Читаем без скачивания Тюдоры - Йоланта Хоиньская-Мика

Католики — враги короля и королевства

Одним из тех, кто искал спасения за границей, был оксфордский преподаватель Джон Фокс, методично собиравший поступающую из Англии информацию о преследованиях протестантов. Свою работу он завершил уже по возвращении в страну после воцарения Елизаветы I. В 1563 году была издана его книга «События и памятники наших последних и опасных дней», или «Книга мучеников», в которой значительное место заняли описания преследований протестантов в годы правления Марии Тюдор. Следующие издания книги Фокса, дополненные и иллюстрированные красноречивыми гравюрами, создали культ протестантских мучеников за веру. Так как в тексте проводилась прямая аналогия между страстями Христа и репрессиями против протестантов, а также их поведением перед лицом смерти, ее пропагандистское значение было очевидно. Книгу отличала ярая и безграничная ненависть к католицизму и католикам, которая на волне антикатолических настроений в Англии эпохи Елизаветы была с восторгом воспринята частью аристократии.

В вопросах вероисповедания Елизавета I Тюдор четко обозначила курс на религиозное единство страны с опорой на акт о верховенстве, акт о единообразии и единстве веры (1558–1559 гг.), а также на «Тридцать девять статей» (1563 г.). Гарантировать это единство должно было принесение подданными, особенно теми, кто состоял на государственных должностях, присяги, в которой они соглашались с постулатом главенства короля над Церковью. Отказ принести присягу считался преступлением, за которое было предусмотрено суровое наказание: виновных бросали в тюрьму, а их имущество конфисковывали. Повторный отказ расценивался как государственная измена. Парламент, состав которого постепенно включал все больше протестантов, выступил с инициативой ужесточения политики по отношению к католикам. С 1563 года члены обеих палат парламента были обязаны признавать акт о верховенстве, то же самое касалось преподавателей и выпускников университетов и юристов. В общественном сознании постепенно укоренялось убеждение, что отказывающиеся принести присягу католики угрожают безопасности страны. Подоплекой антикатолических настроений, очевидно, являлся страх англичан перед Испанией и папским престолом. Пропаганда создавала образ католика — врага короля и королевства. Репрессии по отношению к католикам усилились после 1570 года, а предлогом для них стала папская булла «Regnans in Excelsis», отлучившая Елизавету I от Церкви. Этот документ ставил под сомнение легальность правления королевы и освобождал поданных от обязанности подчиняться монарху, фактически призывая их к бунту.

Жертвами репрессий стали также тайно прибывающие в страну с 1574 года выпускники католической духовной семинарии в городе Дуэ (Испанские Нидерланды). Центр, созданный в 1568 году кардиналом Уильямом Алленом, готовил священников, дабы отправить их в Англию для поддержки лишенных пастырской опеки верующих-католиков. До 1580 года в Англию прибыли около 100 священников из Дуэ. В последующие годы их число возросло до 471. Большинство из них были брошены в тюрьмы, где подвергались жестоким пыткам, некоторые были казнены.

Первой жертвой стал Катберт Мейн, в ноябре 1577 года повешенный и четвертованный на глазах толпы. В 1580 году в Англию приехали первые миссионеры-иезуиты. Один из них, Эдмунд Кампион, через несколько месяцев конспиративной деятельности был схвачен, подвергнут пыткам и казнен как государственный изменник. Суровые репрессии ожидали и тех, кто укрывал католических священников или оказывал им помощь.

В разбросанных по всей Англии замках и крепостях (например, в Висбиче, Йорке, Уигморе) только в 1583 году в заточении оказались 103 католика. В портах проводились тщательные обыски — корабли и товарные склады проверялись в поисках нелегальных приезжих и католических предметов культа (распятий, икон), распространение которых было строжайше запрещено. Студентов, получавших образование за пределами Англии, немедленно отозвали обратно, а тех, кто не подчинился, сочли изменниками. Антикатолические настроения достигли пика во время войны с Испанией, их проявлением стало принятие в 1585 году очередных суровых законов, направленных против «иезуитов, священников и прочих отступников». Законодательные акты спровоцировали очередную волну преследований. С 1586 года до конца правления Елизаветы I были казнены 146 католиков, якобы виновных в государственной измене. В 1570–1603 годах по этому обвинению было казнено около 250 человек. Суровые репрессии, отсутствие пастырской опеки и возможности открыто исповедовать католичество привели к снижению численности католиков: на рубеже XVI–XVII веков их число составляло 30–40 тысяч человек — менее одного процента населения. Несмотря на это, они по-прежнему оставались удобной мишенью для пропагандистских нападок, особенно в периоды политических кризисов.

Борьба со схизматиками

Еще одной угрозой для религиозного единства страны были действия протестантских радикалов — пуритан, — призывавших к дальнейшим реформам и очищению Англиканской церкви от следов католицизма и папизма. При жизни Елизаветы I такие выступления имели единичный характер и еще не составляли реальной угрозы, однако королева относилась к ним настороженно и боролась с ними. Например, в тюрьме оказались Уильям Стрикленд, инициатор введения в 1571 году новой версии молитвенника, и Энтони Коуп, который решился на подобные действия в 1587 году. В Тауэр также был заточен вставший на защиту Коупа член парламента Питер Уэнтворт. Кроме того, любые разночтения с официальной церковной доктриной сурово искоренялись, а несоответствующие англиканским канонам религиозные произведения и их авторы жестоко карались. Безжалостно преследовались также лица, распространявшие «нелегальную» литературу. В 1583–1584 годах не менее пяти человек были приговорены к смерти за тиражирование раскольнических текстов. При этом, однако, следует подчеркнуть, что репрессии против протестантских раскольников никогда не приобрели таких масштабов, как преследования католиков. Несмотря на приложенные усилия, властям не удалось сдержать нарастающую критику и раскол внутри Англиканской церкви. Новые течения возникали в оппозиции к официальной Церкви и ее доктрине, особенно во время правления первых Стюартов.

Волны протестанткой эмиграции

Из страха перед преследованиями некоторые радикальные религиозные группы, например сепаратисты, искали спасения за границей, иногда в Голландии, а иногда (что было новым веянием) — в Новом Свете. В 1620 году на корабле «Мэйфлауэр» в Америку приплыла первая группа, насчитывавшая около сотни протестантских беженцев, именуемых пилигримами. Их примеру последовали и другие. В 1628 году на территории Новой Англии проживало уже почти 10 тысяч протестантов, в основном пуритан и сепаратистов. Годы гражданской войны в Англии (1640–1660) углубляли разделение по религиозному признаку. Раскол сопровождался также политическим соперничеством, так как спецификой событий, получивших название Английской революции, было глубокое взаимопроникновение конфликтов на почве вероисповедания и текущей политики.

ПРАВИЛО, ПРИНЯТОЕ ВИЛЬГЕЛЬМОМ III ОРАНСКИМ И ЗАПИСАННОЕ В ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ БРИТАНСКОГО НАРОДА В 1689 ГОДУ, ГЛАСЯЩЕЕ, ЧТО ПУТЬ НА АНГЛИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ДЛЯ КАТОЛИКА ЗАКРЫТ, ДЕЙСТВУЕТ ДО НАШИХ ДНЕЙ.

Наличие разнообразных течений протестантизма в английской общественной жизни не означало религиозной толерантности. На ситуацию, в которой находились отдельные религиозные сообщества, непосредственное влияние оказывали политическая ситуация и отношение властей. Только в 1689 году во время Славной революции была провозглашена свобода вероисповедания, однако это положение касалось лишь протестантов. Католикам, как в годы правления первых Стюартов, так и во время гражданской войны, приходилось мириться с различными ограничениями, хотя кровавые преследования им уже не угрожали. Яков I Стюарт прекратил политику репрессий, создавая вместо этого административные препоны и трудности в получении различных должностей, в том числе запретив католикам царствовать на английском престоле.

Флот Тюдоров

Средневековая Англия, бедная, слабо заселенная и разоренная войнами, не имела сильного флота. Географические открытия испанцев и португальцев пробудили в англичанах не только интерес к окружающему миру, но и стремление покорять моря.