– Не пытайтесь промыть мне мозги, доктор. С такими как я – у вас это не выйдет.
– Вам никто не, – решил успокоить его Адиса, но Валевский резко вскочил, опрокинув табурет.
– Хватит! – выставил руку он. – Время разговоров прошло!
Лицо морпеха выражало решимость, чтобы понять это, Адисе не надо было прислушиваться к Дару.
Несколько санитаров одновременно двинулись к ним, но Адиса покачал головой, показывая, что в помощи не нуждается. Медработники разбрелись по комнате, вернулись к наблюдению за остальными больными.
– И что же вы собираетесь предпринять? – Адиса засунул руку в карман пиджака, нащупал и сжал электрошокер.
– Наказать тех, кто виновен в смерти друзей. И моей смерти тоже.
– Андрей, – Адиса вздохнул, придавая тону поучительности, словно говорит с ребенком, – вы не мертвы.
Валевский усмехнулся.
– Ошибаетесь, доктор Узома. Я давно мертв. Вы просто не заметили.
Надежда на проблеск разума сквозь вуаль болезни иссякла. Адиса понял, что последствия контузии пустили крепкие корни. Намного глубже, чем он ожидал. Здоровый, адекватный человек просто не мог думать подобно морпеху.
– А он заметил, – повел плечами Валевский. – Вы должны знать, доктор Узома, он всегда крайне внимателен. Обещал мне помощь за одну маленькую услугу.
– Кто он?
Адиса был уверен, что слова морпеха не что иное, как бред воспаленного сознания, но последняя фраза сумела всколыхнуть смутное беспокойство. Что-то знакомое показалось ему в поведении морпеха. В запахе пряных листьев, который чувствовался от эмоций пациента. Раньше этого не было.
Валевский покосился по сторонам, словно высматривал кого-то. Его лоб покрылся испариной, лицо и шея раскраснелись, на руках вздыбились толстые жгуты вен.
– О, вы его отлично знаете, доктор Узома, – нервно хохотнул морпех. – Но друг не хочет, чтобы вы догадались раньше времени, а то, как он говорит, имеется у вас дурная привычка совать нос в его дела.
– Я не понимаю, Андрей. О чем вы говорите?
По столовой прокатилась неясная волна возбуждения, ударившая Адису в грудь. От неожиданности его сердце пропустило удар. Пациенты за столами зашевелились, кто-то надрывно завыл на одной ноте. Вскоре громкому вою вторил хор разнообразных голосов.
– Началось, – расплылся в оскале Валевский. – Все вы прекрасно понимаете, доктор Узома. Посмотрите в глаза собственным страхам.
Адиса вздернул бровь, показалось, что Валевский, как губка, впитал его манеру разговора и теперь среди них доктор он, а не Узома.
Столовую разорвал душераздирающий женский крик. Адиса повернулся на звук, но, ни одной кричавшей женщины не увидел. Санитары как по команде вытянули электрошокеры. Заряды пускали синие искры в воздух, издавали жадное потрескивание. Крики смешались с руганью, стоном ломаемой мебели и сигналом тревоги. Адиса вскочил, вытянул электрошокер, выставил перед собой, словно тот обязательно должен был защитить от опасности.
Пациенты забаррикадировались столами у одного из окон. Некоторые пытались разбить стекло и пролезть сквозь решетки на свободу. Другие выломали ножки стульев, и теперь отбивались ими от санитаров. Весь этот одномоментный хаос, что заполнил отделение, напоминал Адисе плохой триллер.
– Не стоит делать глупостей, господин Валевский, – предупредил он.
Морпех ухмыльнулся и… расхохотался. Слюна брызнула изо рта.
– Могу попросить вас о том же, доктор.
Все произошло молниеносно. Как только Адиса сделал первый решительный шаг к пациенту, Валевский схватил кубик и точным ударом метнул в него. Попал в кадык. Воздух прервался на вдохе, спазм перехватил горло, вырывая протяжный сип. Перед глазами у Адисы потемнело, он схватился за шею.
Сквозь туманную дымку, что повисла, как дешевая вуаль, Адиса ничего не мог разглядеть. Крики, боль, страх – все смешалось в один уродливый комок эмоций, который придавил Адису к полу, не давая возможности прийти в себя.
Когда прохладная тьма окунула в Адису пальцы, он с облегчением закрыл глаза, полностью отдаваясь ее власти. Вихрь пустоты кружил над ним подобно черному ястребу над жертвой, но Адиса не боялся, он давно был готов к этой встрече.
Черный водоворот засасывал его, поглощая в бездну до тех пор, пока холодные пальцы не сжали плечо.
– Доктор Узома! Доктор Узома! – донеслось сквозь плотную толщу тьмы.
Адиса поморщился и отмахнулся. Пучина, что обещала ему спокойствие и прохладу манила больше, чем противный скрипучий голос.
– Доктор Узома! Пожалуйста!
Адиса насилу разлепил саднящие веки. Сотрясаясь в рыданиях, над ним склонилась «паучиха».
Ее светлые волосы выбились из тугого пучка и рассыпались по плечам, через лицо шла тонкая царапина. Привычной кукольной улыбки не было. Адиса почувствовал вкус ужаса, который испытывала женщина. Он поморщился. Слишком много эмоций выплеснулось в этой комнате, Адиса не мог совладать со всеми.
– Что случилось? – хрипло выдавил он.
Горло першило в постоянном остром позыве закашляться.
– Больные, они… Они, – Галина Леонидовна затряслась, – устроили бунт и… Многие смогли сбежать из лечебницы! Я не знаю, что мне делать!
– В первую очередь успокоиться, Галина Леонидовна.
Старшая сестра вздрогнула, закивала, как китайский болванчик, потом отпрянула.
Эмоции женщины заглушали его мысли, мешая сосредоточиться на главном. Адиса поднялся, осмотрелся – столовая напоминала поле после боя. Воздух пропитался стойким запахом пота и крови. Яркий свет, что заливал комнату, добавлял происходящему пущей нереальности. Валевского, как и ожидал Адиса, не было.
Он сжал кулаки.
– Полицию вызвали?
– Да-да. Несколько патрульных машин уже прибыло, полицейские прочесывают периметр. Вдруг, кто не так далеко убежал, – содрогнулась Галина Леонидовна.
– С вами все нормально?
– Да.
– А кровь откуда? Вы уверены, что все в порядке?
Старшая медсестра поджала губы, отерла несколько капель, что спускались от царапины на шее под халат и кивнула.
– Вполне, доктор Узома.
Всего несколько секунд, и она вновь закрылась от него. Спина выпрямилась, и Галина стала напоминать натянутую струну. Адиса сделал вид, что поверил ей, впрочем, как и всегда. Он решил не заострять внимание на разодранных колготках, халате, рукава которого были оторваны, и ссадин, что виднелись из-под круглого выреза кофточки на груди.
– Сколько у нас беглецов?
– Точно не известно. Еще не успели посчитать, – Галина Леонидовна опустила взгляд в пол. – Разбирательств прокуратуры не избежать. Пятеро санитаров погибли.
