Читаем без скачивания Проклятие для леди - Патриция Вентворт

Иона улыбнулась и кивнула.

— Я чувствую себя так, словно совершила экскурсию в четырнадцатый век.

— И тебе это не понравилось?

— Не понравился поход в подземелье. Подвалы привели меня в ужас. Если я закричу ночью, вы будете знать почему.

Маленькие беспокойные руки Аллегры на момент застыли.

— Никто не услышит, если ты закричишь, — сказала она. — Тут очень толстые стены.

Если бы за этим последовала пауза, она была бы весьма неприятной. Но Джеффри ее не допустил, заговорив с прежним энтузиазмом:

— Может быть, хочешь осмотреть то, что вокруг дома?

Конечно в это время года в саду никаких красот, но у него интересная планировка." А старая каменоломня тебе точно понравится — там разбит чудесный сад с декоративными каменными горками. Американцы истратили на него сотни фунтов, но он того стоит. Хочешь взглянуть? Если ты пойдешь, может быть, и Аллегру сумеем выманить из дому.

Она почти не гуляет, а доктор Уичкоут говорит, что ей нужен свежий воздух.

— Сейчас так холодно… — Это было сказано тоном капризного ребенка. Аллегра съежилась в углу дивана, словно опасаясь, что ее потащат силой.

— Тебе будет гораздо теплее после того, как ты немного пройдешься.

Аллегра тряхнула светлыми волосами.

— Нет, я не пойду! В саду я окончательно замерзну. — Она устремила на мужа умоляющий взгляд. Она нервно теребила свои пальцы.

Иона встала.

— Ладно, дорогая, мы не будем тебя заставлять. Правда, Джеффри? Я пойду за пальто.

Глава 10

Они вышли через дверь в конце одного из узких каменных коридоров. Она вела в маленький двор, замкнутый с трех сторон домом, а с четвертой — стеной, посреди которой была арка и сделанная по форме арки дверь. Дверь эта была открыта и виднелся кусочек каменной террасы, уставленной кадками с деревьями, а за ней, как оказалось, были еще три террасы, где чередовались камни и трава. Были там и роскошные клумбы с розами, а кусты роз были окаймлены фиалками и анютиными глазками. Должно быть, летом все это выглядело потрясающе. Даже сейчас кое-где виднелись пурпурные бутоны и увядшие цветы. Удобные ступеньки вели к лужайке, где рос роскошный кедр и великолепное дерево без листьев. Джеффри сказал, что это медный бук.

Иона решила пока не заводить разговор о том, что ее тревожит, — пусть Джеффри насладиться ролью гида в полной мере. Сад был просто сказочный. Даже в эту зимнюю пору он радовал глаз. За лужайкой находилась роща, где весной среди деревьев расцветали колокольчики и примулы. Далее снова начиналось открытое пространство, слегка спускавшееся под уклон.

— Вот на что американец тратил деньги, — сказал Джеффри. — Я сказал, сотни, но я подумал, что это обошлось ему не менее чем в пару тысяч. Здесь была старая каменоломня с заросшим прудом внизу. Очевидно, соседи бросали туда консервные банки и дохлых кошек.

Но американец пригласил сюда одного из лучших английских ландшафтных дизайнеров, и вот плоды его работы, сама видишь. Этот склон смотрится совсем по-другому благодаря ступенькам и выигрышному расположению растений. Весной маленькие рододендроны создают удивительный цветовой колорит. В пруду белые лилии, над прудом — плакучие ивы. А самой эффектной получилась противоположная сторона каменоломни, она более отвесная. Оттуда открывается вид на юг. Уверен: через некоторое время, когда все хорошенько разрастется, он станет одним из красивейших в Англии. Представь, целые полосы аубриеции всех оттенков, от лилового до алого, каскады белой и пурпурной глицинии, цветущие кусты всех видов, какие только удалось заставить здесь прижиться. Неудивительно, что мы без ума от этого места. Проблема в том, что весь мой капитал в акциях, которые сейчас котируются очень низко, но они обязательно поднимутся в цене, так что продавать их было бы безумием. В общем, если нам не удастся уговорить ваших упрямых опекунов позволить Аллегре воспользоваться частью ее денег, боюсь, что мы окажемся в большом затруднении. Конечно, я буду их уговаривать — я умею добиваться своего. Но мне наконец удалось произвести на них благоприятное впечатление — завтра мистер Сэндерсон пришлет человека осмотреть поместье.

Иона не собиралась затевать спор о том, стоит ли тратить деньги Аллегры на «Дом для леди». То, что у нее уже сложилось на этот счет определенное мнение, было серьезной причиной для подобной сдержанности. Покуда она в гостях у Джеффри, лучше держать язык за зубами.

Каменоломня действительно потрясла Иону. Она выглядела поразительно, даже теперь, когда природа еще в зимней спячке. А какой она станет весной и летом!.. Уже зацветали зимние розы и ирисы, желтые жасмины и зимний вереск. Иона воскликнула, уже ничуть не кривя душой:

— Какое чудесное место!

Джеффри покраснел от удовольствия.

— Вот видишь! Но смотри не позволяй мне изводить тебя своими восторгами. Жаклин говорит, что я не умею вовремя остановиться. Так что честно скажи, когда я тебе надоем.

Что ж, гувернантка Марго вполне благоразумная особа. Это хорошо.

— Ты давно знаком с мисс Делони? — спросила Иона.

— Не очень. Я страшно ей признателен. Марго — девица с множеством проблем, а она отлично с ней управляется.

Но Иона намеревалась обсудить с Джеффри Трентом совсем не проблемы Марго.

— Я хотела поговорить с тобой об Аллегре. Что она принимает?

Выражение удовольствия вмиг покинуло лицо Джеффри.

Он посмотрел ей в глаза.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что я видела Аллегру вчера вечером и сегодня утром. Я ведь не круглая дура, а то, что она под действием наркотика — скорее всего, морфия, — достаточно очевидно. К тому же Аллегра сама рассказала мне о каком-то чудесном лекарстве.

— Понятно. Она говорила тебе, что это я даю его ей?

— Нет. Аллегра сказала, что лекарство ей прописал лондонский специалист, а ты категорически против того, чтобы она его принимала.

Джеффри отошел на несколько шагов в сторону, потом вернулся назад.

— Дели ты хоть что-то знаешь о наркоманах, — резко заговорил он, — тебе должно быть известно, что у них есть одна общая черта — они не способны говорить правду.

Он увидел, что лицо Ионы вдруг густо покраснело.

— Так значит, она солгала насчет лекарства?

— Конечно! В Лондоне я водил ее к доктору Блэнку, к тому самому, которого знает весь мир. Он предложил отправить Аллегру в специальный санаторий, но она отказалась и продолжает отказываться. Как только об этом заходит разговор, начинается истерика. Если честно, я уже не знаю, что делать.

— А что за лекарство, о котором она говорила?

Джеффри махнул рукой.

— Безобидное тонизирующее, которое прописал ей доктор Уичкоут.

— Тогда где она берет наркотик?

— Если бы мы знали, то давно бы с этим покончили!

Но я понятия не имею. Должно быть, у нее есть какой-то тайник. Я не думаю, что она принимает большие дозы, но сдается мне, что в Лондоне она умудрилась пополнить свои запасы. Конечно, я сопровождал ее, и мы вместе ходили на ленч, но в ее разговор с Сэндерсоном я вмешиваться не стал — не хотел, чтобы она думала, будто я давлю на нее из-за дома. Или еще чего-нибудь. Я проводил Аллегру до порога конторы, а она сказала, что потом возьмет такси, и мы встретимся за чаем в клубе. Но в клуб Аллегра явилась с большим опозданием и была очень возбуждена. У меня сразу упало сердце. Разумеется, она клялась и божилась, что ничего не принимала — даже высыпала все из сумки и заставила меня проверить ее карманы. Выглядело это жалко… — Внезапно он положил руку ей на плечо. — Иона, это действительно новость для тебя? Ты ничего не подозревала? Я хочу сказать, раньше?

— Раньше? — изумленно переспросила она.

— Я узнал, что Аллегра наркоманка, буквально через несколько дней после свадьбы, — с горечью произнес Джеффри.

Иона не верила собственным ушам…

— Нет-нет! — услышала она свой испуганный голос, и сразу же подумала о том, что они тогда почти не виделись с Аллегрой — в те сумасшедшие дни перед свадьбой, ведь столько было хлопот… — Знаешь… я не могу в это поверить…

— По-твоему, я мог? Я отвел се к очень толковому французскому врачу, он назначил лечение и сказал, что это продолжается не так уж долго и, значит, все еще обойдется. И вроде бы действительно все обошлось, лечение подействовало, но полгода назад все началось заново. Не жизнь, а сущий ад!

Иона с трудом взяла себя в руки.

— Аллегра не говорила, как она достает наркотик? Ты не можешь вытянуть это из нее?

— Я могу вытянуть только сплошное вранье, — мрачно отозвался Джеффри. — Раз ты ничего не знаешь, тогда я скажу, каковы мои домыслы. Думаю, кто-то убедил ее попробовать эту дрянь на одной из вечеринок, которые мы посещали. Есть пара таких местечек, где публика собиралась довольно пестрая, но я и представить не могу, кто ей это подсунул. Аллегра слишком увлеклась. Так бывает со многими девушками — пробуют наркотик ради баловства, а потом втягиваются, не могут уже без него.