- Ну что, переходим к водным процедурам, - весело сообщил он, окатывая меня горячей водой, я аж зашипел.
С каким-то странным выражением лица, майор размазал по моей тушке крем для бритья и стал орудовать станком.
Я послушно переворачивался, пережив несколько неприятных минут, когда бритва скользила в паху и чужие пальцы убирали мое достоинство с пути станка.
- Отлично, - удовлетворенно произнес майор, оглядывая свои труды, - осталось только возле ануса, вставай на четвереньки.
- Чего?! - Чуть не заорал я.
- Не стесняйся, солнышко, здесь все свои, - блять, сколько ехидства в голосе, - давай, не тяни время.
Красный, как помидор, я встал на колени, выпятив задницу, в конце концов, поздно, Маша, пить боржоми, эта поза вскоре станет основной в моей жизни. Испачканные в мыльном креме пальцы скользнули между половинками, почти нежно размазывая пену в ложбинке. При других обстоятельствах это могло бы сойти за ласку, наверное, но кроме стыда и смущения, других чувств я не испытывал.
- Тебе сложно будет подбривать эту область самостоятельно, - говорил между тем майор моей заднице, - значит, каждую неделю буду помогать.
Я прикинул, сколько месяцев осталось до конца службы, умножил на четыре и застонал в голос.
- Больно? – забеспокоился комбат, я отрицательно покачал головой. – Неужели от кайфа? – он хмыкнул и продолжил занятие, я покраснел еще больше.
Сколько можно, неужели эта часть моего тела бесконечна, как петля Мебиуса?!
- Готово, - сообщил довольным голосом комбат, отвешивая звонкий шлепок по правому полупопию, я хотел было развернуться, но он остановил, придержав за плечо, - на бок спиной ко мне ложись.
Я повиновался, гадая, что этот гад и извращенец еще придумал. Он пошуршал пакетом, я не стал поворачивать голову, даже, услышав шум льющейся воды, смысла в этом не было, так и лежал, ожидая продолжения.
Прохладная ладонь накрыла мою верхнюю половинку, приподнимая и давая доступ непосредственно к анусу, я дернулся, почувствовав нечто холодное и жесткое, что стало пропихиваться внутрь, но он ловко прижал меня коленом к лавке.
- Спокойно, это всего лишь клизма, - пояснил он, а я почувствовал, как по кишкам потекла прохладная вода.
- Зачем?! – взвился я, не понимая, зачем он так издевается и унижает.
- Как зачем? – смешок комбата поразил меня, уж больно подозрительно хорошее у него настроение. – Там же оно!
Блять, я конечно тормоз!
- И что, так каждый раз?! – взвыл я.
- Смотря как часто трахаться, - пояснил садист. – Каждый день клизму делать нельзя.
Спасибо тебе, господи, и на этом! Влитая садистом вода начала активно проситься наружу, я резво вскочил и помчался к заветной двери. Знал бы, на что подписываюсь, сто раз подумал, прежде чем соглашаться!
- Радость моя, вылезай, хватит уже, все равно я не уйду, - постучал в дверь майор, хорошо хоть не вломился, а то с него сталось бы.
Черт, вот умеет же человек всего парой слов вывести из себя. Ну вышел, вышел, вот он я, почему меня приспичило сразу и душ принять, я не знаю.
- А ты ничего, - окинув меня оценивающим взглядом, сообщил мне майор, - значит, у нас все получится.
Я опустил глаза и взглядом наткнулся на нехилый такой стояк, но еще больше поразил абсолютно гладкий пах. Заинтересованно оглядев всю фигуру комбата, убедился – волос, кроме как на голове, у него на теле не было.
- А вы тоже бреетесь? - не сдержал я удивления, даже тот факт, что напротив стоит голый мужик, возбужденный именно на меня, отступил на второй план.
- Константин, я снимаю шляпу перед твоей наблюдательностью и умением делать логические выводы, - тут он склонил голову и изобразил щелканье каблуками. В голом виде это было забавно.
Я опять покраснел, в который раз за этот вечер. Я когда-нибудь научусь фильтровать базар? Или это моя пожизненная планида? Мужчина шагнул ко мне.
- М-м, какой гладенький, - протянул он, оглаживая мои бока и легонько сжимая мошонку.
- Ага, - согласился я, - как девочка.
- А ты и есть моя девочка, - усмехнулся он, вызвав волну неприятных мурашек по всему телу и накрывая мои губы своими.
Поцелуй не был неприятным, скорее непривычным, ведь сейчас инициатива принадлежала не мне и это сбивало с толку. Губы были жесткими, совсем не похожими на девичьи, я честно пытался отвечать, но получалось не очень, слишком мешал возбужденный член, упирающийся в бедро и не дающий сосредоточиться ни на чем другом.
- Расслабься, - прошептал майор, на секунду отрываясь от меня, его рука вплотную занялась моим членом, не забывая ласкать яички.
Было приятно, но реакция была слишком вялой, чтобы удовлетворить комбата, и он опять уставился на меня своим фирменным взглядом, от чего наметившееся слабенькое возбуждение пропало совсем.
- Простите, - пробормотал я. – Вам совсем не обязательно стараться, можно ведь и так.
- Я привык, чтобы мои партнеры получали удовольствие, - сухо уведомили меня, а я опустил голову и опять уставился на член комбата, на ярко-красной и влажной головке которого выступила прозрачная капля.
- Я вряд ли смогу возбудиться на мужчину, - честно признался я, надеясь, что в конце концов он трахнет меня без затей и можно будет пойти в дом и лечь спать.
- Сможешь, - он снова собственнически поцеловал меня и, усмехнувшись, потащил в другую комнату.
Возбужденный, тяжело дышащий, он толкнул меня на диван и навис сверху. Мгновенно стало страшно, можно сколько угодно бравировать своей смелостью и готовностью отдаться мужику, но вот когда до этого самого остался малюсенький шажок, то как-то совсем не весело. Он лег сверху, между разведенных ног, больно упираясь в меня своим железным стояком, я прерывисто вздохнул, смиряясь, и откинул голову, закрыв глаза и соглашаясь на все. Секунд двадцать, показавшиеся мне вечностью, не происходило ничего, лишь сверху слышалось тяжелое дыхание, затем сильное и гибкое тело скользнуло по мне вниз и пальцы сжали основание моего члена.
- Ну посмотрим, какой ты натурал, - пробормотал он, лизнув мой вялый орган и легонько скользя по нему пальцами.
Много усилий не понадобилось. Что уж тут сыграло роль – то ли молодость, то ли довольно длительное отсутствие секса, или, может быть, опыт партнера, но через несколько минут я со стонами толкался в жаркую, влажную глубину рта, и наплевать, что мужского. Разрядка наступила неожиданно и мощно, я не успел даже предупредить его, как со стоном кончил. Майор не сразу оторвался от опадающего члена, вылизав напоследок и посмотрел на меня торжествующе. Захотелось спрятаться где-нибудь, но я наоборот лежал перед ним во всей красе, полностью обнаженный и раскрытый. Опять один из его непонятных взглядов, легкий поцелуй с привкусом моего семени, сознание отстранённо отметило, что у самого майора уже не стоит.
