бесполезно. Молодой, все не вспомню его имени, бегун знатный.
Немного кольнуло беспокойство за внешний вид. Кровь с рук и головы смыл еще, пока по ливневке полз, а вот с одеждой посложнее. Извалялся в красном вдоволь, а такое разом не выведешь. Пришлось маскировать. Потому и похож сейчас на не пойми кого. Даже удивительно, что старый сразу опознал меня в темноте. Под фонарем ведь стоит, пусть и тусклым, но все же.
— Казах за тебя спрашивал. — не ответил на приветствие усатый старлей в годах. — Волновался. Просил узнать, не находили ли кого похожего в канаве давеча. Где пропадал?
— Так это. Ясен перец где, дядь Паш — подарок тебе на именины искал. Во! С наступающим, товарищ старший лейтенант! От нашего дружного коллектива.
Коренастый мент в сером кителе принял выуженную из-под пальто бутылку красного вина и задумчиво хмыкнул. Молодой тоже посмотрел на емкость с алкоголем и перевел задумчивый взгляд на меня.
— Распахни-ка пальтишко, товарищ. Посмотрим, какие еще подарки у тебя имеются. Так-то и у меня именины не за горами.
Ну, этого следовало ожидать. Потому и перечить не стал, а серьезно шмонать меня никто не будет. Грязь, она и на пальто, и на рубахе присутствует без меры. Побрезгуют.
— Так и тебя, товарищ, с наступающим! — расстегнув пуговицы, вытащил вторую бутылку и вручил ее младшему лейтенанту. — Как раз две штуки и прикупил. Из уважения к вашей службе, товарищи!
Усатый все же не побрезговал и сунув руку за пазуху, основательно там пошарил, выуживая остальное.
— Ты смотри — Камамбер и Чо-ори-изо. В аккурат к вину будут. — во взгляде Павла Васильевича мелькнула хитринка. — В Заводском такие подарки не продаются. Далеко бегал за ними?
— Так это. Вальцовы, после именин дочурки недоеденное оставили. Ну повара и давай распродавать чего целым осталось. Вороватый народец. По дешевке забрал!
— Ты в Центральном парке дела делал, дурачок? — мужик покачал головой, выразив этим свое неодобрение. — Там же охрана — звери! Башку бы тебе дурную пробили и сказали бы, что так и было. Что ж вы все такие дурные-то? А это тебе зачем?
Он постучал дубинкой по заткнутому за пояс молотку.
— Так говорю же, дядь Паш, вороватый народец тама на кухне обитается. Втюхали вот в довесок к подаркам. У них тама и ножи были, но я не взял. Порядки твои знаю!
— Вот и хорошо, что знаешь. Услышу, что подрезали кого… Ну ты понял. — мент профессионально прохлопал дубинкой по карманам и не услышав звона, удовлетворился. — Подарок хороший — уважил. Казаху передай, что в этом месяце квартплату может не вносить. Все! Брысь отседова!
Я сделал испуганные глаза и припустил вдоль по улице, но только до поворота. Спрятался от взглядов, застегнулся и дальше двинул уже спокойным шагом.
Урроды! Колбасу с сыром может и сложновато толкнуть по нормальной цене, но вино вполне можно. В руках этой пары разбойников в форме сейчас осталось рублей двенадцать, если не больше. И это притом, что с нас старлей дерет по десятке в месяц. С детей!
Ну да ничего. Скоро, дядя Паша, скоро. Это сегодня ты на мои зубы смотрел и улыбку видел, а когда-нибудь увидишь клыки. Товарищ.
Дойдя до обшарпанного бетонного забора, сдвинул доску и нырнув в полутораметровую дыру, поставил деревяху обратно. Пара шагов до заросшей травой и грязью полуразрушенной стены. Свернул за угол и постучал в ржавую дверь. По-особенному постучал. Только для своих.
Ждать долго не пришлось. Дверь без всякого скрипа приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог протиснуться.
— Приперся. — буркнул недовольный голос. — Иди давай. Казах побазарить хочет.
— И тебе привет, Ух. Чего? Не рад мне? — я замер у входа и не думая двигаться дальше.
— Иди. — парень подтолкнул меня плечом, но, не найдя отклика, прорычал. — По печенке хош?
— Только если по твоей, сударь. — я скинул пальто и показательно придавил его молотком. — С Казахом базара не миновать, а с тобой у нас есть о чем перетереть. Ну че? Давай раз на раз? На кулаках.
Не ожидавший такого Ух, нахмурился. Лампочка светила едва-едва, но достаточно для того, чтобы разглядеть работу мысли на лице правой руки Казаха. Он больше меня, сильнее меня, старше меня и имеет большой опыт драк. Поэтому что-то было не так, но что именно он не понимал. Однако, хоть и не принято выказывать слабость, но парень решил прислушаться к чуйке:
— Ты грязный как свинья. Мараться только.
Я показательно обвел взглядом помещение в девять квадратных метров с дырой в полу. Лишних глаз здесь как бы нет. Вот только его унижение мне и так не нужно. В целом, Ух — парень нормальный, но такие только силу и признают. Давно это понял и сейчас признание мне нужно как никогда.
— Так ты по роже бей. Она-то чистая. Вот так.
Я быстро шагнул вперед и со всей дури врезал ему в нос. Хотел врезать. Ух увернулся и удар пришелся скользом в скулу.
— Ты че⁈
Моментально набычившийся парень широко размахнулся и саданул мне в челюсть.
— Ух, сука. — он прижал к груди отбитый кулак и теперь в его голосе к угрожающим ноткам добавились удивленные. — Ты че⁈
— Ниче!
Я широко улыбнулся. Экран экраном, но голову мотнуло знатно. До звездочек.
— Давай! Ну че встал⁈
— Эй! — раздался недовольный выкрик снизу. — Харэ там. Оба сюда на цирлах. Живо!
Весело подмигнул баюкающему кулак парню, потом сунул молоток за пояс, накинул пальто и спустился по подобию приставной лестницы.
Здесь света чуть больше, но и запахи те еще. Вонь немытых те и еды, а еще духота. Убойная смесь элементов домашнего комфорта. Грустно и неприятно, но здесь мы выживали как могли. Рядом с трубами теплотрассы под заброшенными постройками неизвестного назначения.
— Плакса! — девчачий голосок прозвучал с неприкрытой радостью. — А мы знали, что ты живой! Ффу-у. Только грязный такой. А где ты был? Принес чего?
Я посмотрел в глаза ощупывающей меня девчонки и подмигнул. Жука — та еще ловкачка. Старшая из наших девок и уже нисколько не ниже меня ростом, а ведь я высок для своих лет. И сейчас руки девчушки обшаривали меня на предмет увечий, словно случайно задевая карманы. Хорошая девочка.
— Кой-чего принес. — мягко, но уверенно отстранил ее
