стопочкой лежали книги и самое удивительное — что меня неимоверно порадовало — большая деревянная расчёска и металлическое зеркало с резной ручкой.
У меня всё это имелось в наличии, но не здесь, не на этом корабле. Здесь, я была словно раздетой, но сейчас благодаря этому сундуку вновь почувствовала себя женщиной.
Подпрыгнув, я захлопала в ладоши и обняла сидящего мужа, который совершенно не обращал на меня внимания.
— Спасибо, Ядрис. Этот сундук словно глоток свежего воздуха.
— Чего? — Хмыкнул муж и отстранился от меня. — Сундук?
— Ну да! Вещи, книги, зеркальце. — Улыбалась, не в силах скрыть своего восторга.
— Ааа. — Махнул рукой. — Это капитан прислал. И ужин тоже. Кстати, накрой на стол, я проголодался.
— Капитан? — Замерла я, не веря словам Ядриса. — Не может быть…
— Почему? Капитан Транум, хороший капитан и за свою команду горой. Я уже плавал с ним. А для своих клиентов, кто готов платить ему деньги, может сделать всё что угодно. Но стоит ему ступить на сушу, он превращается в отъявленного мерзавца, от которого лучше держаться подальше.
— Серьёзно? — Нахмурилась и подошла к столу. Доставая еду из корзинки, я разворачивала её из тонкой пергаментной бумаги и раскладывала по тарелкам.
— Да. Слухи ходят разные, но говорят, он убил одного человека и теперь, чтобы не попасться властям, колесит на своём корабле по Великому морю. Но однажды, клянусь своим титулом, он попадётся. И тогда его повесят. — Хмыкнул, а потом и вовсе разразился громким смехом. — Вот будет умора. Наследник рода дома Транум висит на верёвке с вывернутым наружу языком.
Глава 11. Ночной шторм.
Ночью начался шторм.
Я это поняла очень просто — я свалилась с кровати прямо на дощатый пол. Ударившись рукой и правым бедром, вскрикнула, видимо, во сне, а очнулась уже в яви. Открыла глаза и поняла, что потолок вертится. Фонарь, который висел над дверью, раскачивался, словно охваченный лихорадкой. Огонь плескался в нём тусклым светом и как мог, освещал каюту.
А ещё вещи, которые я не успела разложить в шкаф и оставила в сундуке, мотались по каюте, как взбесившиеся канарейки в клетке.
Надо было закрыть на замок, но кто же знал? Теперь все книги, одежда, бельё, летали по каюте, задевая кровать, стол и стены. На полу валялись железные тарелки и кружки, после нашей с мужем вечерней трапезы. Остатки сухарей и мяса, финики и пустая бутылка свободно катались по полу, никем не задерживаемые.
— Ядрис! — Вскрикнула я и обернулась, надеясь увидеть его на кровати. Но поняла, что зря кричу. В каюте я была одна. Мой муж куда-то подевался и, если честно, мне на это было плевать.
С трудом поднявшись с пола и держась за прикрученную спинку кровати, я охнула, потому что корабль снова покачнулся, а потом вдруг начал куда-то падать, словно со скалы в океанскую бездну. Завизжав от страха, я упала на пол и схватившись за ножку кровати, начала молиться всем богам, которых знала.
Одно радовало — меня не укачивало и совсем не тошнило. Удивительно, я ведь никогда раньше не плавала на корабле. В городок, где у нас был медовый месяц, мы добрались в экипаже. Мы ехали несколько дней, останавливались в небольших городках, ночевали в маленьких гостиницах, а утром снова отправлялись в путь.
Поэтому, то что сейчас происходило со мной — это было впервые и по-настоящему. Первый раз в море на корабле, первый страшный шторм, от которого тряслись поджилки и кровь застывала в жилах. Но что мне сейчас хотелось больше всего на свете — это увидеть разбушевавшееся море вживую. Ощутить на губах его солёные брызги, почувствовать свирепый ветер, облизывающий лицо, посмотреть в лицо буре и посмеяться вместе с ней.
Не думая больше о последствиях, я посмотрела по сторонам и увидела бриджи, схватила их и натянула на себя, а затем и кожаные ботфорты. Удивительно, но они идеально на меня сели, словно специально были сшиты под меня. Надела рубашку, забрала волосы в хвост и нацепила треуголку на голову.
Хотела посмотреть на себя в зеркало, но не найдя его, плюнула и пошла на выход. Дверь легко раскрылась, и тут я ощутила такой порыв ветра, что еле удержалась на ногах.
— Что там происходит? Кто разгневал морского бога-дракона, что он проснулся ночью такой недовольный?
Закрыла за собой дверь, чтобы остатки вещей не унесло в море, конечно, если наш корабль сам не пойдёт на дно. Учитывая, какой там шторм, это вполне может случиться.
Быстро пробежала по коридору, пока корабль находился более-менее в спокойном состоянии и поднялась по лестнице. Надавила плечом на дверь, которая вела на палубу, но почувствовала такое сильное давление, с другой стороны, что оторопела.
— Ещё разок! Давай, Айзант! — Вложила все силы и снова надавила. Но ничего не происходило, пока кто-то не открыл дверь, намереваясь попасть внутрь. Дверь открылась, а я вывались на палубу. Но меня тут же поставили на ноги и посмотрели в глаза. Нахмурились.
— Леди Игхит? — Спросил светловолосый первый помощник капитана. — Что вы тут делаете?
— Пустите, мне нужно на палубу. — Вырывалась я из цепкой хватки блондина.
— Зачем это? Вы видите, что здесь буря. Ветер сбивает с ног, вода смывает за борт, а соль разъедает кожу.
— Там… там… — в голову ничего умного не приходило, но я так хотела пощупать бурю, почувствовать её на вкус, что мне казалось, это очень хорошим оправданием. Да вот только брат капитана смотрел на меня так, что вряд ли бы поверил в то, что я слишком любопытна и бесстрашна.
— Что там? — Посмотрел на меня, а потом резко развернул и потащил внутрь.
— Там мой муж — Ядрис. Я должна быть с ним.
— Нет! Он сейчас помогает матросам бороться с ветром и волнами, которые заливают палубу и трюм.
— Мы тонем?! — Задрожала я и широко раскрыла глаза.
— Нет. Не тонем. — Спокойно ответил Эдфорд, и тут я увидела, как огромная волна поднялась и накрыла палубу корабля, словно одеялом укутала. Сила волны была такой, что накрыла меня, Транума и снесла нас внутрь коридора, вместе с пустыми бочками и снастями. Треуголку мою унесло, волосы в момент намокли, как и рубашка с брюками. Я почувствовала соль на губах и мои глаза защипало.
— Вы в порядке, Айзант? — Приподнял меня Эдфорд и убрал с лица волосы.
— Да. Всё хорошо. — Откашлялась и поднялась при помощи сильной руки мужчины. И тут увидела, что его светлая рубашка прилипла к широкой груди и её очертания стали
