Читаем без скачивания Парад павлинов - Элизабет Эштон

Он весело рассмеялся.

— Вы думаете, что так я пытался подкупить вас, моя невинность? Когда Александросу Димитриу нужна женщина, он предлагает ей побольше, чем тряпица.

Чармиан чувствовала, что его глаза под густыми черными ресницами с любопытством смотрят на нее. Алекс, конечно, догадывался, что она небогата. Может, он хотел проверить, не соблазнится ли она его предложением? Не постарается ли каким-то образом выяснить, что конкретно он может ей предложить? Но Чармиан была далеко не меркантильной, и даже мысль о деньгах вызывала у нее отвращение.

— Я не продаюсь, — презрительно бросила она. — Любовь выше любой награды. — И тут же смутилась и покраснела: о любви между ними не было сказано ни слова. Почему она заговорила об этом? Может быть, из-за едва осознанного чувства, что она могла бы полюбить этого человека, которое жило в ней до тех пор, пока он не открыл перед ней свою сущность?

— Вот как? — Золотисто-карие глаза снова искрились смехом. — Вы исходите из собственного опыта, я полагаю?

— Я имела в виду настоящую любовь, — тихо сказала Чармиан.

Алекс хитро усмехнулся.

— А что вы о ней знаете? — с иронией спросил он.

— О, вы невыносимы! — воскликнула Чармиан, поневоле волнуясь под его пристальным взглядом. — Все равно, не повторяйте этого никогда.

— Это вам обещаю, — сказал он почти безразлично. — Впредь можете меня не бояться. Есть много других женщин, которые ценят мое… внимание и не поднимают шума по пустякам.

«По пустякам»… Вот именно. Его поцелуи ничего не должны значить ни для него, ни для нее.

— А если вам вдруг захочется, чтобы я поцеловал вас, вам придется хорошенько попросить меня об этом, — мягко добавил он.

— О!.. — Только и могла вымолвить Чармиан. — Этого никогда не будет!

— Вы так думаете? — загадочно произнес Алекс. Протянув руку, он пропустил сквозь пальцы прядь ее волос. — Великолепны, — беспечно заметил он. — Как золотой дождь. — Тут он взглянул на часы. — Но мне пора предстать перед хозяевами дома. Подвезти вас?

— Благодарю вас, мистер Димитриу, — холодно ответила Чармиан, — но я предпочитаю пройтись пешком. До свидания.

Она прошла несколько шагов, но тут же остановилась, почувствовав его руку на своем плече.

— Будьте же благоразумны, — резко сказал Алекс. — Что такое один поцелуй? — Он кивнул на довольно длинную дорогу к дому. — До дома еще далеко, а вы, должно быть, устали и расстроены, так что лучше проехаться, благо есть на чем.

Небольшое утешение — он заметил ее состояние, плохо другое — ее сердце заколотилось от одного прикосновения его руки.

— Нет, я лучше пойду пешком, — не соглашалась девушка.

— Перестаньте! — Алекс начал терять терпение. — Садитесь в машину. — Он повел ее к автомобилю. — Только не говорите мне, что вы ни с кем еще не целовались.

Конечно, в свои двадцать лет Чармиан имела некоторый опыт общения с молодыми людьми и даже научилась отличать «овец» от «волков». «Овцы» были скучные, но искренние, а «волки» стремились получить побольше, а отдать поменьше. Но Чармиан еще никто не обнимал так требовательно, и ничьи ласки так ее не волновали. Она всегда оставалась хозяйкой положения, а в руках этого человека она стала податливой, как воск. Не относясь к искательницам острых ощущений, каких немало среди современных девушек, Чармиан понимала, что в один прекрасный момент ее чувства могут подвести ее.

— Ну… а вы как думаете? — задала она вопрос, не удержавшись от вызывающих ноток. — Но никто еще не был со мной таким бесцеремонным.

— Иногда это срабатывает, — спокойно заметил Алекс.

— На сей раз не сработало, — с жаром возразила она.

Алекс только улыбнулся самоуверенной улыбкой и распахнул перед ней дверцу машины.

— Садитесь, — приказал он.

— Ну, если вы так настаиваете.

Она села на переднее сиденье и внимательно следила за Алексом, пока он обходил машину. Его лицо оставалось невозмутимым. Неужели он возомнил, что она влюбилась в него? Она ведь изо всех сил старалась доказать, что это не так.

Алекс сел за руль и сказал, продолжая разговор:

— Физическая сила остается козырем мужчин против всех ухищрений слабого пола, но даже здесь бывают исключения. Вам стоило бы изучить джиу-джитсу.

— Спасибо за совет! По нынешним временам девушке без этого не обойтись, — парировала Чармиан.

— Если вы собрались обороняться от меня, то, право, не стоит хлопот, — заверил он и нажал стартер. Машина двинулась с места, как хорошо выезженная лошадь; мотор заработал ровно и почти бесшумно. Сейчас Чармиан отметила размеры автомобиля и изысканную отделку салона. На приборной доске была даже серебряная вазочка с двумя гвоздиками и зеленой веточкой.

— Какая замечательная машина! — непроизвольно вырвалось у Чармиан.

— Я предпочитаю самое лучшее.

— Все предпочитают, но мало кто может себе позволить.

Алекс бросил быстрый взгляд на серьезное лицо девушки.

— Избалованный набоб, не так ли? — кратко выразил он ее мысли и сбавил скорость. Теперь машина ползла как улитка.

— Мсье Себастьен говорил, что денег у вас гораздо больше, чем нужно, — откровенно заявила Чармиан, удивляясь, почему Алекс медлит.

— Он абсолютно прав, — кивнул Алекс. — Помнится, во время нашего ужина вы советовали мне потратить свое состояние на благотворительные цели. Но это не так просто, дитя мое. Если бездумно одаривать людей, деньги принесут больше вреда, чем пользы, поощряя лень и распущенность. Разумнее вложить капитал в такое дело, которое обеспечит нуждающихся работой.

— Но это принесет вам еще больше денег, — сказала Чармиан, вспомнив, что говорил Рене о планах Алекса.

— Возможно, но я могу и просчитаться, — ответил он.

— Не похоже, что вы способны вложиться в убыточное дело.

— Вы по-прежнему стремитесь выставить меня эгоистичным чудовищем?

— Н-нет… — неуверенно произнесла Чармиан. До случая у ворот парка она с жаром бросилась бы защищать его, но теперь она не знала, как ей относиться к этому человеку.

— Как-то неуверенно вы это говорите, — заметил Алекс. Он нажал на педаль газа, и машина почти мгновенно оказалась у дверей дома.

— Вы для меня загадка, — призналась девушка.

Он от души улыбнулся.

— Загадки порой бывают весьма привлекательными, — сообщил он ей, останавливая машину.

Взявшись за ручку дверцы, Чармиан пренебрежительно произнесла:

— Только когда они достойны того, чтобы их разгадывали.

Она кое-как открыла дверцу и ускользнула от него в дом, не дожидаясь, пока Леон и Рене выйдут на террасу приветствовать нежданного гостя.

Глава третья

Неожиданное появление лучшего клиента мсье Себастьена взволновало весь дом. Греческий магнат с благодарностью принял приглашение хозяев отобедать и переночевать у них. Горничные бросились готовить комнату для гостя, а повар не отходил от плиты, чтобы приготовить обед, достойный человека, который слыл тонким ценителем.

— У Алекса есть предложение к Леону, — рассказала Рене, встретив Чармиан в коридоре. — В день открытия своего отеля он хочет устроить грандиозное шоу с участием манекенщиц. Он считает, что это привлечет клиентуру. Алекс согласен подождать, пока мы не вернемся в Париж. У Леона и так очень короткий отпуск.

— Мистеру Димитриу мало дела до планов других людей, — заметила Чармиан.

— Он платит, значит, он и заказывает музыку, — спокойно объяснила Рене. — Алекс так увлечен своим новым проектом, что ждет и от нас такого же энтузиазма. Ему даже не пришло в голову, что Леону может не понравиться, когда его беспокоят во время отпуска ради обсуждения чужих планов. Да, Чармиан, надень что-нибудь понаряднее — сегодня мы обедаем в парадной столовой.

Чармиан направилась в свою комнату, ощущая легкое волнение. Здесь, в Шатовье, обеды обычно проходили в скромной и простой гостиной на втором этаже, откуда был виден внутренний дворик. Мадам Себастьен тоже иногда присоединялась к молодежи. Парадная же столовая на первом этаже представляла собой огромный зал с высокими окнами, выходящими на террасу. Чармиан была в ней только в день своего приезда, когда Рене показывала ей дом. Обед в парадной гостиной означал, что Алекса и здесь считают очень важной персоной. А у Чармиан возникла проблема: у нее не было вечернего платья.

Лежа в горячей ванне, она размышляла о том, будет ли ей прилично отсутствовать на этом обеде, который, кстати сказать, обещал стать для нее первым испытанием. Пока ей удалось избежать внимания Алекса, скрывшись у себя в комнате, да и теперь она не горела желанием вновь встретиться с ним.

Сейчас Чармиан не могла без смущения вспоминать эпизод в парке, и не только из-за поведения Алекса. Она вела себя наивно и глупо. Ей следовало бы держаться с ним как случайной знакомой и не упоминать о Хельге Петерсен. Именно это задело Алекса. Его отношения с надменной красавицей не касаются Чармиан, и если даже Алекс пригласил ее тогда на ужин, чтобы досадить этой даме, это опять же не ее дело. Лично с ней, с Чармиан, Алекс был предупредителен и щедр, и это не было притворством; он ведь не знал наверняка, что Хельга появится в ресторане. Появление блондинки дало Алексу возможность расквитаться с нею, но Чармиан не сомневалась, что Алекс все равно пригласил бы ее на ужин, даже если бы не рассчитывал на встречу с прекрасной шведкой. Девушка понимала — она вела себя так из-за того, что позволила этому человеку затронуть ее чувства. А он воспользовался ее промахом.