время, считала это полезным хобби. Подобные навыки часто приходили на помощь в жизни.
Я поборола страх перед публичными выступлениями, научилась правильно отстаивать свою точку зрения в споре, подавлять чужую агрессию, управлять собственными эмоциями. Я думала, меня невозможно вывести из состояния равновесия.
Хочешь победить? Возьми себя под контроль – станешь хозяином мира.
Но вдруг нашелся тот, кто мастерски выбил все мои опоры и загнал в тупик, заставляя сомневаться в каждом слове, спутал карты и чувства.
Глеб Александрович.
Такой открытый и простой. На первый взгляд. А в реальности – динамит, который способен уничтожить абсолютно все на своем пути.
Он бросает чудовищные пошлости с настолько невозмутимым и спокойным видом, что всерьез оскорбиться не выходит. Гадости звучат точно самые настоящие комплименты.
Черт. В ком тут вообще проблема? В этом наглом ублюдке или в том, что я схожу с ума и перестаю трезво оценивать происходящее?
Все его действия на грани. Четко по краю. Надави бы он чуть сильнее. Будь бы он погрубее, пожестче. Ситуация воспринималась бы иначе. А сейчас мужчина явно оценивает черты дозволенного. Проверяет и провоцирует. Это смахивает на охоту. Быстрый результат ему не нужен, хотя цель сразу заявлена.
Я бы предпочла бандита, тупого понтореза, которого изначально представила на месте хозяина того проклятого внедорожника. С подобным типом никаких проблем не возникло бы.
Но этот… другой. Совсем другой. Такого трудно отшить. На ум приходит один способ, который на сто процентов сработает. Только я сама не согласна этим трюком воспользоваться.
– А ты знаешь толк в ухаживаниях, Глеб Александрович, – холодно бросаю я и выдерживаю его прожигающий взгляд, не отвожу глаза.
– Я рад, что ты оценила, Бэмби.
– Это сарказм.
– Я знаю.
Мужчина возвращается к разделыванию стейка, а я ощущаю себя наивной первокурсницей.
Как можно быть таким? Раздражающим. Будоражащим. Ему как будто бы наплевать на всех вокруг. Но если вдруг заклинит, то он вцепится мертвой хваткой, вгрызется в добычу и никогда не отпустит.
Сколько ему лет? По лицу сказать трудно. Морщин практически нет. Он весь сухой и подтянутый, жилистый, очень мощный. Взгляд выдает опытность, но возраст может быть хоть тридцать, хоть сорок. Вряд ли старше. Хотя черт разберет.
Откуда он? Чем занимается?
Проклятье, я должна от него избавиться, а не пытаться узнать поближе. Но вдруг здесь и скрывается единственный выход?
Я наблюдаю за ним. Он ест с таким аппетитом, что даже у меня во рту выделяется слюна. Его эмоции заразительны.
Несколько глотков апельсинового фреша не спасают ситуацию, и я опять возвращаюсь к тигровым креветкам.
Дьявол. Здесь действительно отлично готовят.
Только расслабляться нельзя.
– Интересно, в чем ты еще хорош помимо рассказов о разврате.
– В разврате.
– Звучит до жути скучно.
– Точно, – оскаливается. – Тут нужно пробовать.
Я чувствую, что проигрываю ему. Но это ведь не сражение. Не спор. Он втягивает меня в состязание, в котором я не хочу участвовать. Молчать невозможно.
– Я хочу домой, – заявляю твердо.
– Не хочешь.
– Твой привычный ход, – невольно закатываю глаза. – “Хочу”, просто не знаю. Ну или “не хочу”, только делаю вид, противлюсь для приличия.
– Это не ход, а факт, – говорит ровно. – Бэмби, я с тобой не играю.
– Тогда как назвать происходящее? – выразительно развожу руками. – Такие эффектные декорации. Свидание на заброшенной стройке. Потом полет на вертолете. Ресторан в самом центре столицы. Парад контрастов.
– Думаешь, я выебываю твой мозг?
Опасный прищур. Хищная ухмылка. Наверное, так мог выглядеть Сатана, если бы реально существовал.
– Ну и выражения у тебя, – нервно передергиваю плечами. – Как будто из тюрьмы вышел.
– Да, – кивает небрежно. – Пару лет назад. Но вообще, если прикинуть, я оказывался там несколько раз.
Прекрасно. Я же собиралась узнать его получше. Вот и непринужденное начало.
– За что ты сидел? – спрашиваю, похолодев.
– Уверен, ты в курсе.
– За то, чего не совершал?
– Круто, ты сразу выкупаешь самую суть.
Я ловлю себя на том, что удивляюсь. Не тюремным срокам, а тому, как этого человека умудрились поймать. Или он лично сдался?
– Бэмби, – гад улыбается. – Я давно научился не попадаться. Тебе не стоит волноваться. Я вышел из тени и пропадать не намерен.
– Какое облегчение.
Его взгляд бесит. Разве могут глаза быть ледяными и горячими одновременно? Так смотрит безжалостный убийца и… самый нежный любовник.
Я не могу его понять. Или то, что я о нем понимаю, мне просто не нравится?
– Ты умеешь отдыхать? – спрашивает Глеб Александрович, заставляя натянуться струной от очередной тревожной волны. – Расслабляться?
На его вопросы не существует правильных ответов. Стоит сказать “да” – мы завтра же окажемся на Бали. Выберу “нет” – отправимся покорять Мексику. Любое слово лишь подстегнет этого психа на очередное безумие. Он меня затягивает, опутывает сетями. Глупо отрицать, что этот человек чертовски интересен и привлекателен. А еще – самый опасный мужчина, которого я когда-либо встречала. Бомба замедленного действия. Или не совсем замедленного. Действует он быстро. Налетает, точно коршун и атакует.
– Я расслабляюсь, когда чувствую себя в безопасности.
– Учту на будущее, – кивает. – Новое свидание пройдет в той обстановке, которая тебе привычна.
– Новое свидание? – пораженно переспрашиваю.
А после лихорадочно прикидываю варианты. Он заберется ко мне в квартиру? Вломится в офис? Бредовые версии. Однако реальность может оказаться еще гораздо хлеще.
– У меня мало опыта в таких вещах, – следует ровный ответ. – Но я подозреваю, что на одном свидании дело не заканчивается.
– Почему же? – прочищаю горло. – Если люди понимают, что не подходят друг другу, то нет
