class="p1">— Не знаю, как вы, пацаны, а я пришёл отдыхать, — говорит Марс. — Надо выглядеть соответственно. Стильным и пьяным. Ща как накидаюсь! И без вреда для здоровья.
Деньги Марса по понятным причинам не смогли купить ему место на Афродите-1, богачи на ней — всё-таки скорее исключение из правил. Циферки на счетах испарились вместе с банками. Он говорит, его отец успел затащить в бункер чемодан наличных, но с тем же успехом он мог бы взять с собой бумагу. Деньгами сейчас разве что коллекционера заинтересуешь. Но есть люди, которым сложно отказаться от привычных установок. На корабле Марса таким оказался главный управляющий — по сути, высший охранный чин, гарант закона на корабле. И у таких есть маленькая роскошь: нейроинтерфейс. За некую сумму (Марс не уточнял, какую) его периодически допускают до кресла, и сегодня он, видимо, решил воспользоваться им, чтобы прочувствовать мероприятие в полной мере.
У входа, отделённого заборчиком, тесно толпятся люди. Мужчина в пиджаке — не знаю, бот или живой — пропускает большинство, но некоторых отправляет переодеваться, и те с руганью и вздохами выходят из онлайна. Нас пропускают, и мы оказываемся в эпицентре тусовки.
Темноту, заполонившую зал, озаряют короткие вспышки света под оглушительно громкую музыку. Почти все танцуют — ощущение, что здесь тысяча человек, не меньше. Из-за вспышек, которые будто призваны спровоцировать приступ эпилепсии, кажется, что все двигаются отрывисто, будто по кадрам.
— Ну чё, Вадим, найдёшь уже себе бабу?! — кричит мне в ухо Серёга.
— Не бабу, а девушку! — отвечаю я. — Зачем?!
— А зачем ещё, по-твоему, в клубы ходят?!
— Танцевать!
— Здесь это не главное!
В чём-то он прав, конечно. С девушками у меня по жизни всё как-то не очень. Если я им и нравлюсь, то не могу надолго заинтересовать. Может, найду кого. Сейчас, как ни парадоксально, самое время. Конец света — худший момент для одиночества. Если повезёт, может, даже, она окажется с моего корабля, и мы встретимся в реальности.
Я оглядываюсь: большинство девчонок на танцполе, но некоторые сидят за столиками, и все с парнями. Кроме одной, совершенно одинокой миниатюрной брюнетки в розовом платье.
Я набираю в грудь виртуальный воздух и мысленно перебираю заходы. «Привет, как дела?» — слишком избито, но всякие хитрые приёмы знакомств многие девчонки тоже не любят. Обычно их используют, чтобы познакомиться на один вечер.
Впрочем, какая разница, насколько банально я начну разговор? Сейчас в цене искренность.
Может, сказать это как-то покруче? «Йоу, чё как?» Нет, я себя не крутым покажу, а имбецилом. Решено, просто буду собой.
Я делаю робкий шаг, потом ещё один… Девушка всё ближе, но пока она меня не замечает. Кажется, я ощущаю, как колотится моё сердце там, в реальном мире. Остаётся пара метров до столика, когда я на миг останавливаюсь, охваченный ступором, и меняю курс прямо на танцпол.
Ссыкло! Ладно, надо сначала размяться, поймать настроение…
Я неуверенно топчу танцпол. К счастью, я такой не один: пока девушки стабильно дают жару, показывая всякие фирмовые движения, многие пацаны выглядят чужеродно, либо пританцовывая, как я, либо двигаясь столь же развязно, сколь и нелепо. Хотя большинство парней здесь, кстати, достаточно неплохо танцует. Я невольно вспомнил школьные дискотеки и усомнился: не боты ли все эти люди? Ну не склонен мужской пол к танцам. Во время брачных заигрываний мы из приматов превращаемся в лучшем случае в пьяных слонов.
И как проникнуться атмосферой, если я здесь чувствую себя чужим? Мир рухнул, мы несёмся незнамо куда через практически абсолютное ничто и когда только стали отходить от депрессий, тревожностей и паники, отправились танцевать. Пляски на костях.
Замечаю Серёгу с Лёней: те колбасятся под музыку, но вот они, кстати, скорее бухие мартышки: много активных движений, и всё невпопад. Ну хоть Лёня в себя пришёл немного, уже хорошо.
Кристина ушла туда, где поменьше людей, но танцует она классно, хоть и без искры. Тоже ей не до плясок, но двигаться она всё-таки умеет. Да и вообще, красивая она, особенно с этими движениями, в свете красных и голубых вспышек. Даже печально, что у нас с ней не сложилось. Хоть друзьями остались.
Надо выпить. Если продадут, конечно. Я перемещаюсь к барной стойке и замечаю Марса на её углу. Он пьёт пиво — залпом!
Подхожу к нему — музыка становится тише. Умно придумали, можно нормально общаться, а не орать друг другу на уши.
— Отдыхаешь? — спрашиваю я.
Марс осушает бокал до конца.
— Ага, — мрачно отвечает он. — Бармен, ещё бокал!
— Ты бы так не налегал, — говорю я.
Мой друг игнорирует замечание и выпивает следующий бокал секунд за пятнадцать.
— Бармен, ещё один!
— Марс, ты чего? — я слегка касаюсь его плеча.
— Я не могу напиться, — отвечает он.
— Ты в костюме, что ли?
— Ноуп. Нейроинтерфейс. И не могу напиться. Я не верю во всё это, Вадим. Какая-то дичь. Дикость. Нонсенс, сука. Что мы тут делаем?
— Я с тобой согласен, — вздыхаю я. — Только что об этом думал. Пляски…
— …на костях, — подхватывает Марс. — У меня умерли все, кроме вас и родителей. Брата двоюродного жалко, ему всего одиннадцать было. Мне шестнадцать лет, я не о смерти должен думать. А о том, как сяду в Бэнтли через два года, буду девчонок катать…
Я улыбаюсь его словам и вдруг понимаю, что тоже хочу выпить. Тягостно это.
— Мне тоже пива, пожалуйста, — говорю я бармену. — Да уж, разные у нас с тобой представления о том, кем мы должны быть и что думать.
Марс горько усмехается.
— Я тебе завидовал, — признаётся он. — Я на всём готовеньком, а ты мог самореализоваться в жизни. Ты умный, у тебя батя — ровный мужик. С его помощью ты бы многого добился. Да, с помощью, куда ж без неё… но всё же сам. А я бы просто получил наследство.
— Звучит как эпитафия, — отвечаю я и делаю глоток пива.
— Ладно, — Марс встаёт и хлопает меня по плечу. — Бывай. Пойду посплю, в иллюминатор попырюсь. Место дерьмовое.
Марс растворяется, оставляя недопитый бокал. Я беру его, делаю глоток. Он, наверное, ощущал какой-нибудь ирландский эль, или что там пьют эти богатеи. Но у меня это вкус подъездной пьянки, в которых я участвовал пару раз. Попробовал выпить залпом
