всё пошло не по плану, — Кассиан даже не пытался скрыть свою злость.
— Да, — девушка коротко усмехнулась. — Если бы не появился драгон.
— Повезло, — он даже не пытался играть, наткнувшись на понимающий взгляд девушки. — Но почему избавились от тебя?
— Самир понял, что я служу другому, — она яростно усмехнулась. — Зря он оставил меня в живых.
— Зря, — крепче сжав меч в руке, он задал самый сложный вопрос. — Какие у него планы на хранительницу?
Она как-то странно рассмеялась, глядя в его глаза. И Кассиан понимал, что самоконтроль ему изменяет. Как и силы. Долгие часы в камере, следом оборот и побег, который ещё не завершён. Он вымотан, но впереди сложная дорога. Им предстоит нагнать вооружённый отряд.
— Самир должен отвести её во Флассию. Он знает, что она лишена памяти. И будет играть её жениха.
Внутренний зверь встрепенулся, отзываясь на ярость Кассиана. С трудом удалось с ним совладать.
— Он её не тронет? — голос хрипел от беспокойства и ярости.
— Этого я не знаю, — рыкнула Зари.
Она желала смерти Самиру не меньше, чем Кассиан. Он видел это в её глазах, но не собирался уступать ей врага.
/Невеста/
— Почему мы так спешим? — я устало откинулась на ствол дерева, в тени которого отдыхала после длинного дневного перехода.
— Разбойники, что на нас напали, могут пожелать отомстить, — Самир присел рядом и протянул мне мешочек с вяленым мясом и бурдюк с водой.
Привал будет коротким, меня предупреждали. А до этого мы сорвались в путь в несусветную рань и гнали лошадей весь день, пока я не заявила, что никуда не поеду, если мы не отдохнём. Путешествие дезориентировало и так пребывающий в панике разум. Воспоминания не возвращались. Мне было известно лишь то, что сообщил Самир. Он мой жених, мы держим путь к границе в Флассией. Меня зовут Мелинда Чаар, я принадлежу благородному роду. Наш брак одобрен родителями. Но в путешествии мы подверглись нападению, потеряли часть отряда и мою карету. Потому теперь я передвигалась верхом. Не говоря о несчастье, которое лишило меня памяти. И она не спешила возвращаться. Даже на собственное имя ничего внутри не ёкало, не то, что на жениха. Он казался мне таким же незнакомцем, как и в день моего пробуждения. Впрочем, может ему надоело рассказывать мне одно и тоже? Каждое утро воспоминания стираются, и ничего не помогает их восстановить. Разве что я написала себе письмо, которое читаю после пробуждения. Но оно не особо облегчает мне жизнь.
— Сомневаюсь, что разбойники станут нас преследовать, — я поморщилась, вгрызаясь в сухой кусок мяса.
Живот урчал, требуя еды. Выбирать не приходилось. Хотя и возникало желание взбунтоваться и потребовать приготовить хотя бы кашу.
— Я вижу, тебе сложно, Мели, — он нежно улыбнулся, мягко сжав мою ладонь своей. — Прости мне желание защитить свою невесту.
Я отвела взгляд, не зная, как реагировать. Он тянется ко мне, а я… ничего к нему не чувствую. Он чужой для меня. Да и вряд ли между нами были тёплые чувства и уж тем более любовь. Брак же договорной. Самир лишь проявляет участие к моему положению. Понимает, насколько я напугана.
— И всё же… может, вернуться домой? В родных стенах мне будет проще вспомнить.
— Нужен лишь сильный лекарь, — покачал он головой, но слова звучали бескомпромиссно.
Становилось ясным, что вариант возвращения не рассматривается.
— А если не поможет? — я припала губами к бурдюку, но чересчур нервно.
Вода брызнула на лицо, скользнула тёплыми каплями по шее. По коже побежала дрожь. Мне было постоянно холодно. И ничего не могло отогнать это ощущение.
— Милосердная Лива, — вздохнула я и осеклась, ощутив лёгкое давление на виски.
Но как не пыталась удержаться за это ощущение, теряла его. Воспоминания не спешили возвращаться к хозяйке.
— Это всего лишь вода, — Самир сильнее стиснул мою ладонь.
Прикосновение вызывало замешательство. Я деликатно потянула руку на себя, чтобы расстегнуть мокрый ворот платья.
— Что это? — вдруг спросил он, глядя на мою шею.
— Что? — удивилась я.
Он поджал губы, потянулся было ко мне. Озадаченная его поведением, я коснулась шеи. И ощутила дрожь, скользнувшую по коже.
— Не стоит, — жених слишком спешно схватился за мой локоть и дёрнул мою руку на себя. — Застегнись. Неприлично. Мои люди смотрят. Во Флассии женщина скрывает своё тело и лицо.
— Странный обычай, — его поведение вызывало массу вопросов, но вряд ли мне удастся получить на них ответы.
Самир темнил, это становилось очевидным.
— Ты привыкнешь. Только муж может любоваться своей женщиной.
Я всё же послушалась и вновь застегнула ворот платья. Разберусь с этим позже, когда останусь одна.
— И всё равно, странный. Разве недостаточно брачных атрибутов? — и продемонстрировала ему украшавший моё запястье золотой браслет с драгоценными изумрудами.
Он был на моей руке после пробуждения. Самир сказал, что это брачный браслет. Сам он ничего подобного не носил. Но свой я не могла снять, даже если бы захотела. Замок отсутствовал.
— Странный для виридийки, — примирительно улыбнулся он, довольный моей покладистостью. — Ешь. Скоро отправимся в путь.
Пришлось снова послушаться, иначе бы до вечера пришлось ехать голодной. Я молча доела мясо, запила его водой. И мысленно уже молилась на скорейшее наступление ночи.
Остаток дня прошёл спокойно. Лес вокруг становился реже, вдали поднимались сети гор. По словам Самира, скоро нам предстоит войти в каньон. Придётся спать на скалистой земле и жариться на солнце без прикрытия деревьев. Впрочем, дальше не юг будет ещё хуже. Там ждёт знойная Флассия с пересекающими пустынное море парусниками. И странные обычаи южан. В которые вечером Самир решил меня частично посвятить.
— Вуаль для тебя, — он протянул мне плотный платок, расшитый золотыми нитями.
— Красиво, — я была так вымотана дорогой, что еле нашла силы на улыбку.
Но хоть ужин радовал горячей и сытной едой. И лагерь разбили рядом с лесным озером. Там можно будет смыть дорожную пыль. Жаль, от сложных дум так просто не избавиться. Как бы себя не уговаривала, мне не удавалось проникнуться доверием к жениху и членам отряда.
— Такие носят женщины моей страны. Показать, как повязывать?
— Покажи, — кивнула я со вздохом.
Самир придвинулся ко мне ближе. Огонь тенями играл на приятном
