верить в такое, ясное дело не хотелось.
Мы аккуратно спустились к самому финишу, где по договорённости нас уже ждал Рафик. Его единственного пропустили сквозь кордон по просьбе дона Гамбино. Ну и Гагарин, конечно, постарался.
Пока мы спускались, у меня в голове созрела идея, которая должна была помочь разрешить ситуацию.
— Силь, — проговорил я, когда мы уже ехали к Рафику в гости. — Есть одна идея, но мне потребуется некоторая помощь.
— Я вся внимание, — ответила она, обернувшись ко мне и пристально глядя в глаза.
Чем больше проходило времени, тем сильнее она нервничала, и это было очень заметно.
— Я хочу обратиться напрямую к Дзену, но мой запрос нужно бы усилить, а у меня благодати совсем мало, — я сверился со шкалой и понял, что слово: мало не до конца отражает всю глубину глубин. — Поддержишь?
— Да, конечно, — ответила она, ёрзая на сиденье микроавтобуса, в котором нас везли. — Всё, что угодно, лишь бы вернуться.
— Отлично, — ответил я и закрыл глаза.
Мне нужно было сосредоточиться на конкретном образе. На медитирующем Дзене, которого все старались не трогать без нужды. А он только и делал, что висел над троном и тихонько шевелил губами. Ноги сложены одна на другую, руки расслаблены, но пальцами он ткал непонятные руны.
И только я понял, что образ у меня вышел близким к идеалу, как я почувствовал, что Силикона подкидывает мне благодати. И тогда я сконцентрировался на послании. Оттягивая благодать, словно тетиву лука, я заложил всего лишь несколько слов.
«Дзен, моя ссылка окончена. Верни меня на Олимп. Другим богам тоже нужна твоя помощь».
И отправил это сообщение прямо в него. Где бы он ни был, Дзен должен был получить это послание. Если только… Но об этом думать не хотелось. Но надо же рассматривать все варианты, так? Дзен мог погибнуть. Или оказаться в том же положении, что и Силикона с Ужоснахом. И вот тогда…
Но моя фантазия была ограничена. Я не знал, что тогда будет, и как это всё приводить в норму.
Я сидел и ждал ответа. Мы уже доехали до гостеприимного дома, где и нас, и гномов угощал Рафик, а я всё ещё не выходил из микроавтобуса, чтобы не нарушить медитативную концентрацию.
Тишина. Ничего. Никакого ответа.
Я открыл глаза. И увидел встревоженный взгляд орчанки, которая ждала от меня вестей. Но что я мог ответить? Поэтому просто покачал головой и увидел, как она сникла.
— Что же происходит-то? — спросила она, но ответа, конечно, не ожидала.
И тут мне в голову пришла одна мысль, которая казалась даже ничего, пока я её не высказал.
— Может быть, Дзен просто решил проучить меня немного, вот и не отвечает? — это было бы отличной теорией, если бы не другие боги, оказавшиеся выброшенными с Олимпа. — Передумает, ответит. А?
— А нас-то за что? — едва не плача, проговорила богиня. — И вообще, какое тут перевоспитание, когда вокруг неизвестно что творится? И что теперь делать?
— Ждать, — я пожал плечами. — Что мы ещё можем сделать?
В ответ Силикона лишь хлюпнула носом.
Узнав, что мы хотим пожить где-нибудь ближе к морю, так как устали от гор, Рафик предложил нам несколько вариантов. И остановились мы, как ни странно, на тихой вилле в лесном массиве, совсем недалеко от побережья. Но при этом на территории самой виллы был не только бассейн, но и настоящее озеро с кристально-чистой водой.
Ну а пока мы сидели и перекусывали. Ксению Альбертовну, которая как ни рвалась домой, мы всё-таки уговорили отдохнуть с нами. Остался и Гагарин, который весьма странно вёл себя с тёткой Игоря. Ещё был Пожарский и два незаметных человека из охраны. Хотя мне показалось, что охрана после нашего выхода на поверхность значительно усилилась. И я видел далеко не всех.
Впрочем, меня это не касалось. Больше всего нас с Силиконой занимал именно Олимп. Полагаю, и Ужоснаха тоже, только вот ему приходилось существовать в теле грудничка гнома. Надеюсь, что у того не будет психической травмы от этого. У них обоих.
— Слушай, — Силикона не отходила от меня почти ни на шаг, из-за чего я ловил на себе обеспокоенные взгляды Кьяры. — У меня есть всё: благодать, амулет пропуска, желание вернуться, в конце концов, и всё равно ничего не получается. Я не понимаю.
— А ты на себя посмотри, — ответил я со внезапной догадкой и, прежде чем она успела обидеться, добавил: — Имею в виду, ты же не в своём теле. А как орчанке попасть на Олимп?
— Точно, — она аж присела от внезапного озарения. — Но тогда, что же получается, у нас вообще не получиться? — её глаза принялись расширяться и вновь наполняться слезами. — Это я теперь всегда в этом теле, — она ущипнула себя за руку, — существовать обречена? Ладно недельку-другую, но вечность… Так, стоп, а если мы теперь привязаны к этим телам, то мы — смертные что ли?..
— Я не знаю, — мне действительно нечего было ответить на это, я мог только предполагать. — Но мне кажется, что дело тут в именно в нехватке божественной благодати.
— Но у меня же полная шкала, — она показала мне свою зелёную руку. — Почему этого не хватает, чтобы переместиться?
— Потому что туда могут перемещаться только боги, так? — я принялся рассуждать, полагая, что хотя бы так приближусь к какой-нибудь истине. — Простые тела, будь то люди, орки или гномы, для этого просто не приспособлены. У них, если так можно выразиться, иная энергоёмкость…
— Ты не мудри, пожалуйста, — попросила Силикона. — И обычным божественным языком расскажи, что имеешь в виду!
— Я имею в виду, что сколько бы у тебя не было благодати в таком теле, её никогда не будет достаточно, чтобы вернуться на Олимп, — выдал я, вдруг поняв, что дела обстоят именно так. — Поэтому нам необходима чья-то помощь.
— Чья именно? — богиня собралась и включила мозг на полную катушку. — Дзен не отвечает.
— А вот это уже тот вопрос, на который нам с тобой предстоит найти ответ. Пока у меня есть две кандидатуры: бабушка Смерть и Бухарыч, так как они в своих телах, и ничего им не должно помешать попасть на Олимп. Если он
