- Пойдем, домоемся что ли, - он легко встал с меня, подавая руку и помогая подняться, на полу возле дивана перламутрово поблескивали беловатые капли.
Помывка заняла не слишком много времени, я не столько тер себя мочалкой, сколько думал, что майор, может быть, и прав, сомневаясь в моей такой уж натуральной натуральности. Кайф-то я сегодня словил, и торкнуло меня совсем неслабо. Комбату надоело наблюдать мое заторможенное состояние, и он без лишних слов отобрал у меня мочалку, потер спинку и другие места и отправил в дом. Стыдно признаться, но коснувшись головой подушки, я тут же вырубился, так и не узнав, были ли на меня у комбата еще какие-то планы.
Глава 8
Мне снилось что-то приятное, от чего по телу тягучей волной растекалась нега, пробуждая ощущение жара и смутное желание чего-то большего. Мозг улавливал отголоски удовольствия, но сознание еще спало, не давая провести границу между сном и явью. Мне казалось, что я возбужден, инстинктивно потянулся рукой, чтобы снять напряжение, и наткнулся на ладонь, почти невесомо скользящую по члену. «Не моя», - просигнализировал мозг, а сзади уже притиралось чье-то большое и горячее тело. Я вздрогнул, окончательно вырываясь из дремы. Пальцы на члене сжались сильнее, не давая возбуждению спасть, а губы, уже открытые для протяжного стона, накрыли чужие, жесткие и властные.
Я сдался на милость победителя, потому что противиться не было ни сил, ни возможности, хотелось, чтобы только эта рука никуда не девалась и продолжала, продолжала сладкую пытку. Но у кого-то были другие планы, пальцы разжались, я недовольно дернулся и попытался вернуть их на место. В конце концов, что это за порочная практика? Нет уж, начал дело – дай кончить. Я замычал, потому что мой рот продолжали терзать наглые губы.
- Нетерпеливый, - смешок и легкий поцелуй в щеку возле глаза, почти привел меня в чувство, но стояк никуда не делся. - Что ты напрягся, я не насилую невинных мальчиков, - негромкий, бархатный голос завораживал, вновь вызывая ассоциации с Каа.
Интересно, он специально так делает, или это просто я так реагирую? Между тем теплые пальцы снова почти невесомо прошлись по стволу, усиливая приток крови. У-у! Садист! Еще немного, и я сам его изнасилую! Вперед-назад, мало! Он снова убрал руку, и принялся поглаживать бок, постепенно спускаясь от плеча ниже. Я затаил дыхание, ожидая когда же эта конечность вновь доберется до нужного места, но она на мгновение замерев на бедре поползла снова вверх. Приятно. Но не так, как было бы, если вернуть ее на место.
Майор перестал мучить мои губы, уже припухшие и чувствительные, и нарочно медленно стал скользить вниз по моей груди, попутно проводя влажную дорожку языком. О-о! это мне нравится!
- Еще, - прошептал я, когда он лизнул головку.
Смешок и вновь едва ощутимое касание языком кончика члена. Пытаясь толкнуться вверх, но он отстраняется и осыпает поцелуями гладко выбритый пах. Садист, точно садист! Эсэсовец, блин!
После томительно-бесконечных путешествий по моему телу губы оберштурмбанфюрера, наконец, оказались в нужном месте, я чуть не застонал от облегчения, почувствовав, как они сомкнулись на пульсирующем члене. Вверх-вниз… И еще, и еще… Черт побери, да он король минета! Так офигенно мне еще не было.
- Да-а, еще-о, - простонал я, теряя себя в ощущениях почти на грани разрядки, и попытался интенсивнее толкнуться в жаркую влажность.
- С-садист, - кажется, я прошипел это вслух, когда он сжал у основания мое достоинство, потому что ответом мне послужил очередной смешок.
- Согни ноги, - приказ, но мурлычущие нотки в голосе смягчили его.
Плохо соображая, что делаю, повиновался, кольцо из пальцев разжалось, освобождая пленника, который дернулся от вновь поступившей туда крови. Я просто физически ощутил, как на конце выступила смазка. Твою мать! Чуть шершавый палец нежно размазал густую жидкость по головке. Изощренная пытка!
Он заглотил на всю длину. Че-ерт! Как же сладко… Сейчас мне было все равно, что он пальцем водит вокруг моей дырочки, коварно подобравшись с тыла. Желание кончить почти полностью затмевало другие ощущения. Зачем он мучает меня? Зачем щекочет языком уздечку, спускаясь к звенящим от напряжения яйцам, вбирая и засасывая их поочереди? Стону от облегчения, когда умелые губы снова и снова скользят по стволу. Садюга! От переизбытка эмоций и ощущений я не понял в какой момент внутри меня оказался палец целиком, скользкий, холодный. Немного дискомфортно, хрен с ним, пусть только не останавливается. Вверх-вниз… Зачем пихать в меня второй палец?! Попытался отползти, но он держал крепко, не дернешься. И снова сводящие с ума качели вверх-вниз. От еще одного пальца в заднице я попытался уползти, потому что стало совсем уж дискомфортно, и у меня почти упал, но этот гад удвоил усилия, и боец снова встал в строй.
- Мне неприятно, - недовольно сообщил я комбату, намекая, что в таком случае как бы кончить и не смогу.
- Потерпи немного, - майор на пару секунд оторвался от облизывания моего члена и провернул пальцы у меня в заднице.
- Неужели нельзя просто трахнуть? – досадливо спросил я, поморщившись от ощущений.
- Можно, - улыбаясь как чеширский кот, произнес комбат, скользнув по мне вверх. – Но неинтересно, - прошептал он мне в ухо и прошелся языком по мочке.
Облегчение от того, что в жопе больше нет посторонних конечностей, родило во мне даже некоторую эйфорию, и я даже как-то пропустил момент, когда мне под поясницу подсунули подушку. Майор, стоя на коленях возле меня, чем-то шуршал, икоса поглядывая на мою физиономию, на которой медленно, но верно проступало понимание того, что пиздец все-таки подкрался незаметно.
- Мне больно, - прошипел я, пытаясь оттолкнуть того, кто казалось, запихивал в мою многострадальную пятую точку раскаленную железную арматурину.
- Не зажимайся, - уговаривал он меня, продолжая свое занятие.
- Блять, - чуть не плача, выдохнул я, понимая, что расслабиться не получится и за все золото мира, организм сильно против посторонних предметов в нем и использования отдельных частей тела не по назначению.
- Тише, тише, - продолжал шептать на ухо он, поглаживая и пытаясь утешить, – расслабься, пожалуйста. Ты делаешь больно и себе, и мне.
Расслабься… Сам бы попробовал, а потом говорил. Не знал я, что это настолько ужасно, лучше бы в дисбат пошел, не выдержу я, если он будет каждую неделю меня так мучить.
- Вот и хорошо, вот и умница, - обжигал он мое ухо жарким шепотом.
Где хорошо, кому хорошо? Покажите, я плюну этому придурку в лицо. Я до судорог сжимал простыню в кулаках, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли, которая раздирала тело.
- Ой! – вскрикнул я, когда он пребольно ущипнул меня за сосок.
- Вы что де… - возмутился я, но меня заткнули поцелуем.
Пока я приходил в себя от противоречивых ощущений и пытался анализировать странные действия комбата, он успел вставить до конца и теперь лежал на мне довольный и тяжело дышащий.
