заканчивались чуть ниже локтей. Это, а еще оттопыренная нижняя губа, придавали облику портье неприятное сходство с обезьяной. Он слушал радио, прижимаясь ухом к динамику. Сквозь треск и хрипы пробивался голос Президента Республики:
– …именно Порядок – залог нашего грядущего…
– Добрый день. – Клара поставила саквояж на пол.
Портье едва не опрокинул приемник и уставился на Клару так, словно перед ним явилось сказочное чудище о трех головах. Бесцветные брови задергались, острый кадык ходил ходуном. Но когда портье сообразил, что видит человека из плоти и крови, испуг в глазах сменился брезгливым отвращением. Он поморщился и процедил:
– Мест нет.
– Простите?
– Свободных мест нет, – повторил портье. – Ищите себе другой отель.
Он фыркнул и отвернулся к приемнику.
– …в едином порыве. Если мы сплотим…
– Но… – начала Клара.
Портье протянул руку и вывернул рукоятку громкости на максимум. Приемник тут же захрипел, заглушая голос Президента. Портье стукнул кулаком по деревянной крышке. Бросив на Клару злой взгляд, словно именно она и была причиной радиопомех, он принялся вертеть рукоятку настройки.
Клара поправила берет. Значит, нет мест? За спиной у портье висела доска с ключами – не меньше половины номеров пустовали. Она прошла к стойке.
– Мне нужна мадам Буше. – Она старалась сохранять самообладание, но чувствовала, что начинает закипать.
– Хозяйка занята. Нет у нее времени на…
– Для меня у нее время найдется. Будьте добры, позовите ее.
Но портье и не думал вставать.
– Дамочка, – сказал он. – У нас приличный отель. И таким, как вы, здесь не место. Нам не нужны проблемы с властями. Проваливайте, пока…
Чего-то подобного Клара и ждала. Долгая дорога, события на вокзале вымотали ее, прополоскали и выжали, как половую тряпку. Слишком долго ей приходилось держать себя в руках, а для девушки с гор это чересчур суровое испытание. Она была как взведенная пружина, всего-то и нужно, чтобы кто-то нажал на спусковой крючок.
Портье даже не понял, что произошло. Перегнувшись через стойку, Клара схватила его за ухо и выкрутила что есть силы. Бедолага взвыл дурным голосом и заколотил кулаком по стойке. Лицо его вмиг стало пунцовым, из глаз брызнули слезы. Но он и не попытался ударить в ответ – на свое же счастье.
– Так значит, мне здесь не место? – процедила Клара, наклоняясь ближе. И тут же отпрянула: изо рта портье несло гнилым чесноком. – Я катлинка, а в наших краях принято отвечать за свои слова. Так что ты хотел сказать?
Портье заскулил в ответ. Выкрученное ухо горело – Клара пальцами чувствовала, какое оно горячее.
– Не слышу?
– Эй! Что здесь происходит?!
Клара обернулась на гневный окрик. На верхней ступени лестницы, опираясь на перила, стояла высокая фигуристая женщина, похожая на пожилую оперную диву. По крайней мере, именно так Клара и представляла себе оперных див. Черное платье-балахон полностью скрывало тело и колыхалось волнами в такт сильному дыханию. Должно быть, именно из-за темной одежды круглое лицо с повисшими щеками казалось неестественно бледным, как зимняя луна. Такими же белыми были и волосы, собранные в тугой пучок на макушке. Следом за дамой, точно пажи за королевой, важно шествовала парочка упитанных белых кошек.
– Господин Шильке, будьте любезны объяснить, что здесь происходит? – произнесла дама низким грудным голосом и начала спускаться, близоруко щурясь на Клару.
И вдруг она остановилась, схватившись за перила так, что затряслись балясины. Бледное лицо вытянулось, глаза стали огромными как блюдца.
– Ампаро?!
Клара резко вздрогнула, впервые за много лет услышав имя матери. Ее словно бы окатили ледяной водой.
– Нет… Клара… Клара Сильва.
Женщина моргнула – раз, другой, третий. Ей потребовалось время, чтобы до нее дошел смысл сказанного.
– Клара?! Но… О боже мой! Девочка моя, что… Что ты делаешь с моим управляющим?!
– О! Простите.
Клара разжала пальцы, и несчастный портье отскочил назад, зажимая ладонью распухшее ухо. Судя по взгляду, которым он ее наградил, мысленно он уже четвертовал ее и теперь загонял иголки под ногти. Она улыбнулась в ответ.
– Извините, – сказала Клара, разминая запястье. – Просто ваш управляющий порывался выставить меня за дверь и ничего не желал слушать.
Мадам Буше, а это была именно она, хотя узнала ее Клара с трудом, покачала головой. Нежданная встреча выбила ее из колеи, и она плохо понимала, что происходит.
– Выставить? За дверь? То есть как? Бастиан, как вы могли?! Это же… – Она замялась. – Моя родственница с юга!
– Это возмутительно! – задыхаясь от злости, выкрикнул управляющий. – Я напишу заявление в жандармерию, я…
– Что? – заморгала мадам Буше. – Заявление? В жандармерию?
По лунному лику скользнула тень, как от тучи. Несколько секунд мадам Буше хмурилась, сверля управляющего глазами, и под ее взглядом тот съежился, словно она каким-то волшебным образом вытянула из него все силы.
– Значит, заявление в жандармерию? Ну, хорошо, пишите. А я напишу вам рекомендацию. Думаю, она вам пригодится, когда станете искать новую работу.
– Да я…
Управляющий прикусил язык. Бросив на Клару еще один злой взгляд, он отвернулся к приемнику, массируя красное ухо. Плевать. В другой раз Клара сделала бы все, чтобы добиться от него извинений, но сейчас ей было не до того. Сейчас она смотрела на мадам Буше и изо всех сил старалась не разреветься. Слезы катлинке не к лицу… Всегда улыбайся, говорил ей человек, которого она считала своим учителем, улыбка все спрячет. И Клара улыбнулась так широко, как только могла, и для этого ей даже не пришлось растягивать уголки губ пальцами.
Ну, вот и все, она добралась, а о том, что будет в конце пути, Клара не думала. Как там назвала ее мадам Буше? Родственница с юга? На самом деле никакая не родственница. Знакомая, да, друг семьи, но не родственница. Когда-то давно Ирма Буше была соперницей ее матери, а много позже – сестрой милосердия в отряде ее отца. Однако сейчас Клара с трудом узнавала в этой огромной даме ту боевитую женщину, которую помнила, и оттого чувствовала себя растерянной и смущенной.
Мадам Буше первой взяла себя в руки.
– Ох, Клара, девочка моя, ты давно приехала? – захлопотала она. – Да ты, наверное, голодная? Это твои вещи? Господин Шильке, будьте любезны – отнесите саквояж в мою комнату. Клара, девочка моя, пойдем со мной…
Управляющий что-то буркнул. Клара неуверенно поднялась по ступенькам. Мадам Буше тут же схватила ее за локоть и другой рукой прижала к широкой теплой груди. Все еще чувствуя себя неловко, Клара обняла ее в ответ. Пришлось постараться, чтобы ненароком не наступить на одну из вьющихся под ногами кошек.
– Бог мой! Как же ты выросла! – Мадам Буше потрепала ее за щеку. – Как ты меня нашла?
Голос
