не растерялся. Он моментально сиганул вниз и побежал к своему УАЗу. На ходу мужик рылся в кармане, и в свете фонаря мелькнули ключи.
Ага, вот чего его товарищи сидели и не уезжали — завести машину не могли.
Тем временем электрик запрыгнул на переднее сидение и тут же у машины зажглись фары, рыкнул двигатель и она рванула прочь.
Парни с пробуксовкой подъехали к нам, по пути зашибив стальной балкой, закрепленной у них впереди на месте бампера, одного зомбака, услышавшего машину и вылезшего на проезжую часть.
Стекло опустилось и высунувшаяся оттуда небритая морда, широко улыбаясь, выдала:
— Мужики, по гроб жизни вам обязан! Прям вот спасибо вам от всей души! Может, могем помочь чем, а? Если бы не вы…у меня там сидеть уже руки затекли, куковал часа два, наверное… Еще чуть-чуть бы и все, грюкнулся к этим тварям на ужин.
— Да нет, ничего не надо, — покачал я головой. — Ну, разве что ты знаешь, где можно разжиться патронами.
— Не-е-е…про патроны не знаю.
— Значит и спасибо достаточно. Слушай, а на кой черт вы вообще сюда приперлись, и почему твои кореша тебя не вытащили? Можно ж было отвлечь этих уродов, чтобы от столба отошли.
Прежде чем он начал отвечать, я увидел за кормой его тачки очередную пару качающихся фигур и, сделав предупреждающий жест, мол, погодь, вскинул винтовку и тремя пулями уложил их. Вова тем временем контролировал тыл и вторую сторону дороги.
— Так что? — я вновь повернулся к спасенному.
Мужик с недовольной гримасой на лице поковырял в ухе и ответил на мой вопрос, да так, что я начал ржать. Правда, без всяких истерик, просто это действительно было смешно.
— Да эти два обёпла, мать их, уселись «козла» забивать, пока я на столб полез. Мол, ты монтажник-водитель, ты и лезь. Как людей их попросил — посмотрите вокруг, знаете же — что-то непонятное творится. Так хрен там, просто забили. Еще и пузырь втихаря раздавили. У-у-у, сволочи!
— Да ну, Петрович, ну извини… — послышалось с заднего сидения.
— Ну а я ключи от машины с собой забрал, — продолжил спасенный нами электрик. — А то вдруг нажрутся и укатят? Или на другой вызов ломанут. А оно мне надо потом пешком плестись? Да и вообще — машина на мне. Я за нее расписывался, мне и сдавать.
Как раз с этого «я получал, мне и сдавать», выданного с таким апломбом ответственного сотрудника, которому машину выдают, я и начал похихикивать. Уж больно это комично-серьезно выходило у мужика. Масла в огонь подливали испуганно-виноватые рожи его коллег на заднем сидении.
— То есть ты на столбе, они в тачке, и ключи при этом у тебя? — вмешался Вова. — Кстати, а на хрена вы вообще сюда приехали? Вокруг вон конец света и полный трындос. Вам больше делать нечего, что ли?
Мужик посмотрел на Вову как на ненормального и изрек очередной перл:
— Дык, конец света еще непонятно будет али нет. А заказ-наряды закрывать надо, а то зарплаты послезавтра можно и не увидеть. Чего тут непонятного то…
Меня опять разобрал смех, а монтеры смотрели на меня большими глазами. Рисковать и оскорблять чувака с пушкой им явно не хотелось, но причин моего веселья понять они тоже не могли.
— Так, мужики, — отсмеявшись, выдал я. — Чтобы в следующий раз у вас так не получилось, вот вам подарок.
С этими словами я протянул ребятам сверток с тем самым «неликвидным» дробовиком, который от жадности хапнули, а куда девать — непонятно.
— Там ружье, к нему десяток патронов,– заявил я, –больше нет. Это подарок. Возите в тачке, используйте в крайнем случае. Если сумеете — добудьте к нему пуль 20 калибра, они в магазинах для охотников продавались раньше.
— А сейчас? — задал глупый вопрос электрик.
— А сейчас, думаю, уже нет. Раскупили все или растащили…
— Понял, понял, спасибо, — электрик принял сверток из моих рук, — прямо не знаю, как и благодарить.
— Не дурите и живыми оставайтесь, — ответил я. — Все, удачи, мужики!
Монтажники, как я заметил, с опаской приняли подарок. Они явно не собирались им пользоваться, но…авось еще дойдет. И тогда это ружьишко, нам совсем не нужное, кому-то из них, вполне возможно, жизнь спасет…
Вовка прыгнул за руль, переключил передачу и мы покатили дальше.
Когда проехали метров сто, вокруг ничего интересного не происходило, я поинтересовался у Вовки, внимательно следящего за дорогой:
— Это у тебя что, совесть так работает? Там мы людей завалили, тут спасли уже дважды — баланс типа соблюдаем?
— Да какой, к черту, баланс? — скривился он. — Мы можем помочь, и нам это не стоит ничего. И о балансе если говорить — между прочим, берданку ты им сейчас задарил, Жень.
— Да она нам на хрен не упала, — пожал я плечами. — Сам видишь — в городе мародерство полным ходом идет. Все охотничьи магазины уже точно вывернули наизнанку, так что патронов к этому дрыну мы днем с огнем не найдем. Да и не по мне эта пушка…
— Ага, и такие же стволы у нас еще есть, — хмыкнул Вова. — Женя, это ты сейчас на ходу выдумываешь?
— Да нет, почему…
— Ладно, проехали, — проворчал Вова. — Кстати, ты не помнишь, где мы тогда вывернули на проспект, а? А то я что-то в темноте потерялся малость.
— Ну, блин, Сусанин… Сейчас, карту достану…
А темнота меж тем становилась серьезной проблемой. Несколько минут назад часть уличных фонарей просто отключилась, уж не знаю, почему. Видимо, наши недавние знакомые были редкостным исключением из правил, и их коллеги оказались не столь ретивыми и работящими. Ну, или как раз наоборот — более сообразительными.
Как бы там ни было, а подозреваю, никто не собирался чинить поломки. А еще обычно самые оживленные улицы освещались яркими вывесками магазинов или установленными около них фонарями., но сейчас все это было погашено, так что большую часть тротуаров окутывала тьма.
Прочем, в одном месте мы наблюдали крайне странную и стремную по сути своей картинку. Магазин, торгующий музыкальным оборудованием и дискотечным светом, светился, как новогодняя елка. Видимо, в нем все было на таймерах, так как вон, из установленных под крышей прямо возле входа колонок сейчас рубило что-то хардстайловое с жестким битом и
