оценивается в сто двадцать один фут12, вес — шестьдесят девять тонн, и...
— И жил в болотистых районах и, вероятно, проводил большую часть жизни в озерах или на их берегах. — Хиро поднял бровь. — Да?
— Да, возможно. — Олли откинулся назад.
— Итог: там могут быть гиганты, — сказал Морган. — Но они могут никогда не подняться, чтобы мы их увидели, поскольку мы будем лишь скользить по поверхности.
— Может, они заинтересуются достаточно, чтобы прийти и найти нас, — предположила Энджи. — Если они такие же любопытные, как мы. Помните Немо.
— Нам всё равно нужна удача. — Морган криво улыбнулся. — И вот забавный факт: наши океаны, земные океаны, покрывают семьдесят процентов поверхности глобуса. Но знаете ли вы, что восемьдесят процентов от этого — абиссальная зона, темная и самая глубокая часть океанов. Места, куда мы всё еще не можем добраться. — Он улыбнулся каждому. — Это значит, что более восьмидесяти трех процентов океанов нашего мира никогда не исследованы. Кто знает, что там внизу. Или насколько большим что-то может вырасти там.
— Поняли. Европа гораздо больше и глубже земных океанов, так что больше мест для обитания, роста... и укрытия. — Нина пожала плечами.
— Не могу дождаться. — Энджи мечтательно улыбнулась.
Экипаж посидел в молчании, обдумывая услышанное.
— А теперь... — Морган открыл сумку, которую принес, и достал бутылку шампанского. — Это было чертовски трудно притащить, но, к счастью, у меня связи в верхах.
Группа зааплодировала, осушила кофе и вытерла кружки.
— Спасибо, Брэд. Или благодарить твоего брата? — ухмыльнулась Нина.
Морган тихо рассмеялся.
— Ладно, да, спасибо, Грег. — Он налил всем поровну и поднял кружку. — За новых друзей.
Группа отпила, а затем Нина подняла свою.
— Мы здесь лишь чтобы скользнуть по поверхности. Так что за удачу.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Космический корабль «Путешественник» находился на своей финальной, медленной орбите вокруг Европы, и шла последняя подготовка перед тем, как Моргану предстояло пристегнуть всех для спуска. У него оставался чуть более часа: экваториальный диаметр Европы, всего тысяча девятьсот сорок миль13, меньше, чем у нашей Луны, делал облет этого голубого шара быстрым.
Он все еще помнил кадры последнего зонда, погружавшегося под лед — те огни, или, возможно, скопления глаз, их насчитали восемь. Но даже с компьютерной обработкой форма оставалась слишком аморфной, чтобы дать точное описание.
Размер тоже было трудно определить: в одну секунду казалось, что оно занимает дюжину футов14, а в следующую — ближе к сотне, — а затем либо расширялось, либо распадалось на части.
Оно захватило Немо. И утащило его в таинственные глубины Европы.
Морган глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Попытается ли оно сделать то же с ними? Они будут в гораздо более крупном и мощном аппарате, сможет ли оно?
На этот раз у них было несколько защитных механизмов, но он не хотел бы их использовать, если существа окажутся более хрупкими, чем их земные собратья. Ему не хотелось бы войти в историю как единственный человек, встретивший существо с другого мира… и убивший его.
Его наручный коммуникатор пискнул, сигнализируя, что пора занять место в кабине, так как они приближались к месту посадки. У них было всего пять дней на Европе, и первый день буквально ушел на проверку целостности посадки, подготовку двух аппаратов, отправку и получение последних инструкций с Земли и, что важнее всего, отдых перед тем, что их ждало.
Наутро — по земному времени, поскольку один день на Европе, с ее вращением за восемьдесят пять часов, равнялся трем с половиной земным дням, — они будут ориентироваться на земной солнечный ритм. Тогда они загрузят свои аппараты, покинут «Путешественник» и отправятся в зоны миссии, чтобы начать настоящую работу.
Морган чувствовал гордость, воодушевление и легкую нервозность. Хотя ему чертовски любопытно было узнать, что там внизу, его приоритетом всегда было безопасное возвращение всех домой. Только тогда миссия будет считаться успешной.
Морган поднялся на верхний уровень корабля, напоминавшего большой вытянутый диск, усеянный датчиками и камерами. Над ним находился небольшой отсек для спасательных капсул, ниже — пилотская палуба, жилые отсеки, зоны спячки и столовая. В последнем отсеке располагались машинное отделение и два ложемента, удерживающие Брюса и вездеход.
Морган занял свое кресло и повернулся к передней панели. Он пристегнулся и первым делом открыл защитные ставни от метеоритов над огромным обзорным экраном. Когда они отъехали, перед ним открылся сияющий шар, заполнивший весь вид.
— Здравствуй, красавица, — выдохнул он.
Он не мог отрицать, что зрелище было великолепным — мягкий, светящийся голубой оттенок, с паутиной вен, бегущих по поверхности, и редкими пятнами красного и коричневого. Его мрачное воображение ожило, и он невольно подумал, что это похоже на огромный глаз, уставившийся на него.
Он открыл общекорабельную связь.
— Доброе утро, дамы и господа, говорит ваш капитан. — Он улыбнулся. — Прошу занять свои места и взглянуть на экраны — перед вами наш временный дом на ближайшие дни. На Европе прекрасное утро, и температура ожидается комфортная — минус двести тридцать два градуса15.
С поверхности блеснул отблеск, и он нахмурился, заметив что-то на правом борту — нечто, не выглядевшее естественным, по крайней мере, с точки зрения Европы.
Он открыл связь.
— Нина, правый борт. Видишь это?
— Вижу. Увеличиваю, — ответила она. — Похоже на приземлившийся или разбившийся аппарат.
— Русские? Та миссия два года назад, что пропала, — предположил он.
— «Горбачев II». Возможно, — ответила она. — Должна быть причина, почему русские прекратили все объявления Роскосмоса о ней как раз перед посадкой.
Морган знал, что русские запустили миссию на Европу раньше них и громко заявляли о своих планах. Им нравилось опережать США. Но когда их корабль был близок к Европе и готовился к посадке, все сообщения прекратились. Он знал, что так делают, только когда что-то идет не так. Очень не так.
Корабль пролетел мимо, и он прикинул, что объект находится примерно в пятидесяти милях16 от их места посадки. Достаточно близко, чтобы добраться на вездеходе. Но только если у них будет свободное время. Их график и так был полон.
Морган снова посмотрел на изображение Европы и открыл микрофон.
— Наш младенчески-голубой мир ждет нас. Как и история.
Он еще раз проверил приборы — все было в зеленой зоне. Морган глубоко вдохнул.
— И. Вот. Мы.
