пыль, падающую, как снег. Легкая вибрация прошла, когда задняя рампа начала опускаться.
Морган смотрел, крепко сжимая U-образный руль. Зрелище было странным — земля сияла почти светящейся белизной под слабым солнечным светом, но небо за ней было угольно-черным с редкими точками звезд.
«Это для тебя, старший брат. Я найду твоего ангела», — подумал Морган и улыбнулся.
— И. Вот. Мы. Поехали. — Он нажал на акселератор.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Брэд Морган вел салазки субмарины по поверхности со скоростью около трех миль в час28. Его целью была запрограммированная точка, и на экране перед ним отображался прогресс с красным прицелом, обозначающим место бурения.
Пока он двигался, переднее окно, хоть и было сильно укреплено, закрывало защитный щит для бурения и плавления пути к океану. Поэтому Морган повернулся к одному из открытых боковых окон и увидел, как наземный вездеход направляется к линии, похожей на острые, как бритва, стены долины — вероятно, огромные ледяные кристаллы, вытолкнутые из-под ледяных пластов.
Шесть шин вездехода с глубоким протектором, пропитанные кевларом, не замерзали и обеспечивали максимальное сцепление. Вездеход был мощнее на суше и быстрее. Его же аппарат, медленно ползущий на салазках, чувствовал бы себя лучше под водой.
Экран Моргана показал, что он приближается к целевой точке, и он замедлил салазки. Сканеры подтвердили, что толщина льда соответствует ожиданиям — четыре тысячи восемьсот футов29, и никаких препятствий.
Как и наша планета, Европа, предположительно, имела железное ядро, окруженное каменной мантией, над которой простирался огромный подповерхностный океан соленой воды, покрытый толстым слоем льда.
Он провел салазки еще несколько десятков футов и остановился.
— Готовим бур, — сказал он.
Руки Эдди Бурка замелькали над небольшой консолью, и впереди острый наконечник начал вращаться. Морган знал, что он также нагревается.
Он нажал кнопки управления салазками, и платформа начала медленно наклоняться. Когда угол достиг сорока пяти градусов, Морган глубоко вдохнул, отсоединил крепления, и они начали скользить к льду.
Вращающийся наконечник набрал скорость и слегка светился розовым, когда включились термические приводы. Еще до касания Морган увидел, как лед начал таять, образуя небольшую лужу под наконечником. И затем они начали погружение во лед.
Весь аппарат нагревался, чтобы лед не замерзал вокруг. Но именно раскаленный наконечник прокладывал путь.
— И… поехали. — Морган увеличил обороты, и винтовая головка начала бурить и тянуть их вниз.
Экраны обзора побелели, и он знал, что при скорости пешехода — около четырех миль в час — им потребуется всего около тридцати минут, чтобы проскользить через милю льда.
Движение было плавным, и Морган знал, что они одновременно бурили и плыли вниз в туннеле из нагретой воды. Позади оставалось не более десяти футов30 воды, которая охлаждалась, становилась кашицеобразной и затем снова замерзала. Поскольку сзади не было нагревателей, обратного пути не существовало.
Морган проверял и перепроверял приборы, и по мере того, как минуты текли, его мысли слегка унеслись — домой, к отцу, Клэю, на ферму. Затем к брату, Грегу, и ко всем друзьям. Ему хотелось сказать им: «Мы сделали это, мы здесь», — но это придется подождать. В этот момент он не боялся за свою безопасность и не думал о смерти. Он просто не представлял сценария, в котором не вернется домой.
— Девять минут до выхода, — произнес Эдди Бурк.
— Принято, — автоматически ответил Морган, вдруг осознав, что витал в мечтах и они уже почти прошли весь путь.
Лед не менялся — ни по плотности, ни по оттенку, ни по минеральному составу. Отчасти это объяснялось тем, что зона была местом повторного замерзания после прежнего таяния, вероятно, из-за удара астероида, вызвавшего достаточно трения, чтобы расплавить кратер шириной в четверть мили31 на какое-то время. Или, возможно, это был мощный гейзер, всплывший из более теплых глубин с такой силой, что пробил и расплавил лед, а затем разгладил поверхность, когда вода осела. Так или иначе, лед здесь был молодым, менее плотным и лишь частью того, что мог быть в других местах.
— Три минуты, — сказал Бурк.
— Всем приготовиться к погружению, — объявил Морган.
Уровень внимания всех повысился, и он начал обратный отсчет: десять, девять, восемь, семь, и затем…
С толчком и прояснением визуальных сканеров они вырвались в полночную черноту воды.
Казалось, что с них сняли оковы, и Морган ощутил свободу движения, когда Брюс наконец смог делать то, для чего был создан — плавать.
— Включаем свет, — сказал он, активируя передние, задние и периметральные фонари.
Но, кроме освещенного ледяного потолка над ними, в чернильной тьме не было ничего видно.
Морган слегка улыбнулся, читая данные на экране.
— Температура — двадцать четыре градуса32, глубина — шесть тысяч четыреста футов33. Под нами темная вода до сорока двух миль34. — Он повернулся. — И это считается мелководьем.
Морган развернул аппарат. Мощные лучи света пронзали тьму, но ничего не было видно. Сканеры сообщали, что, кроме потолка над ними, на мили вокруг нет никаких препятствий.
Он знал, что работы много, и путь неблизкий. Он должен был испытывать восторг от самого факта присутствия здесь, но молился, чтобы увидеть хоть что-то, кроме четырех дней черной пустоты.
— Энджи, проверь целостность корпуса.
— Начинаю, — сказала женщина и запустила проверку внутренних и внешних уплотнений системы. Если бы обнаружился хоть малейший намек на утечку или нарушение герметичности, им пришлось бы либо отменить погружение, либо остаться скользить по поверхности.
Он ждал, и выдохнул с облегчением, когда Энджи дала добро.
Морган взглянул на экран, где отображался маршрут первого дня миссии. Он повторял путь Немо, и, возможно, им предстояло встретить своего собственного ангела во тьме.
«Будем надеяться», — подумал он.
— Идем на десяти узлах35. — Он наклонил U-образный руль вперед и широко улыбнулся. — К бесконечности и дальше.
***
Джейк Уэсли вел массивный вездеход, а Нина зачитывала данные, поступающие с множества датчиков, покрывающих машину, обновляясь с каждым пройденным футом.
Они двигались со скоростью около пятнадцати миль в час36, хотя впереди путь казался свободным. Это не была их максимальная скорость, но всё вокруг было неизвестным, и осторожность преобладала над стремлением к скорости.
Хотя у всех на борту были задачи по сбору и анализу новых данных, время от времени они останавливались, чтобы просто посмотреть в окна на причудливый и величественный ландшафт, пока бронированная махина тяжело катилась вперед.
Нина тоже прервала свою работу и
