потопал к порталу между мирами.
— Я тебе покажу, — бормотал он вслух левой головой, — как заставлять друзей нервничать. Я тебе такое устрою!
На той стороне он вышел в пещере. Вокруг привычно пахло серой и пыхало адским жаром. Дезик даже поёжился от удовольствия.
Но, выглянув из пещеры, он оторопел. Внизу хорошо был виден замок, украшенный различными статуями в развратных позах. И вот на этот самый замок накатывались целые волны демонов. Но, судя по всему, никак пока не могли его взять.
Высунув головы дальше, далеко внизу Дезик увидел обгоревшее нечто, к которому и поспешил. Приблизившись, он убедился в том, что это самое дымящееся нечто очень похоже на тело инкуба.
Перевернув его, он увидел обезображенные черты Оралиуса. Как ни странно, но инкуб всё ещё был жив, но находился без сознания.
— Чёртов Оралик, — прорычал Дезик, аккуратно хватая друга двумя пастями и поднимая вверх. — Отпускать одного вообще нельзя. Всё равно найдёшь, как самоуничтожиться. Если помрёшь, домой больше не приходи! И вообще, из-под земли достану и снова закопаю!
И при этом он быстро-быстро тащил инкуба наверх обратно к проходу между мирами, даже не заботясь о том, заметит его кто-нибудь, или нет.
* * *
— Игорь, привет!
Звонок от Жданова оказался достаточно неожиданным, поэтому я даже встрепенулся, принимая звонок.
— Приветствую, Антон Палыч, — сказал я, понимая, что просто так он звонить не будет, да и голос его свидетельствовал о том, что произошло что-то неординарное. — Что-то случилось.
— Мягко говоря, да, — проговорил тот с привычной долей сарказма в голосе, но всё-таки на полном серьёзе. — Несколько минут назад один знакомый нам обоим волкодав притащил ко мне в кабинет обожжённую тушку, по всем признакам напоминающую другого нашего общего знакомого — Оралиуса. Один стонет, второй рыдает и первого умывает слезами, а у твоего отца, который как раз был на приёме, кажется, ещё одна фобия будет.
— Так, — сказал я, резко собираясь с мыслями. — Оралиус жив? Он будет жить? — поправился я, вспомнив, что Жданов упомянул про стоны. Что там будет с Тумановым-старшим, меня, честно говоря, вообще не волновало. — Что от меня нужно?
— Ну я его подлатал, конечно, насколько мог, — задумчиво проговорил мой собеседник, явно не уверенный в том, что стоит говорить, а что не стоит. — Но дело в том, что он в очень тяжёлом состоянии. И я же могу только человеческую сущность лечить, а он травмирован и на ином уровне…
— Всё ясно, — ответил я, окидывая взглядом своих спутников, которые уже напряглись, видя мою реакцию. — Держи его в живых, как хочешь. Мы скоро будем! Я на тебя надеюсь!
— Сделаю всё, что от меня зависит, — ответил Антон Павлович и, вздохнув, добавил: — Надеюсь, он протянет до вашего приезда.
Закончив звонок, я громко проговорил, чтобы слышали все:
— Оралиус при смерти, срочно выдвигаемся в Смоленск!
Ни у кого даже вопросов не возникло. Все молча принялись собираться. И только Кьяра подошла ко мне и тихонечко спросила.
— Что, всё так серьёзно? — и заглянула в глаза.
— Боюсь, что да, — ответил я и сжал её ладонь. — Но будем надеяться, что он выживет.
* * *
Из Сочи в Смоленск летели спецбортом, предназначенным для имперской курьерской службы. Все были сосредоточены на своих мыслях и особо не общались. Из аэропорта Игорь с остальными сразу помчался в свой особняк, где было плохо его другу.
Ксения Альбертовна в компании Алексея Гагарина осталась в холле. Где, пользуясь тем, что, кроме них, никого рядом не было, решила прояснить ситуацию.
— Скажите, пожалуйста, — она пристально посмотрела мужчине в глаза. — А что случилось с бутонами вашей симпатии, раз они увяли, не успев распуститься прекрасными цветами?
— Простите, что? — переспросил Гагарин, который в этот момент был занят совершенно другими мыслями, поэтому совершенно не уловил сути того, что сказала ему Озерова. — Я, кажется, немного отвлёкся.
— Вот-вот, — Ксения Альбертовна прищурилась и решила говорить без обиняков. — Мы с вами уже взрослые люди, поэтому можем прямо высказать всё то, что гложет, правильно я понимаю?
— Совершенно верно, — кивнул ей Алексей, не до конца понимая, чем вызвано подобное вступление. — Я вас слушаю.
— Ну так вот, мне решительным образом не понятно, куда всё делось, — Озерова понимала, что говорить надо ещё прямее и понятнее, но врождённая интеллигентность протестовала против этого. С другой стороны, как ещё разговаривать с мужчинами? — Была же симпатия вроде бы? Вы вот ухаживать порывались. И вдруг отшатываетесь от меня, словно от прокажённой.
— Я понял, о чём вы, — ответил Алексей и вытянулся в струнку, словно находился перед вышестоящим начальством. — Поверьте, симпатия никуда не делась. Можно сказать, что, наоборот, с каждым днём она становится всё больше и сильнее.
— Тогда что же заставляет вас избегать меня? — Ксения Альбертовна отличалась твёрдым характером и была намерена добиться ответа на свои вопросы.
— Дело в том, — проговорил Гагарин, едва выдерживая её взгляд. — Что появились некоторые обстоятельства, значительно усложняющие ситуацию.
— И что это за обстоятельства? — фыркнула Озерова, понимая, что ещё чуть-чуть и ей уже будет не сдержать поток сарказма. — Вы случайно вспомнили про жену и троих детей?
— Нет, я не женат и отпрысками не обзавёлся, — усмехнулся Алексей. — Это касается прошлого.
Женщина встала с мягкого дивана и теперь смотрела на него сверху-вниз.
— Моего или вашего? — резко спросила Ксения Альбертовна, чувствуя, как у неё покраснели уши.
«Ну вот, — думала она, — едва показалось, что счастье возможно, как вновь всё всплывает».
— Скажем так, — размышляя, как лучше ответить, проговорил Гагарин. — Это касается прошлого вашей семьи.
— Уж чего я от вас не ожидала, — мгновенно изменившись в лице и тоне, проговорила Озерова, впечатывая каждое слово в Алексея, — что вы воспользуетесь своим служебным положением для того, чтобы копаться в чужом грязном белье!
С этими словами она развернулась и скрылась в коридоре первого этажа, направившись в ресторан.
— Да уж, — вслух проговорил Гагарин. — Кажется, я что-то не то сказал.
Но не успел он отправиться за ней и попытаться исправить ситуацию, как у него в кармане тренькнул телефон. Сообщение пришло с неопределяемого номера, но по
