Я с силой рванула фотокарточку и она сдалась, с треском оторвалась от стены, оставшись в руках. Посыпалась мелкая штукатурка.
– Есть! – победно воскликнула я.
– Ну, так как?
– Как-как… Что мы завотделением скажем?
– Ну, так через полтора часа обед, – хитро улыбнулась Рита, – не думаю, что нас кто-то хватится в это время. Успеем.
Она выжидающе смотрела на меня. В окно стучался весенний ветер. Правильность решений, которым я до этого момента слепо следовала, сейчас показалась высшей глупостью. Неужели я не могу позволить себе плыть по течению и довериться хоть раз случаю?
– Какой там у нее адрес? – зло поинтересовалась. – Хватай газету – поехали.
Я сложила фото пополам, линия пролегла как раз между мной и предателем, и засунула в задний карман джинсов. Поближе к тому месту, куда хотелось послать бывшего вместе с болью и проблемами, что навалились.
– Я знала, что ты согласишься! – подмигнула Рита и с криком «Покажем ему Кузькину мать!» вывалилась в коридор.
Жизнь в хирургическом текла в привычном ритме. На нас, хохочущих и возбужденных, никто не обратил внимание.
Никто, кроме Кати, что сидела на сестринском посту, как раз посередине коридора. Это была самая выгодная точка наблюдения в отделении. Мимо поста, незамеченным, никто не проскользнул бы.
– Вы куда это собрались? – Катя отложила разноцветные таблеточки, которые как раз сортировала по прозрачным коробочкам для больных.
Рита шикнула на нее, пригрозив пальцем.
– Тише! Спалить нас хочешь?
Пышнотелая блондинка отодвинула коробочки в сторону, смерила нас внимательным взглядом, нахмурилась. Педантично-строгое выражение лица не шло к характеру Кати. Она всегда пыталась показаться серьезнее, чем была на самом деле.
– Дело у нас! – выпятив подбородок, сказала Рита. – Прикрой от начальства на часик.
– Какое дело?
Рита раздраженно закатила глаза и даже, кажется, притопнула ножкой в аккуратной зеленой балетке.
Я старалась прогнать нежданное веселье, которое не посещало меня уже много дней. Но глядя на молчаливое противостояние между девчонками – ничего не могла с собой поделать. Смех душил. Эти двое никогда не приходили к общему знаменателю. Даже, если неправота кого-то из них была настолько заметна, как фурункул на щеке.
– Катюш, мы спешим, – улыбнулась я. – Прикрой, пожалуйста, перед завотделением. С обеда вернемся вовремя.
Суровость, с которой Катя, мерила взглядом Риту, вмиг слетела с ее лица, как только девушка повернулась ко мне.
– С тебя ватрушка! Нет, – она мечтательно закусила губу, – Две!
– Да хоть три! – рассмеялась я. – Спасибо!
– Катюша, Катюша, – продолжала передразнивать меня Рита даже тогда, когда мы уселись в такси. – Да я собственноручно согласна потратиться на десять ватрушек, только чтобы увидеть, как эта толстуха лопнет!
– Ты неисправима.
***
Пряный запах мяты, проникая глубже в душу, открывал потаенные двери. Так мне казалось. Но раз ни в душе, ни за душой мрачных тайн не наблюдалось, я решила не переживать по пустякам. Логово ведьмы из газеты представлялось мне совершенно иным, чем оказалось на самом деле. Малогабаритная двушка находилась на шестом этаже серой многоэтажки. Райончик, в котором вела свои приемы ведьма, мягко сказать, был не из благополучных. Я даже порадовалась, что сунулась сюда не одна и не ночью.
Полумрак царил в душной маленькой комнате, обвешанной нелепыми амулетами, монетками, травами. Напротив меня сидела древняя старуха, ее сморщившуюся кожу покрывали уродливые желтые пятна.
Наверно, проблемы с печенью. В этот же момент я поймала на себе внимательно-заинтересованный взгляд ведьмы.
Стало не по себе.
Ритка, выдрав еще в такси фотку с Владом, глупо тыкала ею в гадалку и без умолку тарахтела о способах мести. И откуда в ней столько фантазии?
И что я здесь делаю? Ведьма повторно одарила меня взглядом. Колючий холод, что лез за шиворот от каждого соприкосновения с глазами-льдинками, обдал с тройной силой.
Что я здесь делаю?
– Сама знаешь, – прокряхтела надтреснутым голосом ведьма.
На краткий миг я ужаснулась. Противное ощущение чужеродности происходящего не покидало.
Ведьма улыбнулась, едва заметно, только краешками губ.
– Какая удача, – пробурчала старуха под нос, – ты точно хочешь его наказать?
Ее выцветшие глаза, казалось, проникали мне в душу. В самые потаенные ее уголки.
У тебя же нет секретов, правда?
Голос настолько отчетливо прозвучал в голове, словно я только что произнесла это вслух. Пробрала дрожь. И тут же охватило нестерпимое желание – убежать. Я вцепилась в край желтой скатерти, пальцы запутались в бахроме.
– Да, точно-точно, – уверенно отозвалась Рита. – Она хочет, не сомневайтесь! А я хочу сделать приворот. Так что давайте, скорее, превратим Влада в импотента и перейдем к моей проблемке.
– Нельзя приворожить того, чье сердце уже занято, – скупо кинула ведьма.
– Как это занято? Что значит занято? У него кто-то есть? О, Боже! Ну, конечно, у него кто-то есть! И как я могла даже надеяться на такую удачу! – занервничала Рита.
Она на секунду замолчала, а потом встревожено вскинулась.
– Но вы ведь можете мне помочь? Пожалуйста! Я заплачу! – Рита с готовностью полезла в черную кожаную сумочку. – Тройную цену!
Старуха не обращая внимания на подругу, продолжала прожигать взглядом.
– Ты же понимаешь, что за все придется платить? – крючковатый палец небрежно ткнул в глаз Влада.
– Да, заплатили уже. Пятьдесят баксов при входе! – возмутилась Рита. – Что мало?!
– Заткнись, рыжая! – прикрикнула ведьма.
Рита схватилась за горло. Она безуспешно хватала ртом воздух, глаза наполнились ужасом. Изо рта грязным потоком полилась вода.
– Рита?! – я вскочила. – Что вы с ней сделали?!
– Ты готова заплатить? – повторила, хитро щурясь, ведьма.
– Да! Готова-готова! – закричала я. – Отпустите ее!
Подруга стремительно покрывалась синими пятнами, вода хлестала без устали, противно булькая и источая затхлый запах тины.
Ведьма хищно оскалилась, достала из-под скатерти длинный кинжал и приказала:
– Дай руку.
Я повиновалась.
Старуха крепко ухватилась за мое запястье. Полоснула широким лезвием с кривыми зазубринами по ладони. Я дернулась, закусила губу, чтобы не закричать. Глубокий порез наполнился темной кровью. Ведьма подставила круглобокую емкость, грубо перевернула руку, чтобы та оказалась прямо под бутылочкой.
– Сожми кулак.
Когда первая вязкая капля соприкоснулась с поверхностью бутылочки – раздалось шипение. Старуха победно рассмеялась.
