ГЛАВА СЕДЬМАЯ
«Она не дышит! Не дышит, Айден! Мертвая! Она мертвая…»
Образ Каи с младенцем на руках отдаляется, пока не растворяется подобно дыму. Измученный голос затихает.
Я открываю глаза: требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, где нахожусь. Я в своей постели, а рядом спит Кая. С ней все хорошо.
Ничего не произошло. Мне всего лишь приснился кошмар. Иногда такое случается.
Но никогда прежде мне не снилась ни в одном Кая.
Я сажусь в постели, пытаясь отдышаться. Мою кожу покрывает холодный, липкий пот.
Что за нахрен это такое было? С каких пор она участница моих ночных страхов?
Повернувшись, смотрю на Каю. В свете уличных огней она выглядит безмятежной и умиротворенной.
Невольно улыбаюсь.
Ей ничего не угрожает. Но больше я не засну, это точно.
Бросаю взгляд на часы: почти пять утра. У меня уйма времени до того, как должен быть в офисе. Мне надо пробежаться, чтобы сбросить всю негативную энергию, которой просто переполнен.
Стараясь не шуметь, направляюсь в гардеробную, натягиваю треники, футболку с длинным рукавом и кроссовки. Но когда незаметно пытаюсь покинуть комнату, Кая просыпается.
– Ты куда?
Она приподнимается на локте, сонно щурясь.
– Пробегусь немного. ― Сажусь рядом и целую в нос. ― Спи.
– Который час?
– Почти пять. ― Берусь за ручку двери, торопясь уйти и избежать дальнейших расспросов.
Но она все еще в полусне и не делает попыток меня удержать.
* * *
Рассвет только занимается, когда я выхожу на улицу.
Холодно.
Я ежусь, и размеренно стуча подошвами об асфальт, удаляюсь от дома.
Когда возвращаюсь, солнце уже встало, и я почти пришел в норму.
Почти…
Кая еще спит. Решаю не будить ее – пусть выспится. Сегодня ей надо съездить в университет и записаться на предметы, которые будет посещать на выпускном курсе.
Я делаю кофе и завтрак – разогреваю круассаны в микроволновке – кулинар из меня тот еще.
Только семь утра, когда Кая заходит в кухню. Волосы спутанные, на лице отметины от подушки.
Такая трогательная.
– Надеюсь, это не я тебя разбудил? ― посылаю ей улыбку, а она морщит нос.
– В туалет сильно захотелось, а тут слышу – ты вовсю активничаешь.
– Я старался не шуметь.
– Все нормально – я выспалась.
Она зевает, прикрывая рот ладошкой, и забирается на табурет.
– Что так вкусно пахнет?
Я ставлю перед ней круассан и наливаю кофе.
– Угощайся.
Кая обхватывает чашку обеими руками, делает глоток и прищуривается, оценивая меня взглядом.
– Что? ― не выдерживаю я.
– Ты правда сегодня бегал очень рано? Мне это не приснилось?
Я немного напрягаюсь в ожидании расспросов, но не подаю виду.
– Правда.
– Что вытянуло тебя из постели в такую рань? ― изумляется она.
«Ночной кошмар с твоим участием».
– Просто не спалось – захотелось пробежаться. Мне нужно держать себя в форме – не хочу, чтобы ты меня разлюбила, ― отшучиваюсь я, чтобы отвлечь ее.
Она закатывает глаза.
– Мне нравится, как ты выглядишь, но даже если ты отрастишь маленькое брюшко, и твои кубики исчезнут – не перестану любить тебя.
– Ты меня успокоила, ― демонстративно откусывая половину круассана, с набитым ртом говорю я.
Кая показывает мне язык, дурачась, но вдруг ее лицо становится серьезным.
– У тебя опять проблемы со сном? ― догадывается она.
Я вздыхаю. Вообще-то, с ее появлением мой сон значительно улучшился – я и сам стал более спокойным – но все же, трудные ночи еще случаются.
– Не такие, как раньше. Но да, мне приснилось кое-что, и я больше не мог заснуть.
Кая опускает голову: знаю, она думает, что мне снилась Николь или что-то связанное с аварией, но я не стану разубеждать ее и открывать правду.
– Хотела бы я помочь тебе.
Она выглядит такой беспомощной и расстроенной.
Ох, милая моя – ты и так уже сделала это!
– Эй, ты и помогла! ― Я беру ее руки в свои и сжимаю. ― Все это: наша сегодняшняя жизнь, мое возвращение к работе, к семье. Думаешь, без тебя хоть что-то из этого было бы? Нет, я бы и дальше жил чужой жизнью, изображая, что Айдена Харди не существует.
Мне не хочется думать об этом, но меня волнует, что Кая, возможно, предпочла бы, чтобы и я дальше оставался Данте.
Данте, который без конца проходит свои круги ада…
– Не нужно все заслуги мне приписывать – ты сам многое сделал и усилий приложил. Я ведь знаю – тебе это нелегко далось.
«Все еще дается, детка. Но ты помогаешь справляться. Каждый день».
– Знаешь, о чем я думал?
Решаю сменить тему на что-то попроще.
Кая с интересом приподнимает брови.
– Что, если нам нанять кого-нибудь? В смысле, помощницу по хозяйству. У моей мамы есть такая.
Мне казалось, это хорошая идея и Кая ей обрадуется, но она смотрит на меня в замешательстве.
Может быть, я и ошибся.
– Зачем это?
Точно – мое предложение ей не понравилось.
– Подумал, тебе нужна будет помощь. ― Мои слова звучат как оправдание.
– Знаешь, я неплохо справлялась все эти годы после смерти бабушки, ― снисходительно заявляет она. ― И с нашим домом справлюсь. Не хочу, чтобы здесь находился кто-то посторонний и делал то, что мне самой под силу.
Я невольно улыбаюсь: мне нравится, как она произносит «наш дом».
– Хорошо, как скажешь, ― сдаюсь я.
– У тебя ведь сегодня прием у доктора Экройда? ― напоминает Кая.
Мы с доком встречаемся каждую среду, и сегодняшнюю встречу я жду как никогда.
Я киваю.
– Да, поэтому буду поздно.
– Желаю удачи, милый.
Кая целует меня у самого выхода и поправляет мой галстук, как примерная и любящая жена.
Жена… Когда я успел дойти до этого?
– Позвони мне, когда приедешь в университет, ― настойчиво прошу я, прежде чем отправиться в офис. Буду беспокоиться, пока она не доберется до места.
Кая обещает, что позвонит. Я целую ее и ухожу.
* * *
Домой возвращаюсь почти в восемь. Всю дорогу, пока Дарен движется в вечернем траффике, обдумываю сегодняшний сеанс.
Я рассказал доку о ночном кошмаре, о Кае и словах, которые она повторяла.
– Когда это началось? ― спросил он, чем привел меняв раздражение – сказал же ему, что до этого не видел подобных снов с ней. ― Когда стали ассоциировать Каю как потенциальную мать ваших детей? ― уточнил он.
Какого хера он нес?!
Я ни о чем таком не думал. Нам было хорошо вместе, но я не думал о том, что он пытался сказать мне.
О детях – моих возможных детях я не думал в принципе.
Ведь
