конечно же, известна, а вот на месте отца огромный вопросительный знак. Вы там, кстати, не могли быть?
Андрей Васильевич с ехидцей глянул на Гагарина.
— Нет, — ответил он с улыбкой. — Я своей никогда не изменял. А вот сын любил погулять, — император пристально посмотрел на собеседника. — Сам знаешь.
— Полагаете, всё-таки он мог наследить? — приподнял бровь Алексей, признавая, что, возможно, отследил не все юбки, которые приподнимал его друг.
— К гадалке не ходи, — усмехнулся император. — Это же гора тестостерона. Ему если не любить, то воевать.
— Так и было, — согласился Гагарин. — Позволите расследовать?
— Прикажу, — посмотрел на него монарх и слабо улыбнулся. — Перво-наперво нужны его образцы ДНК и мои. Последние можешь взять хоть сейчас, но лучше вызвать специалистов. Останется получить только его.
— Как знал, — усмехнулся Алексей и показал пакетик с волосом. — А на входе кубок с образцом слюны лежит.
— Ты просто молодец! — проговорил император и снова тяжело вздохнул. — Как жаль, что не ты — мой сын, — затем он собрался с духом и проговорил твёрдым голосом: — На время расследования за Игорем Тумановым организовать круглосуточное наблюдение. Беречь, охранять, словно меня. Нет, лучше, чем меня! Задача ясна?
— Так точно, — Гагарин щёлкнул каблуками и поклонился.
* * *
Первым делом я привёз бригаду гномов к себе домой и, сытно накормив, пошёл показывать им фронт работы.
Легин веселился и улыбался от нахлынувших из-за сытости эмоций, но встал, как вкопанный, увидев бетонный монолит, в который уходила подвальная лестница.
— Только бы всё вышло! Только бы получилось, — крутился вокруг гномов Оралиус, слёзно повторяя одно и то же, но разными словами. — Только бы вы смогли!
Гномы же выстроились в полукруг у открытой двери в подвал и почти синхронно почёсывали затылки. После чего Легин выдал:
— Долбать-колотить!
Глава 2
День оказался суетной, поэтому устал я практически как обычный человек, загруженный работой по самую макушку.
Несмотря на то, что большая часть магазинов сама доставляла покупки в аэропорт, всё равно требовались мой контроль и постоянная координация. Иногда приходилось всё бросать и ехать в какую-то лавку, чтобы лично забрать мелкую деталь, которой почему-то нигде больше не было.
Спасибо ещё Гагарину, под нас забронировали грузовой борт до Сочи и полосу вместе с ним. Поэтому всё загружали по мере того, как наши покупки прибывали в аэропорт.
В какой-то момент я даже загрустил, что немножко утратил чувство кайфа. Но затем вспомнил, что мне осталось всего день или два до конца ссылки. Кстати, действительно, сколько? Я посчитал на пальцах, и у меня получилось, что следующий день должен был стать последним. Да уж, каникулы выдались продуктивными.
Больше всех бесил Оралиус. Он практически беспрестанно бегал из подвала ко мне на третий этаж и обратно. Мне казалось, что, если присмотреться, можно было даже увидеть дым, идущий из его пятой точки.
— У них ничего не получится! — кричал он, прибежав ко мне в первый раз.
— С чего ты решил? — тогда я ещё спокойно отнёсся к его закидонам, мол, нервничает инкуб, что ж теперь? — Это же гномы, — я развёл руками.
— Я это знаю! Это же лучший бетон во вселенной! Иди и помоги своим божественным словом! — и убегал.
Я, естественно, никуда не шёл, продолжая работать над тем, чтобы в самые кратчайшие сроки собрать всё для гномов.
— А-а-а! У них получилось! Они откололи большой кусок! Но там такие искры! Они подожгут дом! А-а-а! — прокричал он, прибежав буквально через пятнадцать минут. — Быстрей, помогай.
Я снова не тронулся с места. У меня и без того было полно работы.
— Ничего не выйдет, — обречённо заявил он мне, придя в третий раз, потом без спроса открыл бар и отпил из горла чего-то не очень дорогого. — Я навсегда останусь тут.
После того, как я вопросительно посмотрел на него, он начал заламывать руки.
— Они прогнали меня! Говорят, чтобы не мешал! А я-то знаю, что у них ничего не получается, вот они и не хотят, чтобы я видел! А я… — он хлебнул ещё раз из горла, и тут я уже не выдержал.
— Во-первых, поставь бутылку на место и хлещи свой самогон. Во-вторых, я бы тебя тоже выгнал, если бы ты у меня над душой стоял и ныл, — затем я подумал, что именно такая перспектива меня и ждёт, поэтому добавил: — В-третьих, тут тебе делать тоже нечего. Иди лучше погуляй.
— Да как я могу⁈ — возопил он, причём, именно возопил. — Там внизу решается моя судьба! Моя несчастная, никому не нужная, проклятая судьба!
— Слушай, а ты в театре не пытался играть? — поинтересовался я, не скрывая издёвки. — У тебя отлично получилось бы.
— О, жестокий мир, жестокий Рандом, жестокий Туманов! — проговорил он и скрылся за дверью.
«А я-то тут причём? — поинтересовался Игорь с изрядной долей сарказма. За последние две недели он тоже сильно изменился. Понял, что жить нужно в кайф. — Чего-то не понял».
«У него сейчас все виноваты, — ответил я, понимая, что дел ещё выше крыши, а время не резиновое. — Не обращай внимания».
— Получается! У них получается! — обрадовал меня Оралиус, прибежав буквально через пятнадцать минут. — Они смогли сделать проход! Ура! Я скоро буду дома! Госпожа Лулулиана! Я скоро буду дома! — и он, не ожидая моей реакции, танцуя, покинул кабинет.
— Нет, — проговорил я вслух. — Это невозможно. Мне необходим отдых.
И я сел в автомобиль и отправился на свежий воздух, где под тёплым солнцем и голубым небом Ксения Альбертовна руководила сбором теплиц. Все оставшиеся вопросы я мог решить с помощью телефона.
Честно говоря, я ожидал увидеть самое начало работ или даже их подготовку, но не тут-то было. Одна теплица уже была собрана и погружена, остальные на финальной стадии сборки.
— Ничего себе оперативность, — оценил я, понимая, как мне повезло с тёткой Игоря. — Я думал, ещё подмога понадобится. У меня как раз бригада в подвале трудится.
— Нет, помощь не потребуется, — Ксения Альбертовна улыбнулась мне и потрепала волосы. — Я же знаю их, как свои пять пальцев. Тут на самом деле всё
