class="p1">Лицо рыцаря приняло недоуменное выражение.
— Трех тысяч золотых? А при чем тут деньги?
С моей стороны последовало неспешное пожатие плеч.
— Я поставил на тебя. Точнее на то, что ты доберешься до финала. А наш общий друг принял ставку. Три к одному, если точно, тысяча золотых монет.
Сорен возмущенно открыл рот, явно собираясь высказать все что думает об этой затее. Мало того, что придется драться на потеху всякому быдлу, так еще деньги ставят, что с точки зрения воина выглядит еще более унизительно. Но в последний миг сдержался, видимо вспомнив с кем говорит. И удостоился с моей стороны внимательного взгляда.
— А что ты хотел? Тернион это вольный торговый город, здесь деньги это основное мерило успеха и не только среди простых горожан, но и среди верхушки городской власти. Это главное для всех дельцов и торгашей, — я пожал плечами. — Что касается Сыча, по сути, его тоже понять можно, терять такие деньги не понравится никому. Он решил подстраховаться и выставить против тебя сильного бойца на первом круге, это нельзя назвать прямым мошенничеством. Вот если верзила применит какой-нибудь запрещенный прием, использует амулет или его оружие с доспехами окажутся с сюрпризом, то дело другое, и со старого вора можно будет спросить по полной, — я помедлил, по лицу скользнула нехорошая улыбка. — Может даже придется засранца убить.
При последних словах Сорен одобрительно кивнул, Сыч не нравился ему с первой минуты знакомства, и рыцарь был совсем не против избавиться от представителя городского криминалитета навсегда. Желательно закопав того на два метра в землю.
— То есть хитрить с перестановкой соперников допустимо, а снабжать их ядами и амулетами нет? — деловито уточнил он.
Я спокойно кивнул.
— Если этот громила будет сражаться нечестно, я с Сыча живьем шкуру сдеру, как бы он не орал, что к этому непричастен. Потому что он будет единственным подозреваемы с мотивом на три тысячи золотых.
По лицу гвардейца скользнула довольная улыбка, но затем он помрачнел.
— Хорошо бы, но думаю он не такой дурак, чтобы так откровенно подставляться.
Я пожал плечами, заметив:
— Тебе пока об этом думать не стоит, лучше сосредоточься на противнике и как его победить, — я кивнул в сторону другой половины поля.
Сорен еще раз оценил внушительные комплекции соперника, скривился:
— Здоровый хрен, но думаю у него не слишком высокая скорость реакции и на этом можно сыграть.
С моей стороны новое пожатие плеч и указание на экипировку противника:
— У него шипастая палица, довольное опасное оружие в умелых руках. И выглядящий довольно неплохим щит, не говоря уже о добротных доспехах.
Пауза. Я взглянул на нахмурившегося рыцаря.
— Ну, что скажешь?
В ответ неопределенное покачивание головой.
— Попробую.
Я не скрываясь поморщился.
— Не надо пробовать, надо делать. Иначе какой вообще смысл выходить на арену. Ты идешь и делаешь свое дело, остальное неважно. Пусть другие пробуют, а тебе надо завалить этого кабана, пока он не обрушил на твою макушку свою проклятую дубину. Вот в чем смысл. Видел железную хреновину в его руках? Удар такой даже вскользь раздробит кости. Не позволяй этому чудовищу приближаться, иначе конец. А лучше выруби до того, как он вообще поймет, что происходит, — сказал я, помедлил и повторил: — И не пробуй, а делай. Понял?
Рыцарь угрюмо кивнул, но заметил:
— Я намеревался сначала его измотать.
Я снова скривился
— Будешь затягивать — проиграешь. Даже удар по касательной отправит тебя на землю после которого ты вряд ли встанешь. А если встанешь, будешь чувствовать себя, как после встречи с каменной глыбой. Не забывай, сейчас на тебе нет зачарованных доспехов, а только обычная броня, пусть и качественная, но магических преимуществ она не дает и это надо учитывать.
Последние напутственные слова прозвучали под гром аплодисментов и слова распорядителя о последнем победителе и объявлении следующего поединка.
Я облокотился на ограду, наблюдая как Сорен выходит на поле. Рыцарь двигался легким упругим шагом. Его соперник тяжело переступил через границу арены и направился в центр, сверял гвардейца недобрым взглядом.
Зрители на трибунах закричали, приветствую столь многообещающе выглядевших соперников. Все ждали красивого поединка, потому что оба воина стоили друг друга. Один настоящая гора, заключенная в металл, со щитом и палицей. Другой похож на классического латника, только в черных, как первородный мрак, доспехах с мечом и щитом в руках. Такие противник не могли не привлечь внимания и на мгновение над полем опустилась предвкушающая тишина.
Бойцы вышли на середину поля, остановились, оценивающее оглядывая друг друга. Толпа замерла. И тут же раздался звук громкого хлопка одного из распорядителей, знаменующий сигнал начала схватки.
Сорен тут же скакнул вперед, вскидывая перед собой меч. Он двигался невероятно быстро для своей комплекции, тем более облаченный в броню. Противник явно не ожидал такой прыти и лишь в последний миг успел подставить щит под сокрушительный удар тяжелого полуторника, обрушившегося сверху-вниз.
Люди вокруг радостно взревели.
В следующую секунду гвардеец сделал то, что от него явно никто не ждал. Он вдруг швырнул свой щит, целя противнику в голову, одновременно смещаясь вбок и выигрывая этим драгоценные доли секунды. Громила на автомате отбил летящий щит в сторону и растерянно огляделся, на мгновение выпустив соперника из поля зрения.
Это стало его фатальной ошибкой.
Оказавшись сзади и сбоку Сорен резко присел и полоснул мечом на уровне колена, метя противнику в незащищенную часть голени с обратной стороны. Здоровяк вздрогнул и шагнул назад, его нога подкосилась, из рассеченной артерии потоком хлынула кровь.
Я одобрительно качнул головой. Хороший прием, правильный, несмотря на совсем не классическое использование щита в качестве отвлекающего маневра. Но главное в бою результат, а уж каким именно образом он достигнут — неважно.
Громила пошатнулся и начал опускаться назад, чувствуя, как стремительно тело вместе с кровью теряет силы. Но рыцарь не позволил ему просто упасть. Последовал новый взмах и жесткий удар клинком наотмашь. Выбитая из рук палица отлетела в сторону. Не давая противнику передышку, Сорен быстро шагнул ему за спину и нанес еще один сильный удар, но в этот раз не мечом, а сжатым кулаком в латной перчатке прямо в основание черепа, где начинался затылок.
Чудовищный по силы удар мгновенно выбил дух из громилы. Секунда — и на землю рухнуло бесчувственное тело, вызвав падением небольшую дрожь земли.
Кончено.
Толпа озадаченно смолкла ошарашенная быстрым исходом поединка. Ведь все
