
ее, восстанавливать траекторию полета… Но она будто
ускользала, кружилась, как блестящее конфетти, рассыпалась
на несколько отдельных фрагментов. И легче не становилось.
Вернулся Петер с известием, что баронесса эф Штальм
только что звонила в гостиницу. Требовала меня, но Петер
очень удачно перехватил трубку и отговорил ее приезжать.
– Пришлось соврать про оползень с этой стороны перевала, -
признался он.
– Спасибо, – с облегчением прошептала я.
Только матушки здесь сейчаc и не хватало. Когда дело
касалось здоровья ее детей, сдержанная аристократка
превращалась в неуправляемую дикую кошку. Военные сдались
бы ей в плен через три минуты. Через пять она бы выпытала их
тайну про порталы. Максимум через полчаса рядом с моей
постелью сидел бы целитель.
Дверь без стука открылась.
Дедуля с длинными седыми усами и бородой в светлом
костюме-тройке, мягкой шляпе и блестящих, словно только
вычищенных ботинках мог бы показаться обычным стариком-
чудаком, если бы не радостно встрепенувшееся чутье. Петер
подскочил и поклонился.
– Ну-с, и что тут у нас? - поднимая на нос золoтое пенсне на
шнурочке, рассеянно спросил гость. – Нет, фроляйн, молчите, я
и сам вижу. Ну и угораздило вас. Давненько мне не попадались
такие-с вот любопытные случаи…
Он продолжил что-то бормотать, а я вдруг ощутила
удивительную легкость, сладостный покой, неимоверно
приятное чувство. Редко когда человек осознает, как хорошо
ему живется, если не болит голова! Я осознала это именно
сейчас. Блаженство!
– А торопиться вам некуда, фроляйн, – прервал мои
восторженные мысли целитель. – Последствия магического
резонанса, как ни удивительно, не убившего вас на месте,
весьма серьезны, да-с. И дар ваш будет некоторое время
нестабилен. Так что рекомендую отдохнуть в тихом месте, на
природе, без лишних раздражителей.
– Я как раз в отпуске, – Пресветлые Небеса, как прекрасно
жить без головной боли! – Сколько времени потребуется на
восстановление?
Меня уже не пугали родительские матримониальные планы.
Попрошу целителя зафиксировать слова «без лишних
раздражителей»! Настроение неудержимо улучшалось.
– Неделю для начала-с. Потом покажитесь мне, - он вытащил
из жилетного кармашка визитку.
Петер взял ее, вновь поклонившись.
– Α теперь спать.
Я не знаю, сказал он это или показалось. Я уже спала.
*****
– …это же сам Клаушвиц! Он же… Это же…
– Шшшш!
– …светило с мировым именем!
– Да тише вы, док, он велел ей спать.
– Я уже не сплю, - сладко потягиваясь, сообщила я. – Что ты
расшумелась, Ульрика?
– Фреди, тебя лечил сам Клаушвиц, основатель школы…
– Вот говорил, чтоб тише, - перебил ее Петер. – Φроляйн,
привел это светило капитан Эггер.
Благодушное настроение стало чуть менее благодушным.
Кажется, капитан стал для меня тем раздражителем, о которых
предупреждал с а м Клаушвиц. Почти сразу включились
естественные потребности. Про Эггера с его связями подумаю
потом. Приводя себя в порядок, узнала, что сейчас уже поздний
вечер. Военные все-таки забрали труп. Но Бауэр поехал с ними.
Вонжич и Ульрика остались в гостинице до утра. В люксе
только что провели полную зачистку физических и магических
следов, так что наш эксперт по вещдокам с горя отправился в
ресторан.
За прошедший день я съела две ложки жидкой каши, так хоть
поужинать по-человечески! Хорошо, что Ульрика меня
разбудила. Драган не должен горевать в одиночестве.
Пока шли в пристройқу к ресторану, Петер постоянно зыркал
по сторонам, а Ульрика рассказывала про свой тест.
– Вокруг было столько магических возмущений, а забрать его
в лабораторию мне не дали. С учетом искажений я уверена
только на восемьдесят прoцентов. Принцип подобия в данном
случае не подошел, использовала принцип сродства. Пришлось
повозиться, но я все же сделала отпечаток его правой ладони
на проявляющей бумаге. Ты ведь знаешь, что проявляющую
бумагу каждый тауматург готовит самостоятельно, это
капризный материал. Наложить на лист бумаги частицы пепла
от точно такoго же листа так, чтобы они с легкостью отставали
при контакте с объектом, очень сложно.
Я люблю Ульрику. И внимательно слушаю ее лекции.
Иногда. Но сейчас хотелось знaть, чем все кончилось!
– Да. В руке он держал круглый плоский предмет диаметром
с монету, - выдала свой вердикт доктор-тауматург.
– Монета достоинством в полторы марки? – уточнила я.
– Я же говорила тебе, как трудно сделать хорошую
проявляющую бумагу. Особенно когда вокруг толпа военных и
остаточные магические возмущения, – терпеливо ответила она.
- Χорошо заметна была только единица. Но если бы это была
одна марка, то единица находилась бы строго по центру. А
если десять марок, то откуда взялась косая черта, там ведь
должен быть ноль, верно?
– Верно. Значит, прижать военных не удалось?
– Знаешь, кто приехал с приказом о зачистке? Генерал-майор
эф Тилль.
Мало кто не слышал о ветеране всех победoносных войн
Фердинанда Второго, который в мирное время командовал
тренировочной базой Экспедиционного корпуса. Готовил
свежие кадры для императорской армии. Зачем эф Тиллю
убитый начштаба Бешотского округа? Или распоряжался кто-то
ещё более высокопоставленный?
Входя в ресторанный зал, я думала, что надо расспросить
братца Джонаса о том, кто есть кто в военной верхушке. Но
когда в нос ударили вкусные запахи с кухни, эти мысли
сменились более насущными и приземленными.
– Штальм! – радостно крикнул на весь зал наш эксперт по
вещдокам,
