довольно жестко.
Все же, на некоторое время я задремал. Проснулся оттого, что рядом со мной появилось чье-то горячее тело.
От неожиданности я вздрогнул.
— Это всего лишь я, не волнуйся,- теплым дыханием шепнула Лиза и прижалась ко мне немалой грудью.
Со сна я не сразу пришел в себя.
— Лиза, а Есения не проснется? — спросил я, обнимая женщину.
— Не проснется, она спит очень крепко, — шепнула Лиза и хихикнула.
— Почему ты смеешься? — удивился я.
— Сегодня ночью ты закончишь то, что не доделал в Новый год в общежитии, когда мыучились на втором курсе, — сообщила она, и впилась поцелуем в мои губы. А ее рука скользнула вниз по моему животу.
Утро добрым не бывает, в этом я никогда не сомневался. Лиза, дорвавшаяся до бесплатного, долго от меня не уходила. Да и сам я что-то не по делу разошелся.
В результате выспаться не смог совершенно. А в семь часов на столе уже зазвенел будильник. Есении нужно было собираться в школу, поэтому меня быстро подняли и отправили досыпать в другую комнату на кровать хозяйки.
Спать я, естественно, не лег. А пока мама с дочкой собирались, тихонько сидел в уголке, стараясь не быть пятым колесом в телеге.
— В общем, так, — сообщила Лиза перед уходом. — Завтрак на столе, ключа я тебе не дам, нет запасного, к сожалению. Когда будешь уходить, просто захлопни дверь.
— Хорошо, так и сделаю, — согласился я.
— Ты точно, еще на ночь останешься? — в который раз спросила она, глядя на меня жалобным собачьим взглядом.
— Останусь, я же говорил, — пришлось ответить мне тоже не в первый раз.
— Кой черт меня дернул остановиться у Лизки! — мысленно ругал я себя, глядя в глаза своей институтской подруге. — Сейчас бы не чувствовал себя такой сволочью. Идиот старый!
После ухода мамы с дочкой, я первым делом забрался в ванну. Сполоснувшись, позавтракал геркулесовой кашей и чаем с булкой. После чего собрался уходить. Несколько раз посмотрел, не забыл ли чего, ведь если захлопну дверь, обратно до вечера попасть в квартиру не смогу.
Выйдя на улицу, поежился от резкого ветра и энергично зашагал в сторону автобусной остановки. Мой путь лежал до ближайшей станции метро, а оттуда в дирекцию Московского метрополитена.
В прошлой жизни пришлось мотаться по Москве несколько дней, пока не смог решить вопрос с книгами. В этой жизни мне всего лишь оставалось идти по проторенной дорожке, чем я и занимался.
Геркулесовая каша довольно быстро рассосалась в желудке, поэтому первым делом, попав в дирекцию, зашел в столовую и позавтракал во второй раз. После чего поднялся на второй этаж, где занял очередь к заместителю директора по экономическим вопросам. В очереди сидели трое молодых ребят. По модным прическам, кожаным курткам было понятно, что ребята –коммерсанты и пришли с целью открыть свои торговые точки на станциях метро.
Очередь двигалась быстро, так, что вскоре я зашел в знакомый кабинет.
Минут через сорок, слегка вспотевший, я вышел в коридор, стараясь скрыть довольное выражение лица.
У меня все получилось. Конечно, для Толи Кадырханова договор не принес особых доходов. Но пусть будет доволен, что останется при своих интересах, и даже чуток заработает.
А пока надо поспешить на стоянку, где скучают мои водители и, не дай бог, они решили развеять скуку спиртным.
Когда подошел к фуре, сиротливо стоявшей у бетонного забора, на выпавшем тонком слое снега следов вокруг нее не наблюдалось. Но дизель работал на холостых оборотах.
С нехорошими предчувствиями попытался открыть дверь. Но та оказалась заблокирована.
После недолгого стука в окне показалась мрачная физиономия Цымбала.
Увидев меня, он криво улыбнулся и открыл дверь.
Вид у него был, как будто он всю ночь работал кочегаром.
— Что это с тобой произошло? — поинтересовался я.
— Да, блин! Керогаз хренов плохо работает, коптит, как не знаю что, — сообщил Витька и сразу перешел в наступление.
— Тебе то хорошо, у бабы всю ночь зависал, вон какой свежий и налаженный! — заявил он с неприкрытой завистью.
Не посчитав нужным отвечать на его эскападу, я спросил:
— А куда Валера пропал?
Цымбал махнул рукой.
— Да ну его, гения секса. Мы вчера кинули жребий кому в машине ночевать, он выиграл и сразу смылся, сказал, что у него выбор большой по Москве, поэтому конкретно у какой бабы остановится, не имеет понятия.
— А когда вернется, не говорил?
— Сказал, что часам к двенадцати будет, — буркнул Витька и продолжил.
— Слушай, посиди в машине полчаса, я в столовку сбегаю, может и Валерка за это время подойдет.
— Лады, только ты поторопись, нам нужно будет сегодня разгрузиться, — вздохнул я и уселся на просиженное сиденье.
— Да ты что! Серьезно⁈ — радостно воскликнул Витька. — Да я моментом сгоняю туда, обратно. А Валерке, если не придет, на стене напишем, чтобы нас тут ждал до победного конца.
После того, как Цымбал вернулся, мы еще часа полтора ожидали нашего загулявшего товарища и только после этого решили ехать. Но Валера к нашему отъезду все же успел. Витька как раз выворачивал фуру на дорогу, когда в зеркало увидел бегущего к нам мужика, размахивающего объемистой сумкой.
— О, блин! Еле догнал, — довольным голосом выдохнул Арефьев, умащивая свой тощий зад на сиденье. — А чего меня не дождались?
— Ты бы еще дольше кальсоны надевал и со своей прошмандовкой прощался, — сообщил Цымбал. — Пришлось бы тогда нас до вечера здесь дожидаться. Вон, видишь, письмо тебе на стене написано.
Витька мотнул головой в сторону забора.
На сером бетоне действительно красовалось послание, написанное жирным угольком.
— Валера, е… тв…м… Никуда не уходи, жди нас здесь. Когда приедем, тогда приедем . Не хер опаздывать.
— Ну, раз так, хер и я с вами поделюсь, — сообщил Валера и, открыв сумку, вытащил оттуда пирожок и начал его демонстративно жевать.
По кабине распространился умопомрачительный запах свежей выпечки.
У меня сразу началось непроизвольное слюнотечение, у Витьки, похоже, тоже.
— Валерка, не будь гадом, поделись! — воскликнул Цымбал.
— То-то, поняли, как вам повезло, — сообщил Валера, оделяя нас пирожками.
— Если бы уехали без меня, я бы пока вас ждал, все пирожки приговорил. Ну, что Витек, дошло до тебя, наконец, как на меня бабы
