С одним из них я пересёкся когда провожал свою девушку домой. Он тоже провожал свою девушку и обе они были сестрами. То есть мы встречались с сестрами сами того не зная.
Довольно интересно было посидеть, поговорить, вспомнить.
А Гурьянов, как говорит Цурик, после тюрьмы еще раз круто изменился. Теперь уже в более созидающее русло.
Ну и Цурик. С ним Гурьянов меня познакомил классе так в третьем. Цурик тащился от Джеки Чана. Он даже отжимался также, стоя на руках в центре комнаты. Я никогда не понимал чем может нравиться Джеки Чан и как можно ставить его выше Брюса Ли.
Потому что Брюс Ли несравненен. А Джеки Чан сраная мартышка.
И, наверное, Джеки Чан это единственное разногласие между мной и Цуриком. Мансур, так его зовут по паспорту. Но Гурьянов представил его:
– Цурик. Это Цурик.
Так и пошло.
Цурик всю дорогу пёрся от спорта. Я тогда ходил то ли на карате, то ли на бокс, а Цурик никуда не ходил. Но дрался в разы круче меня. Его уровень всегда был для меня недосягаем. Кроме одного случая. Но о нём чуть позже.
С того момента, как я познакомился с Цуриком он стал для меня единственным другом. Даже не знаю что нас объединило. Я ведь всегда был интеллектуалом, а Цурик, если можно так сказать, "физиком". Наверное, степень развратности, отвязанности. Цурик всегда был лёгок на подъем.
Щупы.
Однажды мы гуляли просто так, как обычно, и я дёрнул масляный щуп из камаза. Пошли на рынок, предложили продавцам автозапчастей. Где-то пятый или шестой согласился купить. За 10 рублей. Следующий месяц мы не делали ничего кроме розыска камазов, кражи щупов и продажи их на рынок этому мужику.
Под "мы" я подразумеваю меня и Цурика.
Дальше: пьяные мужики и их карманы. Нас снова двое.
Ночи. Припаркованные тачки и их чистка. Снова вдвоём.
Всё на рынок, к тому мужику. Автомагнитолы, зеркальца, щетки, даже игрушки, которых клеят на лобовые стекла изнутри.
Потом откуда-то у Цурика появился пневматический пистолет. Что мы с ним сделали? Конечно, пустили в производство. В конвертацию чужого бабла в своё. В садике, тоже ночью, тётеньки.
Однако эта тема не пошла. Жёсткие Челнинские тётки отлично знали что такое пневматика и просто слали нахуй. И Цурик придумал охуительный новый способ. Максимально рабочий: Пиздить. Просто пиздить и забирать что есть.
Не пацан, а гений.
На самом деле тут нет ничего гениального. Это просто показывает насколько мы с ним близки. С Цуриком я мог пойти на что угодно. Это был единственный в моём детстве пацан, которому я по-настоящему доверял.
Естественно когда мама пристроила меня на борьбу я, чтобы не ходить один, позвал Цурика. И вот он случай, единичный, но сука приятный: Я положил его на лопатки на соревнованиях. Цурик быстро стал борцом номер один в секции и я положил его на лопатки. Правда не удержал. В итоге победу дали ему с отрывом в одно очко. А мне – второе место.
Потом Цурик стал огонь-борцом, получил мастера и вообще с головой ушел в тему борьбы. Я тогда учился в Перми. Зато когда я приезжал, мы водили баб в бассейн, в котором он тогда работал уже тренером. И трахали их на тех самых матах, на одном из которых я ложил его на лопатки. Так что его профессиональная борьба послужила службу нам обоим. И еще, думаю, послужит. Скучал по Дельфину.
Сейчас Цурик для меня это уже не друг, это брат. Прямо вот братский брат. Брат, которого у меня никогда не было.
Есть еще Олег. Я еще иногда называю его Олень, а Цурик называет Олегодруг. Еще у меня на лифте в подъезде написано "Вместимость не Олег" вместо "Вместимость не более". Там буква "б" стерта, а у последней "е" стерты две черточки. Так и получается. Очень хорошо характеризует Олега. Человека, которому нехуй ездить в моём лифте.
Но Цурик с ним активно общается. И это учитывая, что Цурика с Олегом познакомил я и по идее раз я не очень активно общаюсь с Олегом, то и Цурик не сильно должен. Но вот хуй там.
Не ценю я Олега потому, что он ёбаный пиздобол, несколько мудак и потрясающе скучный типок.
Олег – тип, который реально перегибает палку своей ординарностью. В нем даже с лупой невозможно найти что-то свое. Он тотально серый.
И если поставить в ряд Олега и девять его клонов, то даже глядя пристально ты не заметишь ни одного из них. Потому что пиздец штамповка. Как с конвейера по производству людей, отдел Олегов.
И как любой максимально стандартизованный чел он искренне и безостаточно влюблен в собственную задницу. Если бы у него было достаточно денег он бы наверное построил храм своей заднице, в который каждый день приносил бы жертвоприношения и убивал время в молитвах.
Туда же водил бы и свою нынешнюю девушку, которая скоро станет его женой. И их детей, которые появятся как только она станет его женой. То, что он на ней женится, безусловно. Потому что если нашлась та дура, которая ему дала, он её уже не отпустит. С другой стороны такой дуре и вдувать то стыдно. Так что пара впаряде.
Олег работает на наиболее ебаной работе из всех возможных – пиломатериалы. И дело не в пиломатериалах, а в том, как Олег относится к этой работе.
Как к самому важному делу на земле.
Иногда вот так думаешь: "Чувак работает на самой ординарной работе из существующих, при этом считает её ниебательски важной. Как блять в мире, полном таких людей мы расщепляем атомы и летаем в космос?".
Олег носит наиболее незаметную одежду. Он любит рыбалку. Свободное время он проводит дома с фильмами про войну. Пьет не более двух-трех стопок. Ложится в десять, просыпается в восемь. Ест оливье на Новый год. В субботу выходит на выгул в парк со своей подругой. В это время она держит его под руку, они чинно делают два круга и идут домой. Дома делают секс в миссионерской позиции и ложатся спать.
И все же есть в Олеге нечто особенное. Даже в этом ёбаном дебиле есть что-то не как у всех. Иначе я бы вообще о нем молчал бы, верно?
Сказки. Он очень любит рассказывать придуманные истории. И умеет рассказывать их так, как будто они были на самом деле. Отличный рассказчик. В школе у него даже было прозвище – Сказочник.
Помню попёрлись мы как-то с ним и Цуриком в лес, в какие-то вообще ебеня. Зачем? Искать клад. Олег настолько убедительно рассказал о кладе, сокрытом на дне колодца, что мы повелись и пошли.
Есть у него этот дар убеждения.
Правда потом он признался, что клада нет, мы надавали ему пинков и пошли обратно. Хотя какого хрена давать пинков? Сами повелись, сами и виноваты.
А в десятом классе Олег рассказал мне, как можно сделать деньги на чудо-антенне, снятой с крыши какой-то организации за городом. Я повелся, и мы пошли на "дело".
Я охренел, когда увидел эту антенну. Она была огромной. Не представляю, как Олег собирался её снять, унести и продать. Потому что каждый из этих трех пунктов был нереален. Она была настолько сложной, что её невозможно было снять без инструментов, настолько огромной, что невозможно было унести и я даже не представляю куда можно было её предложить на продажу. Когда я увидел антенну, то сразу понял, что затея мертвая.
Олег не отчаивался:
– Ну хоть кабель давай заберем.
– Вот сам и забирай, дебил ёбаный.– Сказал я, закурил сигарету и стоял в сторонке, пока Олег болтался на толстенном кабеле, пытаясь его вырвать.
А потом из-за угла появился какой-то мужик и спросил:
– Вы что здесь делаете?
За десять километров от города, где-то за заводами, вокруг несколько заброшенных дач, я стою курю, Олег висит на кабеле, отпускает его, смотрит виновато на свои руки и говорит:
– Да так, гуляем.
А потом резко, прямо пулей, не договариваясь, мы делаем ноги так быстро, как только можем.
Долго и трудно мы убегали по колено в грязи по заброшенным дачным участкам от группы из трех хачиков, у одного из которых в руке был пистолет. Мы спотыкались, падали в смешанную со снегом землю, поднимались, опять бежали. Потому что сзади кричали хачики. Им было насрать на сказки Олега, на меня, наших родителей, они защищали свои инвестиции.
И как же это здорово, что они нас не догнали. Не знаю, что они бы с нами сделали в десяти километрах от города на заброшенных дачах.
Бывали и забавные истории.
Классе так в шестом, когда каждый из нас думал только о том, как бы кому-нибудь засадить, Олег рассказал, что у него есть девушка.
Олеся.
Ооооолеееесяяяяяяяяяяя.
И что у этой девушки есть две подруги. Что они взрослые и лично Олег ей уже вдувал.
Мы с Цуриком долго не верили, но вероятность вдува перевесила неверие и мы пошли знакомиться.
Эти три "девушки" жили на даче, рядом с дачей родителей Олега. Мы приехали, взяли пива, сигарет и уже довольно сильно настроились на то, что сегодня познакомимся со взрослыми девушками.
Олег повел нас в лес.
Мы несколько усомнились сначала, но потом опять же вероятность межполовой связи перевесила.
И вот мы в лесу. Стоим втроем рядом с толстым деревом.
– Ну и где твоя Олеся?– Спрашиваю я Олега.
