я упаду, то вылечу из метавселенной, она всё-таки пытается создавать иллюзию смерти. Говорят, это сделано, чтобы люди потом не перепутали реальность с виртуальностью и не сделали с собой чего непоправимого.
— Вадян, дай эту хрень мне, упадёшь же, — Серёга протягивает мне руку.
— А, то есть, ты не упадёшь?
В принципе, ящик можно сбросить. С ним ничего не будет, едва ли он с симуляцией повреждений. А если и будет, то мне же лучше, я же и так собираюсь его как-то обезвредить. Но чую, не просто так он замаскирован под бомбу. Случится ещё чего нехорошего от удара… ну его нафиг.
— Вадим! — кричит Лёня.
Внезапный укол в руку. На самом деле, любая боль в Homeland ощущается как лёгкий укол, так что это мог бы быть и удар кулаком, и нож, и пуля. Но это нечто другое, так как я чувствую, что что-то крепко впилось в мой левый локоть. Я резко поворачиваюсь и вижу гигантского питбуля, вцепившегося в меня зубами.
— А-а-а!
Я ору и начинаю дёргать рукой, но он никак не отстаёт. Ящик падает у меня из рук, я оступаюсь и чуть не падаю с крыши, но умудряюсь сместить центр тяжести и грохаюсь на бетон. Парни вцепляются в пса и пытаются оттянуть его от меня, но он всё никак не хочет отставать. Я бью питбуля кулаком в морду, и он скуля отпускает руку, но не отходит, настороженно рычит. Я начинаю вставать, и тут он валит меня обратно. Вот уже питбуль стоит надо мной и лает, его слюна падает мне на лицо. Фу, как мерзко!
— Парни, хватайте ящик и бегите! — кричу я. — А я выйду в реальность!
— Да хрена с два мы куда убежим, — отвечает Серёга.
Я поворачиваю голову: ребят обступили со всех сторон ещё с десяток таких псов. Ну отлично.
Кто бы ни создал этих ботов, они все смертны, это непреложный закон Хомы. Я медленно достаю из кармана нож и бью им собаку в бок. Брызгает бутафорская кровь: двумерная анимация разлетающихся розовых частиц. Животное скулит и падает, но умирать не собирается. Я встаю на ноги и подхожу к собаке, чтобы добить её, но она прыгает на меня и толкает с такой силой, что я отлетаю в сторону, попутно теряя нож.
Бот идёт на меня и угрожающе рычит. Что ж, ладно. Будем импровизировать. Я открываю инвентарь и выбираю скейтборд.
Пёс прыгает и разевает пасть, прямо на уровне моего лица. Я выставляю скейт впереди себя, и зубы смыкаются прямо на доске. Пёс приземляется на землю. Я наношу ему удары по морде один за другим. Он пятится назад и на какое-то время зависает на месте, после чего начинает нарезать круги, то рыча, то скуля.
Классно, бот залагал.
Я подбираю нож и наношу серию ударов по сломавшейся собаке. В лицо мне летит целый поток странных, совершенно неощутимых розовых частиц. Животное падает замертво, и я убираю в инвентарь скейтборд.
Стая всё так же рычит, обступив моих друзей. Как будто их создавали для запугивания, но не устранения людей.
Я с размаху вонзаю нож в одного из псов — тот падает. Где-то половина стаи переключает внимание на меня, в то время как остальные продолжают сторожить Лёню и Серёгу.
— Так, ребят, не стоит… тихо… тихо… у меня нож!
Они хором начинают рычать. Я медленно отхожу. И в голове рождается очень неприятный план. Не хотелось бы, но…
Я открываю инвентарь. Нет, ни один предмет не подходит. Тогда нажимаю на монетку сбоку. В поле ввода по умолчанию стоит «1» — столько и оставляю. Нажимаю ок — в руке появляется монета номиналом в один кредит. Делаю так раз десять — у меня уже горсть монет.
Попасть бы…
Несколькими меткими бросками я попадаю в головы другим, не обращающим на меня внимания псам. Теперь и они переключаются на меня.
— Это я спёр вашу коробку! — кричу я. — Ну, давайте! Пацаны, а вы — бегом!
Псы бросаются в мою сторону, я делаю ещё один шаг назад и, потеряв равновесие, падаю с крыши. Мозг, конечно же, воспринимает это падение как настоящее, и я испытываю что-то вроде слоумо: время замедляется, а лай и рычание собак тонут в оглушительном стуке моего собственного сердца. Кажется, что я падаю вечность. Вот и проверим, можно ли умереть от страха при падении в виртуальности. Или, как сказал, Марс… в общем, вы поняли.
Я хватаюсь за ступеньку пожарной лестницы. В реальности это ничем хорошим бы не кончилось, но в виртуальности, слава Богу, кости не ломаются и мышцы не рвутся. Я остаюсь висеть на ступеньке, в то время как мимо меня один за другим падают боты. Им это падение не пережить. Всё-таки туповатые они, эти псины. Я собираю силы в кулак, подтягиваюсь и поднимаюсь обратно на крышу: парни не стали ломиться за скриптом, а остановились и наблюдали за моим падением.
— Вадим! — обеспокоенно говорит Лёня. — Ты как?
— Нормально, как же ещё? Собаки наши, походу, всё.
Я бросаю взгляд туда, где зарезал бота — мало ли, он ожил, или новые уже подоспели. Нет, тишина. Даже тело питбуля уже успело исчезнуть. Смотрю вниз — стая лежит неподвижно.
— Ну точно, сдохли, — говорю я сквозь одышку. — Но хорошо, что всё обошлось. Погнали вниз.
Когда я уронил бомбу, она упала на землю — к счастью, мои опасения оказались напрасными, и ничего не случилось. Спустившись, я достаю из кармана свой магнитик и прикладываю к скрипту. Через секунду магнит издаёт характерный писк: скрипт скопировался мне в инвентарь.
— Нахрена тебе копия этой дряни? — спрашивает Серёга.
— Происходит странная фигня, — отвечаю я. — Надо быть готовым ко всему. И пригодиться может что угодно.
Алиса и Артур спокойно ждут нас и о чём-то разговаривают. Первой меня замечает Алиса.
— Вадим! Как успехи? — спрашивает она.
— На нас напала стая собак. Чуть не покромсали.
— Боже! — Алиса обнимает меня.
— Да ничего страшного. Это же виртуальность. Пришлось бы вам нас подождать, пока мы от своих точек респауна доехали бы.
— Собаки, говоришь? — задумчиво произносит Артур и забирает бомбу из моих рук. — Значит, эта штука остановила
