из резиденции.
Лифэнь через ментальную связь держала меня в курсе передвижений оставшейся группы гремлинов.
— Они всё ещё в западном районе, — сообщила она. — Сейчас остановились возле парковой зоны. Что-то изучают.
— Продолжай следить, — попросил я. — Дай знать, если они двинутся к электростанции.
Я ехал по улицам Рихтерберга, и с каждым кварталом картина становилась всё более сюрреалистичной.
Первое, что бросилось в глаза — светофоры.
Они больше не просто переключали цвета по правилам. Теперь, вместо этого, водителей ждало целое представление.
Красный свет теперь не просто горел, он пульсировал в такт какой-то бодрой мелодии. Жёлтый мигал, включаясь в совершенно случайные моменты. А зелёный вообще вращался, как диско-шар, разбрасывая цветные блики во все стороны.
И всё это сопровождалось музыкой. Разной на каждом светофоре. Один играл что-то похожее на техно, другой — на классический вальс, третий — вообще на что-то непонятное, словно звуки работающих механизмов.
Водители стояли на перекрёстках в полном замешательстве, не понимая, можно им ехать или нет. Некоторые просто решили игнорировать светофоры и ехали на свой страх и риск.
Я проехал дальше и увидел парковый фонтан, ну или то, что от него осталось.
Теперь он превратился в водяную пушку. Мощная струя воды била вверх метров на двадцать, затем разворачивалась и с силой «стреляла» в сторону, окатывая каждого, кто оказывался поблизости.
Вокруг фонтана образовалась зона отчуждения. Мокрые, злые люди пытались обходить площадь стороной. Один особо невезучий мужчина был сбит с ног струёй и теперь ползал по мокрой траве, пытаясь выбраться из зоны поражения.
Уличные фонари… о да, с ними тоже поработали.
Они светили. Очень ярко. Настолько ярко, что смотреть на них было больно. Люди прикрывали глаза, проходя мимо. Один фонарь светил так интенсивно, что под ним начала плавиться краска на асфальте.
Я подключился к своим теневым разведчикам, чтобы посмотреть, что сейчас делают сами виновники торжества.
Пять гремлинов… стоп. Пять. Почему пять?
Я пересчитал. Действительно, в фургоне было только пять гремлинов. Где шестой?
Этот вопрос я отложил на потом. Сейчас нужно было разобраться с теми, кто здесь.
Через глаза ворона-разведчика я наблюдал за действиями гремлинов. Они остановились возле какого-то торгового центра и сейчас деловито откручивали уличный фонарь.
— Это-вещь ничья-бесхозная! — объяснял один из них другому, крутя гаечным ключом. — Не в доме-жилище, значит можно взять-забрать!
— Точно-правильно! — соглашался второй, придерживая конструкцию. — Нам нужны запчасти-материалы для проектов-работы!
Они уже загрузили в свой фургон внушительную кучу «ничейных» предметов. Дорожные знаки, ещё несколько фонарей, какие-то металлические ограждения, уличную скамейку, мусорный бак и даже чей-то велосипед.
Я покачал головой. Нужно было остановить их, пока они не разобрали половину городской инфраструктуры на запчасти.
— Лифэнь, куда они направляются? — спросил я.
— Только что изменили курс, — обеспокоенно ответила она. — Макс… они движутся к электростанции. Похоже, решили, что пора заняться «главным» проектом.
Я надавил на газ. Нужно было перехватить их до того, как они доберутся до станции.
Химеромобиль мчался по улицам, лавируя между растерянными водителями и мокрыми пешеходами. Я видел результаты работы гремлинов на каждом шагу.
Магазинная вывеска, которая теперь вращалась, как пропеллер.
Пожарный гидрант, из которого била вода, хотя никто его не открывал.
Телефонная будка, которая теперь проигрывала какую-то мелодию каждые тридцать секунд.
Почтовый ящик, который открывался и закрывался сам по себе, словно пытался что-то сказать.
Это был хаос. Весёлый, абсурдный, но всё же хаос.
Наконец, впереди показалась электростанция. Массивное здание с высокими трубами и множеством трансформаторов. Забор по периметру. Охрана на воротах.
И старый фургон, который как раз подъезжал к главному входу.
Я припарковался рядом и вышел из машины как раз в тот момент, когда гремлины начали спорить с охранником.
— Нам нужно-необходимо внутрь! — настаивала Шпиль-Ка. — Важная-срочная работа!
— У вас нет пропуска, — терпеливо объяснял охранник, мужчина лет пятидесяти с усталым лицом. — Без пропуска нельзя.
Похоже, с тех пор, как в городе появились рабочие умертвия и химеры, местных уже было ничем не удивить. Подумаешь, гремлины! Мужчина скользил по ним взглядам, удивляясь не больше, чем компании настырных подростков.
— Но-ведь система-сеть требует улучшения-оптимизации! — не унималась гремлинша. — Мы видим-чувствуем! Напряжение-мощность недостаточное!
— Напряжение в норме, — вздохнул охранник. — И нет, вы не можете войти.
Вин-Тик, стоявший рядом, уже достал какое-то устройство и явно планировал взломать электронный замок на воротах.
— Стоп, — сказал я, подходя к группе.
Все повернулись ко мне. Гремлины просияли, узнав меня.
— Хозяин-лидер! — обрадовалась Шпиль-Ка. — Отлично-замечательно! Объясните-растолкуйте охраннику, что нам нужно внутрь!
— Нет, — спокойно ответил я. — Вам не нужно внутрь.
Гремлины замерли, явно не ожидая такого ответа.
— Но-почему? — не понял Вин-Тик. — Система-сеть…
— Система работает нормально, — перебил я. — Послушайте меня внимательно. Не вся техника в современном мире нуждается в улучшениях. Некоторые вещи работают именно так, как должны. И электростанция — одна из них.
— Но-ведь мы можем увеличить-повысить эффективность! — запротестовала Шпиль-Ка. — Мощность-производительность…
— Увеличение мощности без соответствующей инфраструктуры приведёт к перегрузке всей городской сети, — объяснил я. — Трансформаторы взорвутся. Провода расплавятся. Половина города останется без электричества. А другая половина сгорит.
Гремлины переглянулись, обрабатывая информацию.
— То есть… наше улучшение-оптимизация может причинить вред-ущерб? — медленно спросил Вин-Тик.
— Огромный вред, — подтвердил я. — Именно поэтому я и говорю — не вся техника нуждается в ваших улучшениях. Особенно критически важная инфраструктура.
Шпиль-Ка расстроенно опустила уши.
— Мы… мы не хотели-не планировали причинять вред…
— Знаю, — смягчился я. — Вы хотели помочь. Но чтобы правильно помогать, нужно сначала понять систему. Разобраться, как она работает, почему работает именно так, и что произойдёт, если её изменить.
Я оглядел всю пятёрку гремлинов. Шпиль-Ка, Вин-Тик… остальных троих я не знал по именам, но все они выглядели одинаково виноватыми и расстроенными.
— А теперь, — продолжил я более строгим тоном, — поговорим о том, что вы натворили в городе. Светофоры, фонтан, уличные фонари, системы водоснабжения… Всё это нужно вернуть в исходное состояние.
— Всё-полностью? — жалобно спросила Шпиль-Ка.
— Всё, — подтвердил я. — И вернуть все «ничейные» вещи, которые вы забрали. Уличные фонари, знаки, скамейки — всё это не ничейное. Это городская собственность.
Гремлины переглянулись, потом посмотрели на свой фургон, забитый «трофеями».
— Но-ведь они были на улице-снаружи, — попытался возразить Вин-Тик. — Не в домах-жилищах…
— Это не значит, что они ничьи, — терпеливо объяснил я. — У всего есть хозяин. Город — это общая собственность. Забирать что-то без разрешения — это воровство.
— Воровство-кража? — ужаснулась Шпиль-Ка. — Мы же не… мы не хотели красть-воровать!
— Знаю, — кивнул я. — Вы просто не понимали правил. Но теперь понимаете. И должны всё исправить.
Гремлины понуро кивнули.
— Сколько-когда времени у нас есть? — спросил один из безымянных гремлинов.
— До конца дня, —
