прошептал он, ласково дразня её губами.
Учащённое дыхание Весты выдало её. Но он жаждал признания, разоблачения, поэтому продолжил наступление: облизнув другой сосок, он принялся посасывать его, в то время как его пальцы продолжали путь вниз по животу. Ей нужно было действовать быстрее, придумать что-то, чтобы не прослыть обманщицей, какой он так упорно её считал.
А он посмеивался - хрипло, нагло, самовлюблённо. Языком выводил узоры на её груди, постепенно теряя контроль над собой. Он хотел, чтобы она прикоснулась к нему. Чтобы опустила ладонь на его грудь и медленно провела ею вниз. Чтобы вцепилась пальцами в рубашку и притянула его к себе. И он был уверен, что его фантазия вот-станет явью, потому поторопил события, прикусив сосок. Добравшись до её лобка, он облизнул пальцы и, едва коснувшись клитора, замер. Причиной стало протяжное «Майкл», сорвавшееся из губ Весты.
Он окаменел, уставился куда-то перед собой, не в силах пошевелиться. Лишь веко его никак не могло перестать дёргаться. А когда Веста вновь томно вздохнула, выпустив очередной тихий стон, предназначенный не ему, к первому присоединилось второе веко, а сам мужчина отпрянул от неё, словно обжёгшись. Он грубо вытер губы рукавом, тряхнул головой и рванул с места. Веста даже приоткрыла глаза, так ей хотелось увидеть его лицо. Правда, сразу зажмурилась от оглушительного хлопка двери ванной, но результатом была более чем довольна. Сладко потянулась, перевернулась на живот и на этот раз заснула по-настоящему.
Ад: перемирие
Её план был безупречен, а исполнение — выше всех похвал: трое суток она изводила его молчанием и подозрительной покорностью днём, а по ночам, не жалея голосовых связок, выкрикивала одно и то же имя. Тянула его сладко, с хитрой улыбкой на губах, которую в темноте, увы, Белиалу было не разглядеть. А он на неё смотрел: уже на вторые сутки, не выдержав стонов, он спустился к краю кровати и молча уставился на девичий силуэт. Скрежетал зубами, закусывал язык и с силой удерживал руки в замке, чтобы не выдать своей злости.
Если после ночи, когда Белиал притащил Весту в спальню, он ещё пытался завязать с ней разговор, то ещё через день его словарный запас оскудел в разы. Так, к началу четвёртых суток мужчина уже не был способен на обыденное: «тапочки».
Долго он ворочался на кровати и то и дело поглядывал на часы, которые вот-вот готовы были пробить полдень. Лишь когда по спальне разлетелся тихий бой курантов, Белиал лениво приподнялся на локтях и как бы невзначай посмотрел в сторону торшера.
— Спит, — с некоей обидой в голосе буркнул он себе под нос, а про себя отметил, что это совершенно не похоже на девушку.
Откинув в сторону одеяло, мужчина неспешно сдвинулся к краю кровати и свесил ноги. Едва он встал, как в висках пульсирующе заныла боль, вызванная ночной бессонницей. Пришлось прикрыть лицо ладонями, чтобы хоть как-то облегчить страдания.
— Эта чокнутая, — шептал он. — Даже ночью от неё…
— Ближе…
Не успев закрыть рта, Белиал убрал руки с лица и покосился на лежанку: Веста по-прежнему спала в своей излюбленной позе. Он уже было счел себя идиотом и готов был снова прилечь, как со стороны торшера вновь послышался девичий шёпот. Белиал снова поднял голову, впился глазами в девушку и принялся ждать — на его счастье, недолго: перевалившись на спину, она продолжила бормотать куда тише. Взглядом он зацепился за её губы и прищурился, пытаясь разобрать хотя бы слово. Не заметил, как из-за этого поднялся с кровати и сделал шаг к лежанке.
— Издевается! — буркнул он, тряхнув головой, и тут же перевёл взгляд на дверь. — А ты ведёшься!..
Сжал кулаки, отругал себя мысленно, вот только уходить не спешил. А когда ему показалось, что отдалённо он услышал своё имя, то и вовсе рванул с места и шумно присел на корточки перед спящей девушкой. Она же и впрямь шевелила губами, чередуя невнятное бормотание со вздохами. Настолько неразборчивой была её речь, что мужчина стал ближе и ближе склоняться к её лицу, подставив ухо, наплевав на возможность разбудить девушку. А она ведь и так была чересчур близко: дыханием своим то и дело опаляла его висок.
— Б-гх…
Его брови дрогнули, как и руки.
— Б… бе…
Мужчина довольно хмыкнул, прикрыл веки и сократил остаток расстояния между своим ухом и чужими губами. Он нервничал, но переживания эти были столь сладкими, столь долгожданными, что улыбка так и норовила расползтись пошире.
— Бел… и…
Из-за прикосновений, из-за движения её губ, по телу его пробежали мурашки: некая прелюдия, которая порядком затянулась. Потому когда дрожь добралась до поясницы и бесследно растворилась глубоко под тканью, он вместе с Вестой вобрал в себя последний глоток воздуха и с упоением приоткрыл рот, чтобы тут же отреагировать на призыв.
— Бери меня!..
— Вот ты и попалась!
Он улыбнулся так широко, как не улыбался до этого никогда. С хриплым смешком качнул головой и повёл ухом, услышав под собой тихий стон.
— Ладно, — прошептал он, чуть отстранившись и взглянув на девушку. — Признаюсь, это того стоило.
Ладонью коснулся её плеча и провёл линию по девичьим ключицам, на что получил очередной тихий вздох.
— Ну-ну…
— Возьми же!..
Улыбка мужчины дрогнула, что выдало его нетерпение: в мгновение он приблизился к девичьим губам и нежно коснулся их своими. Не заметил, как она в тот же момент распахнула глаза и хитро сощурилась.
— А!.. — разочарованно произнесла она, когда мужчина приоткрыл рот для поцелуя. — Это ты.
Выскользнула из-под него быстрей, чем он успел опомниться, и тут же сладко потянулась. Мурлыкала что-то невнятное, притворялась сонной. А когда Белиал сорвался и сбежал в душ, проклиная на каждом шагу и сложившуюся ситуацию, и девчонку, и себя, она оглянулась за плечо и тихо рассмеялась.
— Я уж думала, не проснётся! — произнесла она с улыбкой, растирая поясницу. — Сколько ж можно спа…
Услышав позади звук распахнутой двери, она тут же закрыла рот и переменилась в лице. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Веста непринуждённо принялась водить пальцем по одеялу. Лишь единожды, когда что-то увесистое упало от рук мужчины, она отвлеклась от своего занятия, обернулась на него и искоса заглянула ему за спину. Проследив за тем, с каким остервенением Белиал швырнул под шкаф валявшуюся в ногах шкатулку, девушка ухмыльнулась и сразу
