больше никогда ничего не будет – все, что она получила – этот камень. Наша дочь так и не сделала свой первый вздох. Мой друг больше никогда не откроет глаза и не услышит, что девушка, которую он знал много лет – любит его.
И только я остался невредимым. Вышел с наименьшими потерями. С этим можно было бы поспорить – все, что было мне дорого – о чем я понял, лишь потеряв, исчезло в один момент.
Но я все еще живу, и я дышу, могу радоваться, чувствовать, улыбаться.
Иногда я задаюсь вопросом: как? Как, после всего, что случилось.
Мои глаза слезятся, я с шумом втягиваю воздух, стискивая зубы, чтобы не расплакаться.
Не помогает.
Опускаюсь на подстриженную траву, кладу букет на плиту.
Каким же ничтожеством я себя чувствую!
– Прости, что забыл, ― шепчу я, смаргивая слезы.
Когда Ник не стало, я обещал ей – хотя некому было меня услышать – что никогда не забуду. Ничего из того, что связывало нас.
Потребовалось два года и семь месяцев, чтобы я нарушил свое обещание.
* * *
«Можем завтра поговорить? Занят над крупным делом, надо подготовиться к слушанию. Не могу облажаться».
Я нажимаю отправить, чувствуя себя лживым ублюдком.
Мы каждый вечер связывались с Каей по видеосвязи, но сегодня я не могу. Она не должна видеть меня таким – а выгляжу я как дерьмо. Чувствую также. Стоит ей на меня взглянуть, и она поймет, что что-то не так. А я не хочу лгать ей, глядя в глаза.
«Да, конечно. У тебя все нормально?»
Смотрю на ее ответ. Она что-то чувствует? Возможно это из-за того, что я связался с ней позже обычного?
«Да, просто в офисе задержался. Теперь буду работать до полуночи – может дольше. Ложись спать, поговорим завтра».
«Хорошо. Люблю тебя».
«И я тебя. Спокойной ночи».
Я кладу телефон и откидываю голову на спинку дивана, закрывая глаза.
Ничтожество. Вот кто я.
Со мной будет много проблем. Скоро Кая это поймет. Она такая удивительная, добрая и смешная.
Не хочу портить ей жизнь.
Я ведь совсем не подарок. Ник это поняла.
«― Я устала так жить, Айден! Сколько это будет продолжаться? Год? Два? Все время? Я не хочу так! Не могу! Ты больше даже не смотришь на меня!»
Николь злится. Я вернулся домой поздно. Опять. Контракт, над которым я пахал четыре месяца, сегодня был подписан. Мы отмечали это событие в ресторане. Я принес фирме миллионы, подцепив крупного – очень крупного клиента. Переманил его у фирмы-конкурента.
Совесть меня не мучает. Выигрывать я люблю. Люблю сражения – для этого и пошел в корпоративную юриспруденцию.
Дома меня ждала Николь и остывший ужин – наша годовщина сегодня.
Черт! Это хреново! Но разве она не понимает важность того, что я делаю? Для чего это делаю? Все ради нас!
«― Я смотрю на тебя сейчас».
Ненавижу, когда мы ругаемся, но в последнее время это происходит так часто! Ник постоянно недовольна. Я вкалываю на работе, затем прихожу домой, и тут начинается – с ее стороны только претензии!
«― Да пошел ты!»
Она срывается, хватает со стола тарелку и швыряет в меня. Едва успеваю увернуться.
Фарфор разлетается вдребезги, ударившись о стену.
Я в шоке смотрю на нее.
Ник зажимает рот ладонью, из груди вырывается задушенное рыдание. Затем она убегает в ванную, и сколько я ни зову ее, выходить отказывается.
В самых мерзких чувствах плетусь в постель.
Утром Ник от меня уходит.
* * *
В четверг, в два пятнадцать я в аэропорту. Сверяю информацию на табло: ее самолет прибывает по расписанию. В запасе у меня еще полчаса.
Последние дни я много думал и размышлял, и вот к чему пришел: я должен все рассказать ей. Возможно, у нее сложилось неправильное представление, но наши с Ник отношения не были идеальными.
Господи, совсем нет! Я не был идеальным парнем – не уверен, что даже хорошим был.
Мне точно нужно все рассказать ей.
Я нервничаю, пока жду. То и дело поглядываю на табло с информацией. Я сильно соскучился и мне не терпится, чтобы она оказалась в моих руках.
Эта девушка…
Я усмехаюсь: как мне посчастливилось встретить ее? Чем заслужил это?
Вспоминаю вечер, когда мы встретились. Была очередная вечеринка, на которую я завалился не от большого желания, а в стремлении скоротать очередную бессонную ночь.
Проблемы со сном у меня начались после выхода из клиники. Точнее, раньше, но там меня пичкали разными пилюлями, с помощью которых я отключался.
Мой терапевт прописал мне какое-то снотворное, но оно быстро перестало помогать. Принимать что-то с более сильным эффектом не стал – не хотел стать зависимым от лекарств. Ну, и пришлось мириться с бессонницей.
Да, у меня было много времени вариться в собственном аду.
Молодежь веселилась внутри. Шумела музыка – не бог весь что, но это лучше, чем давящая всей своей массой тишина. Я устроил уже десятка два таких вечеринок, но никто не знал, как я выгляжу. Меня никто не доставал, что более чем меня устраивало.
«Неудачники», как однажды выразилась Кая, связывались со мной через аккаунт.
Этот вечер должен был стать одним из многих – ничего необычного. Я сидел на лестнице, не ища компанию. Но тут появилась эта девчонка. Эффектно, надо сказать. Выбираясь через оконный проем, она что-то бормотала себе под нос, а когда заметила меня, остолбенела и смутилась.
Это была забавная сцена. Она выглядела застигнутой врасплох. Мне вдруг захотелось улыбнуться, чего я не делал очень давно, но вместо этого я подвинулся, освобождая ей место и молча предлагая присесть рядом.
Самый обычный вечер, когда я встретил самую необычную девушку.
* * *
Когда я вижу Каю, катящую свой чемодан, срываюсь с места и бегу к ней. Прежде, чем что-то сказать ей, притягиваю к себе и крепко обняв, вдыхаю запах ее волос.
Как же мне это нужно!
Чертовски сильно необходимо было почувствовать ее, прикоснуться. Теперь, когда она здесь, и я обнимаю ее (возможно сдавливая сильнее, чем следует), то вновь обретаю равновесие.
– Ух ты! Ты действительно скучал?
Чуть отстранив ее, чтобы видеть, смотрю в лучистые глаза.
– Сомневалась?
Прежде, чем она успевает ответить, накрываю ее губы своими, целуя глубоко и чувственно.
– Ты развеял любые сомнения, ― немного ошалело бормочет она, проводя языком по губам, и это движение отзывается у меня в паху.
Ну, я всего лишь человек.
* * *
– Это
