Врачи мне уже не помогут… — Мурлок с грустной усмешкой вытянул вперед руку и обнажил запястье, на котором красовался укус с отчетливыми следами от зубов вокруг. — Тут лечение только одно может быть — пуля в голову, пока не поздно…
— Блин…да как так? — чуть не взвыл я, и тут же забормотал: — Ты погоди, не горячись! Не факт, что это…
— Стоп, — перебил меня Мурлок. — Еще раз. Я мертв, вы живы. Теперь заткнись и дай мне объяснить, как и что делать, чтобы и дальше оставаться живыми.
Он вопросительно и с эдакой злобой в глазах поглядел на меня.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.
Собственно, то, что я говорил и что думал — кардинально отличалось. Увидев укус, я уже понял — Мурлок не жилец, но какая-то часть меня, часть, оставшаяся от обывателя, который все еще не верил, что наступил конец света, не верил, что мертвые пошли по земле, не хотел признавать очевидного и сейчас.
А вот Мурлок уже все осознал и принял. Еще и держится так спокойно…поражаюсь ему.
— Итак, — меж тем заговорил Мурлок. Голос его звучал тихо, приходилось напрягать слух, чтобы ничего не упустить. — Как я уже сказал — эвакуации не будет. Никто за беженцами в лагере не приплывет, и не надо меня спрашивать, почему. Если коротко: те, кто остался в Бадатии, сами по себе. Никого не будут забирать. Эта информация секретная, я радиограмму из штаба утром получил…
Мы с Вовой слушали и не перебивали.
— В Ахтияре произошла беда, — продолжил Мурлок, — какая-то сука врезала ракетами с катера по топливным складам, так что теперь вместо большей части порта там воронка. Взрыв уничтожил большую часть запаса горючки, так что принято решение бросить малые суда, выкачав из них весь керосин в танки линкоров и авианосца, и эвакуировать тех, кто там на месте есть. У них и так на кораблях всем сидеть друг у друга на головах, так что Бадатий просто бросили. Меня предупредили, поэтому я собрал толковых ребят и поехал разживаться водным транспортом.
— Это кого, если не секрет? — я не выдержал и снова перебил Мурлока. Ну не умею я просто сидеть и слушать.
— Хрюна, Глюка и пару моих морских мичманов, — снизошел до уточнения Мурлок. — Все остальные пропали со связи, когда телефоны с инетом накрылись. Вы первые из команды, кто объявился. Хрюн через два дома от меня жил, а Глюк доехал до меня сам, когда началось… Так вот, не вдаваясь в детали, те, с кем я договорился насчет катера, решили нас кинуть. Ребята отбивались, как звери, положили почти всех этих уродов, но все равно… Хрюн у меня на руках умер, слишком много крови потерял. Глюк поймал 7.62 в голову. Морячков моих и вовсе положили первыми. Я сам…тоже получил, короче. Но важно не это. Важно то, что сейчас тут, — он ткнул в лежащий на столе навороченный мобильник свой, защищенно-особо прочный, на котором тут же включился экран, и там засветилась карта с пометкой, — стоит катер класса река-море с полными баками. А это ключ от него…
Он подвинул к нам какую-то пластинку с боковой магнитной полосой.
— Катер ваш.
Передав ключ, Мурлок устало откинулся на спинку кресла. Его глаза во время этого монолога лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Похоже, все это далось ему очень нелегко, но он держался из последних сил.
А я, вдруг вспомнив одну деталь, которая не давала мне покоя, не удержался и спросил:
— Мурлок, а где Наташа?
Командир болезненно скривился.
— Все Наташа… Это она меня укусила.
— Погоди, погоди, — я, мягко говоря, ошалел от такой новости и совершенно ничего не понимал, а потому забормотал в горячке: — Мы ведь утром тут были, ее видели. У нее температура была, но мы с Вовой еще подумали, что, может, ее и покусали. Она отказалась с нами в лагерь ехать и не позволила Аньку мою позвать, чтобы осмотрела…
Мурлок спокойно и выжидающе глядел на меня.
— Короче, мы твердо уверены — если человек умирает, то чтобы подняться в виде зомби, ему нужно около суток, а тут времени намного меньше прошло…
— Все верно, — грустно усмехнулся Мурлок, — но, во-первых, через сутки встает только покусанный обычным зомбаком. Те, кого жрут страхолюды, встают намного быстрее, от четырех до двенадцати часов.
— Что за страхолюды? — не понял Вова.
— Мутанты. Не видели, что ли? Повезло…здоровенные твари! Даже и не скажу, на кого похожи… Что-то среднее между…
— Видели, — перебил я его, — несколько даже завалили. Так это один из таких Наташу цапнул?
— Нет, — покачал головой Мурлок, — ее вообще не кусали.
— Тогда как?
— Лекарство от рака, — ответил Мурлок, — и да, у Натахи был рак. И последние годы мы с ним боролись всеми способами.
— Прости, мы не знали…
— Никто не знал. Не та тема, знаешь ли, о которой рассказывают всем и каждому. Но если опустить детали, то недавно мне удалось за большие, очень большие деньги устроить ее в федеральную программу, экспериментальное лечение, только для терминальной стадии…
— Так, погоди… — я нахмурился, — рак…экспериментальное лечение…какое это отношение имеет к зомби?
Уж не знаю, почему, но я решил помалкивать о наших с Вовой догадках. Вова, к слову, тоже. Да и зачем свои теории разводить, если Мурлок нам сейчас все на блюдечке с каемочкой преподнесет?
— Прямое, Женя, самое прямое, — тем временем ответил Мурлок. — Первыми страхолюдами-мутантами стали как раз прошедшие это лечение в «Меднанотех». Во всяком случае, нам так сказали. Ну а Наташа…я думал, что с ней этого не случится — у нее была не терминальная стадия, и ей давали другой препарат. Но видишь, как…пока я за катером ездил, все и случилось… И как только я вошел, сразу же кинулась. Я думал, из окна увидела, заметила кровь, испугалась… А она накинулась и тут же в руку вцепилась. Я даже не сразу понял, что Наташки моей уже нет. А это…эта тварь…
Мурлок замолчал, уставился в пол. Дыхание его участилось.
— Ты ее…того? — спросил я. — Извини, но надо…
— Нет. Я ее скрутил и посадил в ванной.
— Э-э-э…
— Ну не мог я иначе. Понимаешь? Не мог!
