всё чудилось, будто вот-вот их пальцы сплетутся - и за этим последует нечто омерзительное, нечто… лишнее.
Белиала передёрнуло, а к горлу подкатила тошнота, которая заставила его остановиться и расстегнуть воротник. Невольно он дёрнул за поводок и взглянул на дверь, которая показалась ему знакомой.
— Чуть не прошли, — улыбнулась Лиори и подозвала Голландца, дёрнув за поводок. — У меня как раз есть одна прекрасная бутылочка вина.
Пока Белиал боролся с внезапным приступом дурноты, теребя воротник и медленно багровея, Лиори пригласила всех в свои покои и скрылась за деревянной ширмой. Спустя мгновение она вышла оттуда с бутылкой.
С разрешения хозяйки Веста и Майкл устроились на двух стульев у небольшого круглого стола рядом с диваном. Пока они перешёптывались, перед ними появились бутылка вина и два хрустальных бокала.
— Мы ненадолго оставим вас одни, — с лёгкой улыбкой сказала Лиори, отстёгивая Голландца от поводка.
Она оставила на нём ошейник и ласково коснулась его щеки.
— Белиал, ты не хотел бы?..
Кивнула на тонкий кожаный ремень и неспеша стала наматывать его на кисть.
— Я не уверен, что это хорошая идея.
Не отрывая взгляда от Весты, он с силой дёрнул поводок, заставив её вскочить с места.
— Не переживай. Мой Голландец не обидит твою девочку.
С этими словами Лиори подошла к Весте и расстегнула её поводок.
— Его манеры — нечто восхитительное, поверь мне.
Веста испуганно схватилась за шею. Она посмотрела на демонессу, затем на Майкла, и только потом – на Белиала, который, стиснув зубы, наматывал на кулак освободившийся поводок. Медленно она опустилась на стул и вымученно улыбнулась, услышав, как открывают бутылку.
— Пойдем, не будем им мешать.
Стоило Лиори подойти к Белиалу и начать уводить его из комнаты, Веста смутно стала понимать сущность происходящего. Хитро прищурилась, хихикнула и, дождавшись, когда Майкл наполнит бокалы, окликнула Белиала. Она подняла бокал, расплылась в улыбке и посмотрела на мужчину, застывшего в дверях с тёмным взглядом.
— За твоё здоровье! — радостно воскликнула она.
Опьянение накатило почти сразу. Оставшись наедине, двое смертных не скупились на слова. Они перебрали все возможные темы; нарушили правила, заговорив о хозяевах; вспомнили истории из жизней не своих, а знакомых и бывших друзей. Так, уже через четверть часа бокалы были отодвинуты в сторону, и пить вино они стали прямо из горлышка. А спустя сорок минут пустая бутылка грохнулась на пол.
— Не разбилась?..
Майкл пожал плечами и рассмеялся, поэтому Весте пришлось перегнуться через стол и самой убедиться в целостности бутылки. Сама чуть не рухнула вслед – удержал парень, успевший схватить её за локоть.
— Ты ведь понимаешь, они так просто не отстанут?..
Она опустила глаза. Кожа покрылась мурашками от прикосновений его пальцев. Алкоголь дурманил голову, развязывал язык, разжигал желание. Но остатки трезвости, которые, как ей казалось, ждали за дверью, не позволили ей поддаться:
— Ты не в моём…
— Ты тоже, — сходу соврал Майкл.
Она его ложь приняла за правду. Обрадовалась, воодушевилась и оглядела комнату.
— Тогда… тогда мы всё обставим так, словно всё было!.. Ну а то, что в итоге ни черта не получилось, — покосилась она на свой живот. — Это уже не наша проблема.
Майкл выдавил улыбку, запустил пальцы в волосы, с силой сжал пряди и с шумом опустил руку на стол.
— Придумала!
Выскочив из-за стола, Веста схватила парня за руку и поволокла к дивану.
— Раздевайся!
Прежде, чем он успел что-либо понять, она стянула с плеча лямку и тут же схватилась за поясницу.
— Хвост! — выдохнула она почти беззвучно.
— Ты что-то ска…
— Начинай раздеваться!.. Сделаем вид… Только вещи раскидай! — она растерянно улыбнулась. — И отвернись, пожалуйста.
Получив кивок и увидев его спину, она приподняла подол сарафана, слегка прогнулась и медленно, осторожными движениями извлекла затычку. Приспустив трусики, она уложила в них хвост. Скомкав платье, она завернула в него бельё с хвостом и небрежно бросила всё на пол. А дождавшись, когда Майкл разденется, улеглась ему на колени совершенно обнажённой.
— Нужно сделать вид, — прошептала она, закрывая глаза. — Я прилягу, а когда они войдут…
Вот только алкоголь вновь сыграл с ней злую шутку: девушка уснула уже через пару минут. Проснулась она гораздо позже от лёгких покачиваний. Нехотя глаза приоткрыла, но так и не смогла ничего разглядеть в темноте. Понимала лишь, что её несут на руках. По знакомому парфюму она быстро узнала незнакомца, улыбнулась и снова сомкнула веки. Больше она не спала: витала в мыслях и время от времени по-кошачьи тёрлась щекой о его плечо. Чуть не выдала себя, когда при открытии двери Белиалу пришлось переложить её с одной руки на другую. Хотела фыркнуть от возмущения, - так внезапно и неуклюже он это сделал.
Когда мужчина опустил Весту на лежанку, она с досадой отметила, что одежду ей никто не вернул. А согревал её лишь жар его ладони, нагло лежавшей у неё на животе.
В тот вечер Белиал испытал целую гамму неприятных эмоций. Всю прогулку с Лиори он оглядывался, косился на часы и искал любой предлог вернуться в её покои. Он бы даже оказал ей своё внимание, если бы был уверен, что это сработает.
Они вернулись ближе к одиннадцати, когда не только Веста нежилась в сонных объятиях, но и Майкл тихо посапывал, прижимая к груди собственную футболку. Она всё ещё лежала у парня на коленях, чему безмерно обрадовалась Лиори, но отнюдь не Белиал.
В собственной спальне, в приглушённом свете ночника, он с недоверием следил за лёгким подрагиванием её ресниц. Он ей не верил - или просто не хотел верить.
Лениво он перевёл взгляд с её лица на шею, затем на грудь и слегка надавил на живот. Та вздрогнула, но глаза не открыла. Белиал же чему-то ухмыльнулся.
— Обманщица, — произнёс он тихо, с неожиданной нежностью.
Приподняв ладонь, он коснулся её кожи двумя пальцами и медленно повёл их к тазобедренной кости. Уже не следил за её лицом, ведь прикован был к едва различимым бликам на нежной коже. Его пронзила лёгкая дрожь, когда подушечка пальца погрузилась в углубление пупка. Нехотя он продвинулся дальше и замер, ощутив под пальцами мурашки. Улыбнувшись, он взглянул на Весту и склонился над её грудью. Губы его охватили сосок, слегка сжали его, и на его лице вновь появилась хищная ухмылка.
— Уже не скрываешься? —
