мент от удара в подбородок улегся рядом со своими подельниками.
В это время дверь одной из кабинок открылась и оттуда вышел пожилой мужчина, кинув на меня боязливый взгляд, начал боком пробираться к выходу.
Мой ступор мгновенно прошел, подхватив дипломат, я тоже ринулся на выход.
Выбегая на платформу, уже просчитал, что надо быстро сматывать удочки, меня даже особо искать не придется, дождутся в вагоне поезда, ведь носильщик знает и вагон и место.
Стоявшая у платформы электричка начала медленно разгоняться. На вагоне я прочитал надпись Москва-Зеленоград.
— Надо уезжать на ней, — молнией мелькнула мысль.
И когда мимо проплыла открытая дверь, я быстро заскочил в нее, растолкав куривших парней.
Вовремя я это сделал, потому что дверь сразу закрылась за моей спиной.
Пройдя в вагон, обнаружил, что пассажиров в нем немного. Этому особо не удивился, потому, как время было позднее, к тому же суббота.
Усевшись на свободное деревянное сиденье, с облегчением вытянул ноги и слушал, как затихает сердцебиение в грудной клетке.
Но беспокойство все же не оставляло. Долго просидеть на одном месте не получилось. Минут через двадцать пришлось встать, и отправился на поиски туалета.
Тот, конечно, был еще закрыт, но не зря же у меня на связке с ключами от квартиры болтались еще два ключа, один от замков в психиатрической больницы, а второй поездной, купленный лет пятнадцать назад в отстойнике поездов в Рыбацком, пригороде Ленинграда.
Открыв туалет, первым делом сделал все срочные дела, затем вывернул наизнанку свой австрийский пуховик и теперь вместо чисто белого, у меня появился пуховик грязно-зеленого цвета.
Если меня и будут разыскивать, что маловероятно, то по ориентировке будут искать мужчину в белом пуховике.
Приведя себя в порядок, перешел в другой вагон, где пассажиров было еще меньше, чем в первом. То, что билета у меня не имелось, особо не волновало, скорее всего, контролеры-ревизоры уже сидят дома за ужином, или спят спокойным сном, ну а если и появится какой-нибудь ретивый деятель, заплачу штраф и все дела.
По мере того, как электричка приближалась к своей конечной цели — станции Крюково, пассажиров в вагоне становилось все меньше. Лишь неподалеку от меня все еще сидела пьяная компанию юнцов. Поэтому нисколько не удивился, когда девица, лет двадцати, расположившаяся на другой стороне прохода внезапно пересела ко мне.
Суть пересадки была понятна без слов.
Было бы глупо не воспользоваться ситуацией, поэтому я спросил у нее.
— Девушка, вы в Зеленоград едете?
— Да, а в чем дело? — довольно неприязненно переспросила она.
— Вы не волнуйтесь, — попытался её успокоить.- Может, подскажете, где можно поймать такси в вашем городке?
— Нет ничего сложного, как выйдете с платформы, обойдите здание станции, там обычно стоит несколько машин, — ответила девушка. После моих слов она перестала с подозрением коситься в мою сторону. Но беспокойство на ее лице не убавлялось из-за пьяных выкриков соседей.
Мне они и самому надоели, поэтому я предложил соседке перейти вместе со мной в другой вагон. Что мы и сделали.
Парни на нас даже не посмотрели. Но мне после недавних вокзальных приключений новых абсолютно не хотелось.
В следующем вагоне моя спутница сразу подсела к каким-то бабкам. Ну а я сел к окну и попытался задремать.
Видимо заснул, потому, проснулся от попыток двух бабуль меня разбудить.
Когда открыл глаза, они сообщили, что мы приехали на конечную станцию и пора выходить.
В теплом вагоне я пригрелся, поэтому резкий ветер со снегом заставил поежиться и надеть перчатки.
Как и советовала девушка, я отправился на поиски такси. К моему счастью на небольшой площадке стояли три машины. У одной из них шумела гоп-компания моих соседей по вагону.
Я подошел к свободной машине. Водитель молодой парень лет двадцати, вопросительно посмотрел на меня.
— Командир, как насчет поездки в Тверь? — спросил я.
— Один едешь? — первым делом спросил таксист.
— Один, — подтвердил я. — На вокзал мне надо. Желательно успеть к мурманскому поезду.
Парень задумался.
— В общем, туда будет стоить четвертак, обратно я пассажира точно не найду, так, что еще четвертак. Если подходит, садись, поедем.
— Подходит, — вздохнув, ответил я. После чего уселся рядом с водителем, положив, дипломат себе на колени.
Волга рыкнула стартером и мы тронулись в путь. Мои незапланированные приключения продолжаются.
К счастью, на этой поездке они закончились. За полтора часа по практически пустому шоссе мы спокойно доехали до Твери. Рассчитавшись с водителем, я поспешил на вокзал, где мне по превратности судьбы продали то же самое место, что было в первом билете.
На этот раз ожидание было недолгим, поезд подошел спустя полчаса после моего появления на вокзале.
В купе уже все спали, поэтому, тихо застелив постель, я забрался на верхнюю полку и мгновенно заснул.
Рано утром, проводница меня разбудила. Быстро собравшись, вышел в коридор, там уже стояли немногочисленные пассажиры выходящие в Петрозаводске.
Когда спустился на занесенный снегом перрон, почувствовал, что внутри, как будто расслабилась взведенная пружина, только сейчас до меня дошло, что до этого момента все время ожидал очередных неприятностей.
Облегченно вздохнув, я потопал домой пешком.
Учитывая, что сегодня воскресенье, звонить никому не стал. После завтрака снова улегся в койку и проспал до обеда.
Разбудил меня телефонный звонок. С минуту раздумывал, взять трубку, или нет, но все же решил поднять.
— Александр, добрый день, — раздался в трубке голос Бори Резникова, моего приятеля со студенческих времен. Мы с ним почти не общались с конца семидесятых годов, когда он ухитрился жениться на финке и эмигрировать в Финляндию. Там он устроился на работу преподавателем английского языка, организовал небольшой любительский рок-ансамбль, ну а когда устроил свою жизнь, со своей женой он развелся.
Виделись мы с ним после этого нечасто, обычно, когда он приезжал навестить родителей. С чего это он решил позвонить мне, было непонятно.
— Боря, привет, какими судьбами в Петрозаводске? — спросил я.
— Печальными, Саша, печальными. Отец умер неделю назад, вчера похоронили.
— Сочувствую, — сказал я. — Как мама перенесла его смерть, с ней все в порядке?
— Плохо, конечно, но она держится. Все давно к этому шло, — сказал Борька и продолжил:
— Я тебе, почему звоню. В последний раз, когда мы с тобой виделись, разговор шел о том, что я заберу родителей к себе, а ты сказал, что с удовольствием бы купил нашу квартиру, если бы
