Читаем без скачивания Не бери у вора денег - Евгений Сухов

Внезапно ее осенило: «Архип!» – широко улыбнулась девушка.

Один из охранников, стоявших в дверях, принял улыбку на свой счет. Задержав взгляд на белокурой красавице, он произнес:

– Что-то давно вас не было видно. Куда-нибудь уезжали?

– Нет, просто не было времени зайти, – нашлась Настя. – А Архип сегодня дежурит?

– Он будет только завтра, – в голосе парня прозвучало некоторое разочарование. – Может быть, что-то передать ему?

– Не надо… Я завтра специально приду… повидаться с ним, – неопределенно сказала Настя.

– Вот так раз! Ему всегда везло с девушками. Почему же меня не ищут вот такие красавицы?!

– Не беспокойтесь, вам тоже повезет. Приглашение вам показать?

– Не надо, – великодушно махнул рукой охранник. – Проходите, вы ведь своя.

Едва сдержав вздох облегчения, Анастасия вошла в большой и светлый зал. Отыскав свободное место, она стала дожидаться демонстрации моделей. Через какую-то минуту свет стал равномерно гаснуть, оставляя освещенным только подиум. Шторы распахнулись, и на дорожку в элегантном темно-синем костюме вышла хозяйка агентства. Со времени их последней встречи она слегка прибавила в весе. Темный цвет весьма умело скрывал ее полноту.

– Сегодня у нас знаменательный день, который я и мои коллеги, наши единомышленники ожидали с особым волнением. Мы представляем на ваш суд нашу новую коллекцию. Некоторые образцы мы уже демонстрировали в домах моды Парижа, Рима, Нью-Йорка, и они получили весьма лестные рецензии ведущих кутюрье мира… Сейчас здесь будет показано все самое лучшее, что мы сделали за последние годы. Мне думается, что наша коллекция будет по достоинству оценена вами, зрителями, и найдет свое место в ваших гардеробах, – Виктория мило улыбнулась. Протянув руку в сторону темно-зеленой занавески, символизирующей выход, она продолжила: – А сейчас наши девочки продемонстрируют вам коллекцию, – последние слова были встречены негромкими аплодисментами.

Первой на подиум вышла высокая манекенщица в узком темно-зеленом, немного ниже колен платье, веером расширяющемся книзу и выгодно подчеркивающем ее талию. Ноги девушки были далеки от идеальных пропорций, с заметно выпирающими коленками (обстоятельство, на которое Анастасия в другие минуты непременно обратила бы внимание), передвигалась она по подиуму как-то неестественно, нарочито артистично, что должно было покоробить Настю, но сейчас ее взгляд был прикован к покрою платья, знакомому ей до последнего штриха.

Повернувшись, девушка направилась к выходу. Раскрывшись, разрез на платье при повороте обнажил половину бедра, и будь ее ноги слегка постройнее, так наверняка смогли бы свести с ума половину мужчин, сидящих в зале. Собственно, смелый поворот и был рассчитан на это. Мужчины, сидящие в первых рядах, одобрительно зашевелились.

Анастасия едва сдержалась от возгласов праведного негодования.

Следующей продефилировала шатенка с худенькими плечиками и нелепой торчащей во все стороны короткой прической. Платье на ней было прямой выкройки из голубой ткани. Эту модель Настя тоже передала для просмотра в агентство.

В ту их первую встречу Виктория особенно едко прошлась именно по этому платью, заявив, что в такую модель можно одевать только общипанных цыплят. И вот сейчас платье отыскало свое место на подиуме, правда, поменяв при этом автора.

Анастасия помнила, как мучительно подбирала вставки для подола, которые теперь смотрелись столь изящно и придавали платью дополнительную легкость. Решение пришло в тот самый момент, когда она наблюдала за походкой фламинго. Пояс платья был намеренно узкий, из черной атласной кожи, с небольшой квадратной пряжкой, чтобы он не отвлекал от силуэта платья и одновременно подчеркивал фигуру. И только когда модель прошла половину подиума, раскидав в зал ворох улыбок, Анастасия поняла, что столь незрелый экземпляр был выпущен на подиум намеренно – такое платье придавало женственность даже швабре. А черный галстучек в белый горошек, что просматривался через слегка приоткрытый ворот – придуманный ею накануне поездки в Москву, – смотрелся некой точкой, завершающей слаженный ансамбль.

Последующую демонстрацию коллекции Анастасия воспринимала весьма туманно: было ясно, что она присутствует на премьере собственной коллекции, вот только кутюрье значился совершенно другой человек – полнеющая брюнетка с повадками пантеры. И, осознав случившееся, Настя поняла непоправимость происходящего: ее просто обокрали! Выставили за дверь, как сопливую девчонку, прикарманив весь ее труд самым наглым образом. Да еще саркастически высмеяв перед этим. И, не окажись она по воле случая в демонстрационном зале, так никогда бы об этом даже не узнала.

На лицах многих зрителей можно было увидеть одобрительные улыбки, приветствующие новаторский труд кутюрье. Вот только все эти улыбки были направлены не по адресу: не модельеру, создававшему коллекцию, а брюнетке в темно-синем костюме. Громкие хлопки, сопровождавшие каждое дефиле, тоже адресовались именно ей.

– Позвольте! – не выдержав, громко выкрикнула Анастасия, поднявшись со своего места. – Что здесь происходит? Эту коллекцию создавала я, а не эта… женщина.

На какой-то миг манекенщица, шагавшая по подиуму, слегка сбилась с шага, мельком посмотрев на говорившую, а потом, приподняв красивую ухоженную голову, зашагала столь же легко и энергично, как и раньше.

В Анастасию впилось сразу два десятка заинтересованных взглядов. В какой-то момент она сумела приковать к себе внимание зала, даже модель подарила ей нечто похожее на сочувствующий взгляд. В обращенных на Настю взорах так и читалось: «Не часто девушки бывают инициаторами скандалов».

«Мало им дефилирующих красавиц, так им еще и сенсацию подавай, – со злостью подумала Анастасия, направляясь по красной ковровой дорожке, прямиком к подиуму. – Будет вам сенсация!»

– Три месяца назад в этом агентстве мне сказали, что моя коллекция ни на что не годится. А сейчас я вижу, что все платья, в которые одеты манекенщицы, созданы по моим эскизам. На платьях даже пуговицы, которые придумала я!

Анастасия вдруг сделала важное открытие: на нее теперь смотрели с куда большим интересом, чем на манекенщиц. Мужчины, сидящие в первых рядах, ободряюще улыбались. Некоторые из них пришли на показ для того, чтобы поддержать своих подруг, курсирующих по подиуму. Именно они в большинстве своем выступали меценатами состоявшегося действа. Другие находились на жизненном перепутье и завернули в зал для того, чтобы присмотреть красивый экземпляр (так сказать, некое приложение к выходному костюму), с которым не стыдно будет появиться на светских вечеринках.

Иные из мужчин пришли на показ по идейным соображениям, к этому их обязывал статус светских львов. За время, проведенное на подобных мероприятиях, они повидали всякого, а потому сидели с постными неулыбчивыми физиономиями и мысленно торопили разворачивающееся действо к завершению. Так что выходку молодой девушки они воспринимали как дополнительный элемент шоу, который должен поднять настроение заскучавшим зрителям.

Еще пара столь громких фраз – и можно будет считать цену за билет вполне оправданной. Хотя для большого скандала этого явно недостаточно. Неплохо было бы, если бы строгая охрана принялись выволакивать из зала сопротивляющуюся девушку за руки. За такое представление можно было бы ввести дополнительную плату.

А девочка и в самом деле так искренне сердится, будто с нее сняли последнюю рубашку. Где же организаторы шоу подобрали столь искреннюю актрису?

Школа Станиславского стоит немалых денег.

Мужчины, сидящие в первых рядах, ободряюще улыбались: а как хорошо задумано! Какой интересный ход, каков пиар! До подобного шага еще не додумалось ни одно агентство. На какие только нестандартные приемы не пойдут организаторы, лишь бы добавить зрелищу сенсационной остроты и интриги.

На пути девушки предстал секъюрити. Анастасия узнала его, тот самый, что недавно стоял на входе. Собравшиеся завертели головами, на показе мод начиналось самое интересное: на манекенщицу в воздушном светло-розовом платье, ступавшую в четкую линию по узкому подиуму, уже никто не смотрел (чего же отвлекаться на пустяки, когда в зале разворачивается настоящий спектакль!).

– Да пустите же вы меня! – отмахивалась Анастасия сумочкой от настойчивых мужских рук. – Что вам от меня надо! Я же не с вами разговариваю!

Охранник был предельно терпелив, старался выглядеть корректно (в самом деле, не валить же ему бедную барышню на пол!).

– Девушка, давайте покинем зал. Не устраивайте, пожалуйста, скандала.

– Это вы называете скандалом? Да меня просто обокрали, лишили всего, даже имени, а вы это называете скандалом?! Это же грабеж!

Где-то в первых рядах послышался сдержанный смех, а у самого подиума прозвучали несмелые хлопки. Кажется, зрители по достоинству оценили разворачивающееся действо.