Последующая задача 3-й танковой группы: «Тесно взаимодействуя со 2-й танковой группой, ускоренными темпами достигнуть района Витебска и севернее, воспрепятствовать сосредоточению сил противника в районе верхнего течения Двины, обеспечив тем самым группе армий свободу действий для выполнения последующих задач». Командующий группой армий «Центр» придал 3-ю танковую группу 9-й армии для осуществления прорыва и указал ей в качестве ближайшей цели выйти на линию Молодечно – озеро Нарочь.
Командующий 3-й танковой группой только после войны узнал об оперативном замысле командующего сухопутными силами, намеревавшегося в ходе дальнейших операций повернуть подвижные соединения группы армий «Центр» на север для поддержки группы армий «Север». Это случилось потому, что он не получил ни директивы ОКВ № 21 («Барбаросса»), ни директивы ОКХ от 31 января 1941 года, только лишь приказы группы армий «Центр». В начале января 1940 года Гитлер отдал приказ: из директивы «Барбаросса» каждый должен знать только самое необходимое. Однако, помимо этого, группа армий «Центр» также беспокоилась о том, чтобы 3-я танковая группа не слишком рано направила свои взоры к левому соседу. На самом деле в 3-й танковой группе все стремились поскорее оказаться на пути к Москве.
Требование директивы № 21 о проведении «смелых операций» Главное командование сухопутных сил также не довело до сведения командующего 3-й танковой группой. По-видимому, слово «смелых» Главное командование считало несколько необычным, а может быть, даже и опасным.
В начале боевых действий 3-й танковой группы, то есть до Немана и на Немане, нужно было решить вопрос немаловажного значения: какие дивизии должны вести бои за Неман, танковые или пехотные. Этот вопрос имел также и оперативное значение. В полосе наступления 3-й танковой группы было четыре переправы. От государственной границы они находились на удалении 45, 65 и 70 километров. Для операций было очень важно выйти к Неману (а если возможно, то и форсирования) в первый же день наступления, чтобы ночью начать наводить временные мосты. Рассчитывать, что захваченные мосты будут неповрежденными, можно лишь в том случае, если захват совершится очень быстро. Поэтому командование 3-й танковой группы решило для захвата каждой из четырех переправ выделить по одной танковой дивизии, а для этого танковым корпусам предоставить все имеющиеся в районе наступления дороги. Оба армейских корпуса[6] 9-й армии (5-й и 6-й) получили задачу следовать за танковыми корпусами.
Главное командование сухопутных сил представляло себе первый прорыв несколько иначе. Оно опасалось, как бы боевая мощь подвижных соединений не слишком ослабла уже в первых боях, а дистанции между вырвавшимися вперед танковыми и следующими за ними армейскими корпусами не оказались слишком большими. ОКХ поэтому настаивало на том, чтобы танковым корпусам подчинить пехоту, которая, заняв исходное положение на границе и выступив одновременно с танками, могла бы продвигаться по параллельным дорогам. Командующий 4-й танковой группой со всей свойственной ему прямолинейностью назвал этот способ «крайне нецелесообразным». Командующие двумя другими танковыми группами также выступили против этого способа, не оправдавшего себя на Западе по той причине, что там конные обозы пехотных дивизий, несмотря на запрет, выезжали на дороги, отведенные для движения механизированный войск. В результате подходящие танковые дивизии именно в момент намечающегося успеха оказывались закрытыми на «своих» же дорогах обозами пехотных соединений. Кроме того, у 3-й танковой группы условия наступления были таковы, что пехотные дивизии ни при каких обстоятельствах не смогли бы преодолеть расстояние до переправ за один день, а это дало бы противнику время подготовить оборону за Неманом.
В спорах, длившихся несколько часов, главнокомандующий сухопутными силами настаивал на своем решении. Тогда командующий 3-й танковой группой предложил компромиссное решение. Оно заключалось в следующем: оба армейских корпуса выдвинуть вперед, но полосы их движения строго отграничить от полос движения танковых корпусов. Это предложение было утверждено. Порядок наступления был установлен следующий (см. схему 2). Две танковые дивизии 57-го танкового корпуса одна за другой переправлялись по мосту в Меркине. Кроме того, через этот же мост должны были переправиться около 2000 машин авиационных частей и 18-й моторизованной дивизии.
5-й армейский корпус из района Сувалок направлялся через Лаздияй на Сейрияй. Таким образом, хорошая дорога на Алитус для подвижных соединений была потеряна.
Обе танковые дивизии 39-го танкового корпуса, наступавшие сначала на местечко Калвария, затем повернули на Алитус. За танковыми дивизиями продвигались 20-я и 14-я моторизованные дивизии.
6-й армейский корпус наступал через Мариямполе на Приенай.
Недостатком такого оперативного построения было то, что при наступлении через Неман два танковых корпуса могли иметь в первой линии только по одной танковой дивизии, кроме того, мост в Приенае мог быть захвачен лишь на второй день наступления.
На штабном учении (проводимом командующим 3-й танковой группой с командирами корпусов и танковых дивизий), где проигрывалась предстоящая операция, выявилась опасность, что головные части обоих корпусов могут оказаться под ударом противника из Лиды и Вильнюса и таким образом будут вынуждены, изменив направление наступления, продвигаться вправо и влево. В результате сплошной фронт наступления танковой группы окажется разорванным, и обеим ее частям придется наступать по расходящимся направлениям. Чтобы по возможности предотвратить это, 57-му танковому корпусу было приказано направить части 18-й моторизованной дивизии через Неман за передовыми танковыми дивизиями и поручить им обеспечение правого фланга. А чтобы захватить дороги, ведущие на Минск и далее на восток, было необходимо снять части, расположенные на юге, под Вильнюсом.
На следующем штабном учении, которым руководил командующий группой армий «Центр», разбирался вопрос, в какое время 3-й танковой группе следует изменить направление удара и повернуть на юго-восток на Минск. В марте 1941 года командующий 3-й танковой группой докладывал как вариант решения:
«Танковыми дивизиями выйти на рубеж Докшицы – Глубокое – Шарковщина и оттуда либо повернуть главными силами непосредственно на Витебск, либо, форсировав Западную Двину, продвигаться по обе стороны Полоцка».
Это отвечало замыслу командующего группой армий «Центр», который сводился к следующему: 2-й и 3-й танковыми группами, наступающими впереди на флангах, продвигаться по обе стороны от Минска в район Смоленска и севернее его. Следовательно, предполагалось окружить противника не под Минском, как это указывало ОКХ в своей директиве о развертывании, а уже в районе Смоленска. Этот замысел основывался на том предположении, что противник, располагающийся в районе Белостока, под угрозой окружения начнет быстро отходить на восток. На будущее следует сказать, что не надо забывать известного совета Мольтке: «Отправной точкой для большей вероятности должны служить те данные, которые являются наивыгоднейшими для неприятеля». Во всяком случае, для того, чтобы покрыть расстояние от Белостока до Минска, потребовалось бы по меньшей мере восемь дней.
