школьный диплом, сидя за огромным длинным столом. Я робко сидела за противоположным концом стола, сложив руки на коленях стараясь держать спину прямо.
Украдкой я разглядывала обстановку кабинета. Большой книжный шкаф, уставленный фолиантами всех размеров, песочные часы на столе, в которых плавно сыпались вниз разноцветные песчинки, портрет короля Бертольда.
За спиной ректора висела большая карта королевства, время от времени вспыхивавшая красными огоньками в названиях городов.
Не менее интересным мне показался и сэр Олридж. Его худощавое аристократическое лицо обрамляла аккуратная седая бородка. На строгом черном фраке тускло поблескивал серебряный орден — круг с перекрещенными ключом и кинжалом, высшая королевская награда для детективов. Я слышала, что на оборотной стороне этого ордена выбито изображение кота, который однажды привел сыщиков к трупу хозяина.
— Итак, мисс Коринна Льюис, кем же вы хотите стать? Секретарем в суде? Помощником нотариуса? Клерком в адвокатской конторе? — сэр Олридж, улыбаясь, обмакнул перо в серебряную чернильницу, приготовившись поставить резолюцию на моем заявлении.
— Я хочу стать детективом, сэр.
Седые брови ректора поползли вверх и остановились, образовав крыши двух домиков.
— Но вы же девушка, мисс Льюис, — сэр Олридж закашлялся, и вдруг графин, стоявший у него на широком столе, сам собой наклонился, и оттуда полилась вода в хрустальный стакан. Стакан подъехал по поверхности стола к руке ректора, и тот сделал несколько больших глотков.
Я во все глаза смотрела на это. Впервые в жизни при мне использовали настоящую магию.
Опомнившись, я заговорила:
— Сэр Олридж, его величество своим указом разрешил прием женщин в академии. Я желаю учиться у вас и готова оплатить свою учебу.
— Мисс Льюис, работа детектива трудная и опасная. Посмотрите внимательно, — и он указал рукой на карту, висевшую за спиной.
По карте рядом с названием некоторых городов замерцали зеленые огоньки.
Что это, сэр? — спросила я с замиранием сердца.
— В этих городах совершены преступления, которые королевским детективам пока не удалось раскрыть, — пояснил ректор.
— А теперь посмотрите еще раз, — он снова указал за свою спину, и теперь на карте, словно маленькие факелы, вспыхнули красные огни. Их было немного, но они вызвали у меня смутную тревогу.
— Это места, где за последние сто лет погибли детективы, — сказал сэр Олридж. — Так что советую вам выбрать безопасную стезю, более подходящую для юной девушки.
Но меня не так просто было уговорить отказаться от своей мечты.
— Я не передумала, сэр Олридж.
— Кто ваши родители, мисс Льюис? — задумчиво спросил ректор, внимательно рассматривая меня.
— Я сирота, сэр. Меня воспитывает тетя, мисс Хизер Кирк.
— Хм, кого-то вы мне отдаленно напоминаете, никак не могу понять, кого именно, — медленно произнес ректор.
Он потер переносицу, и я заметила на указательном пальце правой руки большой перстень с темным, почти черным камнем.
— Впрочем, формально вы правы, мисс. Вы имеете право учиться в нашей академии при условии своевременной оплаты, прилежной учебы и безупречного поведения, — он протянул мне тонкую брошюру. — Ознакомьтесь с нашими правилами. Учеба начинается через две недели, мисс Льюис.
Ректор размашисто поставил свою подпись на моем заявлении, и листок плавно поплыл по воздуху, остановившись рядом со мной.
— Спасибо, сэр, — пролепетала я, беря бумагу.
— Удачи, мисс Льюис.
И сэр Олридж склонился над бумагами.
Я еще раз напоследок бросила взгляд на удивительную карту и попрощалась с ректором. Подумать только, сколько нераскрытых преступлений ждут разгадки!
Мое желание стать детективом еще больше окрепло.
13
Коринна Льюис, три года спустя
Королевская академия правосудия
В большие овальные окна лился золотистый солнечный свет, создавая почти праздничную атмосферу в просторной аудитории. Сегодня была наша последняя лекция в Академии правосудия.
Профессор Маркус Мэллори вошел в аудиторию, чуть прихрамывая. У него была привычка перед началом занятия сначала оглядеть все портреты, висевшие на стенах в солидных позолоченных рамах.
Ученые правоведы, знаменитые судьи в белоснежных кудрявых париках и синих мантиях, модные адвокаты с серебряными лорнетами и даже несколько детективов, прославившихся поимкой опасных преступников, снисходительно взирали на студентов сверху вниз.
Вот и сейчас профессор остановился, разглядывая картины, как будто он видел их впервые.
Мы терпеливо ждали, пока сэр Мэллори закончит свой ритуал.
Наконец он опустился в большое кресло и обвел студентов внимательным взглядом.
Профессор был моим любимым преподавателем в королевской Академии Правосудия.
Сэр Маркус не читал скучные лекции и не заставлял нас зазубривать параграфы учебников и древние своды законов. Он говорил, что хочет научить нас думать. Сам он почти полвека проработал детективом и вот уже несколько лет, выйдя в отставку, преподавал в академии.
— Итак, леди и джентльмены, сегодня ваше последнее занятие. Совсем скоро вы получите дипломы и приступите к работе во славу короны и справедливости.
И я приготовил для вас сегодня историю об одном из своих дел. Я тогда только получил бронзовый жетон детектива…
Мы затаили дыхание, приготовившись слушать. Профессор Мэллори прокашлялся и начал свой рассказ:
— Некий молодой человек, скромный клерк, похитил дорогое колье и бриллиантовый браслет из ювелирной лавки и подарил его своей любовнице. Спустя месяц пожилой ювелир скончался, и неожиданно клерк явился к детективам с повинной и принес украденные драгоценности. К тому времени молодой человек успел рассориться со своей взбалмошной возлюбленной и теперь раскаивался в своем проступке. Судья пожалел незадачливого вора и определил ему довольно мягкое наказание, всего полгода тюрьмы. Но, выйдя на свободу, клерк попытался уехать из королевства на корабле. Я в отличие от сентиментальной публики не доверял ему и следил за этим человеком. Констебли задержали его в порту.
Мы молчали, зная, что сейчас профессор начнет задавать важные вопросы.
— Как вы думаете, леди и джентльмены, почему люди совершают преступления?
— Из-за ненависти...жажды наживы… мести, — послышались нестройные ответы моих однокурсников.
— А еще, господа?
— Чтобы показать свою смелость.
— Чтобы о преступнике заговорила публика…
— Я думаю, из-за неразделенной любви, — подала голос рыжеволосая Анна Корн.
На курсе у нас учились всего две девушки, включая меня.
— Очень романтично, мисс Корн, — хмыкнул профессор. — Думаю, будь вы судьей, то непременно пожалели бы бедного клерка.
— А что думаете вы, мисс Льюис?
Он обратился лично ко мне.
— Я думаю, сэр, что человек иногда может совершать одно преступление, чтобы скрыть улики другого… Или быть обвиненным в меньшем зле, когда уже совершил нечто более тяжкое…
— У вас светлая голова, мисс, и хотелось бы мне увидеть, как вы добьетесь успехов, — одобрительно кивнул профессор Мэллори.
Я вспыхнула от неожиданного комплимента. За три года учебы по пальцам можно было пересчитать те редкие случаи, когда сэр Маркус хвалил своих студентов.
Профессор
