вверх.
— Да. Все так и есть. Ты целый год шаг за шагом сдавала позиции. А после покушения вообще закрылась в поместье и не кажешь отсюда нос. Так людей вроде ун-Фатиха не победить. Если не ответить на первую пощечину, дальше они будут сразу бить ногами. А ты струсила, значит, огрызаться не будешь и можно не стесняться — лупить в живот, чтобы наверняка.
— Ну и что, по-твоему, мне делать? — процедила я. — Тоже бить его в живот? А чем, не подскажешь, раз такой умный?
На провокацию Ястреб не поддался и продолжил спокойно глядеть мне в глаза.
— Ответь на приглашение согласием. Кто там гости — элантийцы? Между нами огромное море, с нашей страной они имеют дела редко. Откуда им знать, насколько ты в самом деле богата и чем именно занимаешься? На приеме притворись, что не прочь заключить с послами пару-другую торговых сделок. Это заставит призадуматься не только ун-Фатиха, но и других твоих врагов, если они у тебя есть.
— Это их взбесит и вынудит быстрее нанести смертельный удар, — парировала я.
— Твое поведение заставит их думать, что тебе есть чем крыть их ставки, — возразил Ястреб. — Они начнут колебаться и медлить. А значит, и допускать ошибки. Возьми меня на прием, и я устрою так, чтобы все произошло именно так, как нам надо.
Я сдвинула брови. В присутствии телохранителя на подобном событии ничего необычного не было. Наоборот, многие иртуласские аристократы любили пощеголять вооружением и экзотичностью своей охраны. А мне так будет даже спокойнее — можно не сомневаться, что на приеме или на пути к нему никто не ударит в спину. Но не представлять же послам пирата в рубахе и кожаных штанах?
— У нас нет подходящего для тебя доспеха.
— А вот тут как раз сгодятся церемониальные игрушки деда твоего почившего супруга, — усмехнулся Ястреб. — В бою бесполезны, зато выглядят впечатляюще. И почти подходят мне по размеру. Когда празднество?
— Через три дня.
Раб задумался и наконец кивнул.
— Успею все подогнать под себя и подготовить пару сюрпризов на тот случай, если подлеца не остановит мое присутствие рядом с тобой.
— Ты так говоришь, как будто все уже решено, — напряглась я.
Он наклонился, почти коснувшись моего носа. На глаза ему упала прядь волос, смешливые глаза смотрели на меня сквозь густые ресницы.
— А разве моя идея плоха, Суана?
Я с достоинством выдержала это испытание и не уставилась на его губы, которые как будто были созданы для жарких поцелуев.
— Ун-Суана. И не забывай, что я для тебя госпожа!
— Поэтому все будет так, как вы скажете, — тут же извернулся раб, хотя в глазах заплясало еще больше веселых огоньков. — И что же вы решите с приемом?
Я свирепо глянула на Ястреба. Затем усилием воли взяла себя в руки, набрала в грудь воздуха и медленно выпустила его через нос, сжимая челюсти. Способ, который работал безотказно, не позволяя мне совершать необдуманных действий. Учитывая привычки мужа, у меня было достаточно практики, чтобы довести этот метод до идеала.
Раб опять забылся. он не только вел себя так, словно ровня мне, но и пытался мной командовать. Его следовало одернуть и проучить.
Но…
Он попал в самую точку. Со стороны могло показаться, что происшествие на невольничьем рынке меня ничуть не испугало. Это была неправда. Я умела справляться с чувствами, однако не могла избавиться от них совсем. Страх все же накатил. Я действительно не высовывалась из поместья именно потому, что боялась. Да и кто бы не боялся в моем положении?
А еще Ястреб был прав в том, что его идея весьма недурна. Можно было отмахнуться от этого только потому, что он раб, еще и обнаглевший. Но если бы я имела обычай руководствоваться такими соображениями, то не продержалась бы так долго на плаву после «несчастного случая» с мужем.
Я еще раз выдохнула сквозь зубы и, чувствуя себя невероятно глупо, выудила из урны приглашение.
— Передам с гонцом согласие, — сказала я, мрачно наблюдая за тем, как нахал передо мной расплывается в самодовольной усмешке. — Но в твоих интересах, чтобы все прошло именно так, как ты говоришь…***Дорогие читатели! Ииии… встречайте еще одну историю литмоба «Оковы желаний» — «Скромница Эльза и ее личный раб» Елены Сариновой!
Глава 6.1
Ун-Гемаль устраивал прием северян в своем дворце. Здание высотой в три этажа было тесно впихнуто в сердце Хелгайи. Отсюда виднелось море, а вокруг поднимались не менее величественные поместья иртуласских богачей из желтого песчаника, что, без сомнений, должно было вселить восхищение в сердца послов-элантийцев. Но для карет и паланкинов места оставалось мало, из-за чего на улице возникла сумятица.
Внутрь дворца я взяла с собой лишь Ястреба и теперь нервничала, медленно идя по внутреннему двору. Как это часто бывало, прием начался на закате, когда время духоты миновало, однако я все равно чувствовала острую необходимость схватить небольшое опахало и его раскрыть. Останавливало лишь то, что так делали только жены, которых мужья привезли с собой скрасить вечер. А я…
Я сегодня была главой рода.
Ястреб за моей спиной сверкал доспехами. Вид у него был одновременно внушительный и диковатый. Он оставил мускулистые руки открытыми, лишь спрятав приметные татуировки от посторонних глаз. Торс был защищен анатомическим нагрудником с золотой инкрустацией. Раб двигался грациозно и одновременно угрожающе, как лев, который знает, что равных ему в пустыне нет. Жгучие черные глаза под густой копной темных волос опаляли всех, кто слишком долго задерживал на телохранителе взгляд.
А происходило это постоянно. Никто всерьез не предполагал, что на приеме у столь именитого хозяина может по-настоящему понадобиться охрана, и телохранители скорее демонстрировали статус гостей. А Ястреб с его пиратской внешностью выглядел так экзотично, что не бросить на него хотя бы один взгляд было невозможно. И если сначала внимание приковывал он, то потом и мужчины, и женщины начинали заинтересованно посматривать и на меня.
То ли как на хозяйку такого впечатляющего воина, то ли как на молодую красивую вдову — тут уж я не знала. Хотелось думать, что правдива все-таки вторая мысль.
Проходи вечер по нашим традициям, гости собрались бы в одном зале, где сидели бы прямо на полу, на толстых коврах и мягких подушках, слушали музыку и пили вино или красный чай. Но послам из Элантия такие обычаи были чужды. Чтобы польстить им, ун-Гемаль расставил столы и стулья, где могли устроиться желающие, а ходить дозволялось по большей части
