Он считал, что дождь смывает грязь, в которой погрязла земля. Мир нуждается в большем количестве осадков.
Арран сделал два захода по территории раскопок, убедившись сначала, что никто его не видел. Во время бури это было легко, ведь все оставались в своих палатках и фургонах.
После патрулирования Воитель медленно направился обратно к своему временному жилищу. Он не мог не посмотреть на палатку Ронни. Сейчас она была одна, и на секунду Арран подумал о том, чтобы вернуться к ней, чтобы выяснить, сможет ли он узнать имя старика. Или украсть поцелуй.
Но Ронни хотела знать, зачем ему имя. Арран никак не мог рассказать ей правду, хотя девушка почти додумалась до причины сама.
Ему необходимо остаться на раскопках, но если она углубится в историю старика и обнаружит, что Арран — Воитель, вряд ли доктор Рид позволит ему остаться здесь.
Арран шел, пока не добрался до собственной палатки. Выпрямившись внутри, он энергично затряс головой, чтобы избавиться от воды.
— Думаю, тебе лучше сделать это снаружи. Так я смогу остаться более или менее сухим.
Арран резко развернулся и увидел обрызганного водой Пита, сидящего на раскладушке.
— Извините. Не знал, что вы вернулись.
— Думал поужинать с Ронни, но ее мысли витают где-то далеко.
Арран снял рубашку и залез в сумку, чтобы достать чистые джинсы. Сменив одежду и разложив вещи и обувь для сушки, он лег на койку, согнув одну ногу в колене.
Воитель положил руку на колено, изучая Пита. Сосед был занят тем, что при свете фонаря листал книги на столе между ними. Аррану было приятно услышать, что его почти поцелуй с симпатичным археологом взволновал не только его.
— Ронни решительная женщина, — нарушив тишину, заговорил Пит. Оторвавшись от книги, он взглянул на Аррана.
— Заметил.
— Это ее жизнь, и она не позволяет никому вмешиваться в свои дела. Если ты хочешь соблазнить ее...
— Я здесь не для этого, — перебил старика Арран, прежде чем Пит смог продолжить. — Я здесь для раскопок, а не для того, чтобы соблазнять женщин.
Хмыкнув, Пит перевернул еще несколько страниц.
— Просто имей в виду, что я сказал. Ронни способна позаботиться о себе.
— И, все же, вы чувствуете потребность защищать ее.
— Да. Ронни ... особенная, — ответил Пит. Он закрыл книгу, положив рядом с собой, когда повернулся, чтобы сдвинуться на край раскладушки. Встав на ноги, мужчина всплеснул руками. — Ты мне нравишься, Арран, но я видел, как ты смотрел на нее, прежде чем понял, кто она.
— Она очень красивая. Я мужчина, который ценит такую красоту.
Улыбнувшись, Пит выглянул из палатки.
— Она не имеет ни малейшего представления о своей привлекательности, что является частью ее очарования. Мужчины ошибочно принимают ее незаинтересованность за застенчивость.
Арран не совсем понимал, почему Пит рассказывал все это. Чтобы предупредить его, да, но там было что-то еще.
— Вы всегда помогаете ей с раскопками?
Усмехнувшись, Пит взглянул на него.
— Нет. Ронни уже давно самостоятельна. Ей нравится помогать мне, но как другу, а не профессору. Она единственная, кто все еще учит меня.
— Но вы помогаете ей, — настаивал Воитель.
— В каком-то смысле. Я помогаю распределять пожертвования, на которые она может продолжать свою работу. Археология — дорогое удовольствие.
Арран кивнул.
— Именно поэтому Ронни дружит с Шафран.
— Ах, да, мисс Флетчер, ныне миссис МакКенна. Руководство компании Шафран, начиная с ее отца, всегда поддерживало нас. Даже когда Шафран, казалось, исчезла, деньги по-прежнему поступали Ронни, чтобы она могла продолжать свои раскопки.
— Имея пожертвования от Шафран, зачем вам нужно больше?
Пит, запрокинув голову, заливисто рассмеялся. Он провел рукой по лицу, прежде чем залез под койку и вытащил фляжку из сумки. Налил в крышку содержимое и выпил залпом.
— Нет, спасибо, — проговорил Арран, когда Пит протянул фляжку ему.
Пит сделал еще глоток, потом закрутил крышку.
— Пожертвования Шафран существенные, но не покрывают все расходы.
— Понятно, — и Арран, действительно, понял. Пит перешел от настоящих раскопок к поддержке экспедиций Ронни.
— Уверен, что ты отлично впишешься сюда, — повернувшись, Пит лег на кровать. Закинув руку на глаза, проворчал: — Если бы только темнеть в этом проклятом месте стало в положенное время.
— Куда Ронни двинется после этих раскопок?
Пит пожал плечами.
— Это ее третий год в Британии и, похоже, она не имеет намерения уезжать. Я пытаюсь вернуть ее обратно в Египет, но она хочет остаться здесь. Понятия не имею, что в этой земле такого, что удерживает ее.
— И что в этом такого?
— Ничего, — Пит, подняв руку, посмотрел на Аррана. — Я только хочу сказать, что есть еще и история Египта.
Арран не ответил, тогда Пит снова прикрыл глаза.
— Думаю, Национальный фонд Великобритании счастлив был заполучить ее.
— В смысле? — нахмурившись, спросил Арран.
— Она отдает им все, что находит здесь.
— Все?
— О, ну кое-что Ронни оставляет себе. Например, тот маленький кулон, который она носит.
— Я думал, что археолог отдает правительству все свои находки.
— Да, так.
Но что-то в голосе Пита насторожило Аррана.
— Подозреваю, что правительство требует находки в обмен на возможность копать на их земле.
— Именно. Этот закон, который существовал всегда. Археологи делают всю работу, получая за это лишь немного похвалы. Артефакты вставляются в музее, а тот, кто их нашел — благополучно забывается.
Арран расслабился после этих его слов. На мгновение он подумал, что Питом движут меркантильные интересы, но теперь он понял тон, которым был пронизан голос соседа по палатке.
— А что Ронни чувствует по этому поводу? — спросил Арран.
— Кажется, это ее не беспокоит. Для нее это часть ее жизни.
Арран позволил тишине опуститься после того, как Пит закончил говорить. Он узнал о Ронни новую информацию и не обнаружил ничего, что могло бы ему не понравиться.
Образ ее стройного гибкого тела в промокшей насквозь рубашке вспыхнул в голове Аррана. Проклятый член начал твердеть при воспоминании о том, как он держал ее.
Мужчина пытался оттолкнуть этот образ в сторону, но было уже слишком поздно. Его тело загорелось мгновенно готовое и нуждающееся. Если он чувствовал такую огромную потребность в ней сейчас, то что было бы, поцелуй он ее? Это не должно произойти, но он хотел этого. Отчаянно.
