убедил его нас пропустить? — удивилась я.
— Рабская солидарность.
— Ты уверен, что этот здоровяк вообще знает такое слово?
— Главное, он понял, что я ему втолковываю, — резонно заметил Ястреб. — Нам лучше не попадаться, иначе схлопочем не только мы сами, но и тот парень.
— Друг-пират скорее, — проворчала я.
Но идти стала аккуратнее. В любом случае ун-Гемаль не оценит, что гости, пусть даже дорогие его сердцу, пробрались туда, где им быть не положено.
Ястреб, вопреки своему «птичьему» имени, передвигался по-кошачьи бесшумно. Когда впереди зазвучали шаги и пыхтение спешащего раба, телохранитель схватил меня за руку, сделал стремительный рывок вперед и втянул в небольшую темную нишу. Раб с подносом медовых сладостей проскочил мимо, не заметив нас.
А я оказалась тесно прижата к груди Ястреба. Его рука покоилась на моей талии. Жгучие глаза опасно засверкали, глядя на меня.
— Задержаться бы здесь… — протянул он с такой хрипотцой, что у меня что-то ухнуло внутри.
— Мы тогда пропустим все, о чем ун-Фатих говорит с Эйтабом, — напомнила я.
При звуке имени молодого мужчины Ястреб вновь нахмурился и убрал ладонь.
Что же связывает этих двух людей?***Встречайте горячего генерала в истории Риты Аристовой «Генерал в плену любви»!
Глава 7.2
— Куда дальше? — спросил он меня.
— Сюда.
Я осторожно выбралась из ниши и уверенно свернула в боковое ответвление коридора, а затем стала подниматься по лестнице на второй этаж. Слава богам, и там было пусто. Пиршественный зал находился на другой половине дома, и здесь никто не ходил.
Когда мы вышли в галерею на втором этаже, я оглянулась, прикидывая расстояние, отмерила нужное количество шагов, остановилась возле одной из ниш, вошла туда и опустилась на пол. Не ожидающий этого Ястреб вскинул бровь.
Почти сразу он разобрал тихий звук голосов. Лицо его мгновенно просветлело.
Жара в Хелгайе стояла большую часть года. Немногие могли позволить себе нанять мага ветра, чтобы тот продувал жилище и охлаждал его. Поэтому даже самые богатые горожане упрощали себе задачу — строили дома так, чтобы воздух свободно гулял по всем помещениям. Комнаты, коридоры, буквально каждую стену пронизывали специальные ниши и отверстия, которые не давали ему застояться. В удушливые полудни это становилось спасением для всех обитателей. Но еще это значило, что во всем дворце можно пересчитать по пальцам помещения, где говорящих невозможно подслушать.
Ун-Фатих и Эйтаб либо не подумали об этом, либо сочли, что риск слишком мал. Их голоса поднимались вместе с потоками воздуха и звучали так ясно, словно мужчины беседовали на расстоянии вытянутой руки от нас. Хотя, скорее всего, так и было. Галерея находилась прямо над залом, в котором они скрылись от остальных гостей.
Ястреб присоединился ко мне. В нише, не предназначенной для двух человек, стало тесно и жарко. Чтобы не все хорошо слышать, нам пришлось прижаться друг к другу — нос к носу. Я смутилась, попыталась отвернуться, и усмехнувшийся Ястреб по-хозяйски развернул меня к себе и приобнял.
Стало удобнее.
— Никто не видел, как ты сюда зашел? — требовательным тоном спросил ун-Фатих.
— Никто, — голос более молодой и высокий. Видимо, это был Эйтаб.
— Где Алфарух?
— Побоялся, что его узнает твоя подружка.
Подружка… Это обо мне, что ли? Почти ни с кем из женщин ун-Фатих этим вечером не общался.
Я мысленно отметила себе незнакомое прежде имя. Приставки «ун-» у него не было, а значит, ун-Фатих связался еще с одним простолюдином, да еще и вхожим в богатые дома. Интересно… Обычно аристократы не рвались иметь дела с чернью. А если еще предположить знакомство со мной, то всё было совсем странно.
— Точно баба эта твоя не помешает? — неожиданно сказал Эйтаб. — Ее раб мне как будто знаком.
— Попробует помешать — успокоим проверенным способом, — отмахнулся ун-Фатих. — На раба внимания не обращай. Постельная игрушка, которая изображает бурную деятельность, чтобы впечатлить хозяйку.
Ястреб едва слышно фыркнул, оценив свой новый «титул». Знал бы ун-Фатих, как далек от правды… А мне упоминание «проверенного способа» не понравилось. Больше не могло быть никаких сомнений в том, кто отправил ко мне убийцу на невольничьем рынке.
— Вернемся к делам, — оборвал товарища ун-Фатих. — И давай по-быстрому, я не собираюсь проводить здесь столько времени, чтобы кто-то что-то заподозрил. Что с поместьем? Обратился к тому человеку, чье имя я тебе дал?
— Деньги у него, — ответил тот. — Лишних вопросов тот задавать не стал. Земля уже почти моя, осталось получить грамоту с печатью.
У Ястреба заскрипели зубы, с губ сорвалось тихое рычание. Я ткнула его в бок, чтобы не выдал нас, и напрягла слух.
— Алфарух обрабатывает еще одного старика… — рассказывал Эйтаб.
Ястреб внял моему предупреждению и почти перестал дышать, боясь пропустить хоть слово.
Ситуация выходила прелюбопытная. Эта парочка почти ни одну вещь не назвала своими именами, однако за последний год я достаточно разузнала о занятиях ун-Фатиха, чтобы мне не составило труда понять, о чем мужчины ведут речь.
В окрестностях Хелгайи орудовала банда. Они втирались в доверие к беднякам, которые владели хоть небольшим куском земли, и вскоре хозяева загадочным образом исчезали или погибали, не забыв перед этим завещать свои владения нужному человеку. Эйтаб уже владел на севере побережья целым поместьем, чем, похоже, страшно гордился, потому что не преминул несколько раз этим похвастаться.
Ун-Фатих «подмазывал» чиновников, чтобы те закрывали глаза на нарушения и оформляли сделки так, словно они совершены законно. За это он явно получал долю дохода, а то и часть владений. Стало понятно, откуда у него вдруг взялись деньги на то, чтобы выкупить мое поместье и перебивать мои сделки.
Едва ли не наибольший интерес у меня вызвали обмолвки о поддельных документах и учетных книгах. Такой вид обмана был стар как мир — управляющие веками подворовывали у хозяев, исправляя строчки в записях. Но почему мне это не приходило в голову раньше, когда я проверяла собственные учетные книги?
Дальше Эйтаб и ун-Фатих принялись обсуждать темы, не связанные напрямую с воровством, однако мы продолжали слушать. За время короткого разговора не было произнесено ни единого имени продажных чиновников или «исчезнувших» землевладельцев, и все же зацепок хватало. У меня тоже есть связи, и выяснить, кто такие Алфарух и Эйтаб, сложно не будет.
Заговорщики уже заканчивали, когда чуть не случилась катастрофа. В галерее раздались шаги и звуки голосов. Я похолодела.
Сам ун-Гемаль и кто-то из его гостей!
Глава 7.3
— Семя каракатицы! — тихо выругался Ястреб.
Беседа текла размеренно, мужчины шутили и не
