Читаем без скачивания Не бери у вора денег - Евгений Сухов

– Почему же?

– Потому что я человек по натуре мягкий, – со вздохом протянул Аркаша. – Не могу говорить людям «нет».

– А может, потому что деньги за это предлагают?

Взгляд Алексея остановился на широкой ладони Аркаши, на которой коряво было вытатуировано «Север». Такое впечатление, что слово это ему наколол первоклассник, едва научившийся писать.

– Вы все почему-то мои капиталы считаете. Ну, нельзя же так, братишка! – плюхнулся Аркаша в широкое мягкое кресло. – А беру я заказы потому, что не могу хорошего человека обидеть. Вот так и живу не в ладах с самим собой.

– Трудно тебе, – согласился Алексей.

– Спасибо тебе, Леха, что хоть ты меня понимаешь. И вот я подумал, есть все-таки в нашей скудной жизни просвет, если встречаются такие люди, как ты, Леха. Ты романтик, а без них в нашей жизни очень трудно. – Алексею достался неустойчивый стул с шатающимися ножками, и он невольно подумал о том, что тот может внезапно рассыпаться от резкого движения. – Но ты сам должен понимать, что деньги я не печатаю. Это незаконно. Ха-ха-ха! – Подняв со стола какую-то бумагу, он протянул ее Алексею: – Держи! Это счет в Московском банке, он оформлен на твое имя. С него будешь брать нужные суммы. И не забудь про эту – с буферами… как её, все забываю, – поморщился Аркаша.

– Изольда Мещерская, – охотно подсказал Алексей, забирая бумагу.

– Во-во, Мещерская! У нее должна быть главная роль. Заплатишь ей столько, сколько она запросит.

– Ты уже говорил.

Алексей недоверчиво держал листок бумаги с печатями. Трудно было поверить, что он стóит двести тысяч долларов. Абсолютно неказистая внешне бумаженция: обычная, чуток шероховатая на ощупь, без водяных знаков, если ее попробовать, так она и вкуса никакого не имеет.

Вот как все просто: не нужно входить в пещеру, набитую драгоценными камнями, не нужно кричать: «Сим-сим, откройся!» Тебе просто протягивают листок бумаги стоимостью в пещеру Аладдина.

– Я тронут, Аркаша, не ожидал, – расчувствовался Алексей. – Завтра же я пойду подбирать актеров.

– Только смотри, Елисеич, с деньгами поаккуратнее, – напутствовал Аркаша, – лично передо мной отчитываться будешь. Я тут с пацанами перетер, они решили на фильм часть денег из общака выделить, так что цени! Сам понимаешь, за это особый спрос будет. Отсюда и на свое пропитание возьмешь. Если пойдет что-нибудь не так, деньги я у тебя забираю. Уразумел?

– Я прочувствовал, Аркаша, – кивнул Алексей. – Неужели ты думаешь, что я ничего не понимаю.

– Вот и ладушки! Мой «Мерседес» помнишь, на котором я к тебе на Пушкинскую приезжал?

– Ну? – недоуменно захлопал глазами Алексей, не понимая к чему клонит Аркаша.

– Продал я его! – рубанул тот рукой. – А деньги в киношный проект вложил. Так что я в деле. Твой компаньон. И спрашивать с тебя буду не только за общаковские деньги, но и за свои кровные. Усек?

– Понял, Аркаша, чего ты все накручиваешь? Все будет в порядке.

Аккуратно сложив заветную бумагу вчетверо, Алексей упрятал ее в карман джинсовой куртки. Подумав секунду, для верности застегнул клапан на пуговицу. Вот теперь она никуда не денется!

Телефон Изольды Мещерской Алексею удалось раздобыть только с третьей попытки. Первый ему отказал директор картины, в которой последний раз снималась знаменитая актриса, тот долго рассматривал его через призму толстых очков, чем-то напоминая биолога, рассматривающего под большим увеличением диковинное одноклеточное. Затем, сделав для себя какие-то выводы, коротко обронил:

– Телефоны наших артистов мы посторонним людям не даем.

Следовало внести ясность и дать понять этому пучеглазому таракану, что оба они находятся на одной стороне.

– Все правильно, я бы на вашем месте тоже не давал телефона постороннему человеку. Но я режиссер… Подбираю сейчас актеров для моей картины, – забасил Алексей, добавляя в голос солидности. – Предполагаю задействовать Мещерскую в главной роли. В настоящее время используют только ее внешние данные, но мне кажется, что она очень хороший характерный актер…

– Простите, а как ваша фамилия? – перебил директор картины, подправив очки указательным пальцем. Очки были такие массивные, что то и дело сползали.

– Метелкин, – уверенно ответил Алексей.

– Что-то я не знаю такого режиссера. – Громко рассмеявшись, он продолжил: – А я ведь чуть не попался, – помахал он пальцем. – А вы шутник. Приходилось мне встречать поклонников актрис, но вот чтобы такого изобретательного! Впервые!

Все это показалось директору картины забавной шуткой. Весело рассмеявшись, он пошел по коридору, оставив обескураженного Алексея в одиночестве.

Второй человек, к кому Елисеев обратился за помощью, был пожилой охранник, проработавший в киностудии уже четверть века. Прежде дядька играл молодых любовников, а вот состарившись, отыскал себе тихое местечко у дверей киностудии. Документы он не спрашивал и всегда был поглощен чтением свежей прессы. Держали его в качестве охранника за прежние заслуги, а потому на некоторые вольности в работе смотрели сквозь пальцы. Сотрудники кинокомпании не без основания считали, что в приятелях у него находится сам директор, с которым он в молодые годы сыграл пяток ролей, и воспринимали его таким же элементом интерьера, как «Доску почета» с пожелтевшими на ней фотографиями. Однако пожилой охранник всегда был в курсе всех последних событий, происходящих на студии, и помог не одному молодому дарованию получить главную роль, впоследствии определившую дальнейшую благополучную карьеру. А сказать телефон одной из актрис для него и вовсе наверняка не составит труда.

– Послушайте, вы не могли бы мне подсказать номер телефона актрисы Изольды Мещерской?

Старик оторвался от чтения и суровым взглядом смерил Алексея. Именно таким взглядом герои из его фильмов сорокалетней давности уничтожали расхитителей социалистической собственности. Теперь Алексей на собственной шкуре почувствовал, насколько им было несладко.

– А тебе-то зачем? Воздыхатель, что ли?

– Совсем нет, – попытался уверить его Алексей, понимая, что старик способен почувствовать фальшь в голосе. – Просто мне нужно… для одного важного дела. Я планирую снимать кино, и она очень подходит…

– Я не справочное бюро, обратись официально, – перебил старик, проявляя неожиданное служебное рвение. – У тебя документ имеется, чтобы расхаживать по киностудии?

– Нет, но…

– А если нет, так проваливай побыстрее к ядрене фене, пока я милицию не вызвал! Шастают тут кто ни попадя!

Развернувшись, Алексей ушел. Убедившись, что за Алексеем закрылась дверь, охранник вновь уткнулся в газету, продолжая невнятно бурчать.

Телефонный номер известной актрисы охраняли столь же тщательно, как и золотые запасы государства. В какой-то момент Алексей даже пожалел о том, что согласился на предложение Аркаши привлечь на съемки фильма именно Изольду Мещерскую. Можно было бы отыскать актрису из какого-нибудь провинциального театра, не столь избалованную вниманием публики, а еще лучше взять студентку театрального вуза, способную работать даже за горсть тыквенных семечек.

И все-таки стоило сделать последнюю попытку. Третью…

Его выбор пал на курносую девушку, работающую в отделе кадров. Подарив ей две коробки конфет, Елисеев коротко изложил свою просьбу. Уже через минуту он держал в руках небольшой листочек, на котором были написаны два телефона: домашний и мобильный. В глазах девушки прыгал озороватый огонек: какой интересный поклонник объявился у Изольды Мещерской. Везет же некоторым!

Взяв листок бумаги, Алексей поблагодарил, дав себе твердое слово, что обязательно нагрянет к этой симпатичной девушке, когда будет не столь занят.

Покинув здание киностудии, он тотчас позвонил на мобильной телефон Мещерской. Трубка включилась после третьего сигнала, и Алексей узнал голос, растиражированный видеозаписями последних пяти лет. Подчас Изольды Мещерской на экранах было столь много, что думалось, будто она пользуется услугами двойников.

– Слушаю.

– Вам звонит режиссер Елисеев, – и, предупреждая возможный вопрос, добавил: – Это будет мой первый игровой фильм. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приняли участие в моем проекте в качестве главной героини.

– Прежде вы работали в кино?

– Я не новичок, мне уже приходилось принимать участие в написании сценариев и работать над фильмами. Но одно дело принимать участие, и другое дело – самому возглавлять весь съемочный процесс. Но я решил рискнуть.

– А вы честолюбивы.

– Не без того! Имеется весьма интересный сценарий, я уверен, что он вас не разочарует. Во всяком случае, в прокате подобных кинолент пока что еще…

– Знаете, я сейчас очень занята. – Голос звучал сдавленно, будто замечательная актриса лежала под двухтонной глыбой. – Позвоните мне через неделю, тогда я вам дам более обстоятельный ответ.