учетом того, что заключительную часть пути мы бежали, стреляя вхолостую — шарики улетели в самом начале психологической атаки…
Но зато нас запомнили и долго еще потом «героями» обзывали.
— Так, пока я еще не сдох, так что рано жребий бросать, — просипел Мурлок. — И да, вспомнил еще кое-что важное. Ни в коем случае не суйтесь к объектам «Меднанотех». Это та контора, что сраную партию лекарств, это все запустившую, сделала.
— Чего так? — нахмурился Вова.
— Пару дней назад командование загнало в корпус местного филиала группу спецназа. Через полчаса появились неизвестно чьи вертушки, играючи прошли через систему городской ПВО, а она, на секундочку, еще полностью боеспособна была и смела к чертям НУРСами весь комплекс. Не знаю, что там так бабахнуло, но от здания и окружающего квартала остались лишь руины, двенадцать человек спецуры там так и сгинули, не передав ни словечка по связи…
— Охренеть! — вырвалось у меня.
Что у нас в стране есть частные армии, я, конечно, знал, но что медкорпорация имеет еще и боевые вертушки — это уже за гранью…
— А это ночью было? — заинтересовался Вова.
— Да…
— Помнишь, мы в поселке сидели и вертушки пролетали? — напомнил Вова.
— Угу, — кивнул я, — выходит, что это…
— Так. Там, в кабинете…в верхнем ящике стола… — перебил нас и, делая паузы между словами, произнес Мурлок. — Пистолет… Боб — принеси!
Вова ушел в кабинет. Мурлок же перевел взгляд на меня.
— Джей, пора… Вова…не сможет, так что придется тебе…
— Но я… — начал было я, понимая, что отвертеться от этого у меня не получится, но все же я попытался оттянуть момент, чтобы еще хоть немного собраться с духом.
— Ты пойми… — тихо и грустно произнес Мурлок, — я хочу умереть человеком… Хочу точно знать, что не стану одним из этих…
— Я понимаю, — кивнул я.
Эти его слова как-то придали мне сил, что ли. Я поставил себя на место Мурлока и понял, что тоже хотел бы уйти так, а не мучаясь, или тем более зная, что после того, как меня не станет, в моей личине проснется монстр.
— Жень! Подойди! — приказал Мурлок.
Я на негнущихся ногах сделал пару шагов к Мурлоку. Тот с усилием поднял правую руку, достал что-то из кармана и шлепнул мне по нагруднику, оставляя на нем шеврон командира «Когтей».
— Теперь ты главный… Команда у нас была для игрушек, но настоящая. Командир должен быть всегда. Прощай, братан!
Мурлок тяжело откинулся обратно на спинку кресла. Для него «Когти» всегда были чем-то большим, чем просто развлечением, просто игрой в шарики. Команда для него в каком-то смысле была семьей. Каждый из нас знал, что если возникнут проблемы, нужна будет помощь — можно обратиться к Мурлоку, и он не откажет, поможет, чем сможет…
Так что его жест был преисполнен смысла: мы все еще команда, и теперь его ответственность легла на мои плечи.
Я поднял ствол АКСУ на уровень его головы, опустил флажок предохранителя вниз и, зажмурившись, приготовился стрелять, но палец никак не хотел нажимать спуск…
— Давай, Жень, — не открывая глаз, сказал Мурлок, — я уже чувствую, что подкатывает. Мое время почти вышло!
Я все еще медлил.
— СТРЕЛЯЙ, БОЕЦ! — грозно и резко рявкнул Мурлок.
И я, рефлекторно среагировав на внезапный командный голос, машинально нажал спуск.
Стукнул одиночным автомат, и в голове Мурлока возникла маленькая дырочка, от которой закурился легкий дымок — уж больно маленькая была дистанция.
Командир сполз по креслу, в котором сидел, застыл в расслабленной позе, разбросав руки. Казалось, что он просто задремал, а внутри меня будто бы все остановилось. Вова выбежал из кабинета, увидел все и просто замер, не в силах ничего сказать, лишь понуро опустил голову, будто бы отдавая дань уважения погибшему товарищу.
А спустя несколько секунд ступил вперед, накрыл лицо Мурлока клетчатой арафаткой, которая словно ждала своего часа на кресле.
— Он специально, да? — спросил Вова. — Специально из комнаты меня выпроводил?
— Да, — кивнул я.
Вова посмотрел на мою разгрузку, украшенную окровавленным шевроном.
— М-да…Мурлок в своем репертуаре. Поздравляю, теперь ты командир!
— Давай не сейчас, — устало ответил я.
Все той же деревянной походкой я прошел в ванную. Там, зафиксированное к трубам отопления, извивалось тело Наташки. Именно тело, а не Наташка. От человека, которого я когда-то знал, тут ничего не осталось.
Тварь, жутко на нее похожая, рычала и шипела, глядя на меня, дергалась, пытаясь как-то дотянуться.
Мутация не слишком сильно поменяла ее вид, лишь черты лица заострились, стали словно хищными. Я взглянул в глаза того чудовища, которым она стала. Не знаю, что я надеялся там увидеть, узнавание какое-то, что ли, но нет, ничего такого. В глазах светилась злоба и голод. Сквозь маску человека, которого я знал, проглядывал монстр, совершенно мне чуждый.
И нет, это не был зомбак, коих я уже нагляделся. Это было нечто иное. Оно смотрит осознанно, понимает, что я несу для него угрозу…
Несмотря на это, даже сейчас это нечто думало, как бы дотянуться до меня.
Что ж, так намного лучше. Тут, в отличие от ситуации с Мурлоком, у меня никаких колебаний не было. Наташка давно умерла, и я сейчас убью вовсе не ее.
Автомат в моих руках вздрогнул трижды короткими очередями, прошивая по заветам Мурлока мозг, сердце и позвоночник мутантки острыми пулями. Тварь задергалась в агонии, да так, что наручники, которыми она была скована, не выдержали, с громким щелчком сломались.
Глава 5
Жадность
Но к тому моменту я уже выскочил из ванной, чуть не сбив Вову, меня страховавшего.
Черт, если бы я промедлил еще секунду…
Тварь на последнем издыхании попыталась достать меня, но…я оказался быстрее.
Мы с Вовой стояли, целились в лежащее на полу ванной тело. Я к тому же пытался унять бешено колотившееся сердце.
Твою ж мать! Всего мгновение, пара сантиметров и…
Но, кажется, обошлось. Тело в ванной не подавало признаков жизни или «не жизни» — лежало без всяких движений. Выждав еще немного, я все же отважился, шагнул внутрь, а затем осторожно пнул ногу покойницы. Нет, никакой реакции.
Я облегченно выдохнул и полез в стенной шкаф, доставать канистры с кислотой…
* * *
Упокоение человека в ванне только
