В конце-концов, поезд в Российской Империи самый быстрый способ передвижения. Так что времени для прыжка почти не осталось.
— А куда едет этот поезд? — спросила зелёная малявка.
В клубах дыма от паравоза я её не видел.
— В Пятигорскую Академию! — крикнул и прыгнул.
Падая, успел услышать голос моего горе-пилота.:
— Так я могла бы доставить тебя туда!
Вот, блин.
В следующий миг я рухнул на один из тёмных бугров, и подо мной что-то хрустнуло, мявкнуло и испустило дух. Точнее, кто-то. А крыша даже не погнулась. Вот где все деньги идут в дело, так это в РЖД. Пусть попробуют схалтурничать — аристократы их с дерьмом сожрут. Правда, пушки в предпоследнем вагоне на меня никак не среагировали. Ствол из бронированного купола торчал вверх, как телескоп обсерватории.
Меж тем я приподнялся на качающейся крыше вагона и посмотрел, на что упал. Чёрная форма с балаклавой, расплющенная башка с лопнувшими глазами и пара коротких ножей. Что ж, либо я раздавил повара-жонглёра из вагона-ресторана, либо наёмного убийцу. Я вытащил один из ножей и увидел, как лезвие бликует жёлтым. Я лизнул. Сперва почувствовал горечь, а затем язык онемел. Мда, ядовитыми клинками капусту обычно не шинкуют. Или я чего-то не знаю? На меня-то яд не действует — плюсы быть наполовину огром. Нас вообще мало что берёт, даже вирус Саранчи не смог пробиться через защиту огрских организмов.
Вдруг сквозь дым, шум ветра и стук колёс я ощутил под ногами вибрацию. Ко мне кто-то бежал. Взглянув вверх, увидел, что с головы поезда несутся другие поварята. И обед они собираются готовить явно из меня.
Я стряхнул с себя остатки раздавленного бедняги и швырнул нож в первого, кто перепрыгнул пушку. Но тот вдруг ловко изогнулся, и нож пролетел мимо него. Правда, следующий чёрный повар такой подставы не ожидал. Рукоять торчала у него из груди. В следующую секунду его спихнули с поезда его же друзья. Первый как раз добежал до меня, вытащил клинки и бросился, истошно вопя. Чёрт его знает, вдруг у этого клинки тоже отравлены? Я поднял раздавленный труп и швырнул его во врага. Два тела спутались и упали в щель между вагонами. Поезд даже не дрогнул, а позади посыпался окровавленный фарш. Но любоваться этим неблаговидным зрелищем времени нет. Я стою на краю вагона, и мне нужно двигаться вперёд.
Следующий повар уже был рядом и атаковал ножами. Я поставил блок, и предплечье пронзила острая боль. А затем по коже разлилось онемение. А что? Так даже лучше! Убить не убьют, всё-таки у ножей размер тоже имеет значение, а небольшая рана наоборот стимул к бою дает. Подстегивает, так сказать.
Противник ожидал, что я упаду замертво, а когда этого не произошло, узкие щёлочки глаз превратились в испуганные кругляши.
— У? — спросил он.
— У, у! — ответил я и вбил его голову между плеч. Китайцы, что ли?
И пошёл вперёд. Я не знаю, сколько людей обычно работают на кухне вагона-ресторана, но тут их было явно с запасом. Следующему повару я пинком сломал спину, и он беспомощной куклой отлетел к своим. Ещё один бросился с катаной, которую я зажал в подмышке, отобрал и тут же засунул ему в подбородок. Да, борясь постоянно с аристократами, научился их обезоруживать.
Мелкие пакостники, похоже, были ещё и акробатами. Несколько из них сиганули вниз, зацепились за края крыши и выпрыгнули позади меня. Значит, вздумали окружать. Одного я поймал в полёте и кинул в остальных, на время смешав их ряды. Двое упали вниз и покатились по насыпи, хрустя костями. Очередной враг попытался поднырнуть у меня между ног, но встретился с коленом и расстался с зубами. Я схватил его и оторвал голову. Вид разорванного товарища несколько охладил пыл остальных. Они замерли, но строгий окрик снова бросил их в атаку. Ага, позади стоял ещё один, который не принимал участие в драке. Он был одет в белый обтягивающий костюм. Лицо такое же жёлтое, как у остальных, и завёрнуто в чалму. На поясе палки с цепями.
Ага, показался главный. Убью его и остальные разбегутся. Вот только как до него добраться?
С тыла напали сразу двое. Повисли на спине, пытаясь уколоть в шею. Схватил обоих и размозжил их головы друг о друга. Выскочил новый повар с копьём и полоснул им по щеке. А вот это опасно. Я зарычал и оскалил зубы. В глазах врага мелькнул страх, и на миг он замешкался. Тогда я выхватил копьё и насадил его же, как на вертел. Схватил оружие поперёк, резко развернулся к концу вагона и побежал на тех, кто там оставался. Я кричал. Они кричали и падали вниз на рельсы, окрашивая их в цвет крови.
Снова разворачиваюсь и вижу, что ряды поваров… ладно, пора признать, что это убийцы, подосланные Верещагиным, Мечников предупреждал о них, — ряды убийц поредели. Их осталось не больше шести человек, не считая главного, который всё ещё держался позади. Они заняли боевые стойки. Ждали моей атаки. Осторожничали. Я побежал, размахивая копьём, подпрыгнул и резко приземлился. Рессоры вагона сработали, как надо. Он сначала просел, а потом отпружинил вверх, подбрасывая лёгких китайцев. Я швырнул копьё, и пока враги зависли в воздухе, оно насадило троих. Значит, осталось ещё трое.
Вдруг в теле появилось странное ощущение. Лёгкая слабость и головокружение. Что ж, всё-таки я не совсем огр, и большое количество яда может меня ослабить. Что, видимо, и происходит. Ничего… На вас, гады, меня ещё хватит.
Люблю хорошую драку!
Я разорвал на груди окровавленную рубаху и бросился в атаку, размахивая ею. Все трое кинулись на меня разом. Руку центрального я скрутил тканью. Ещё одно движение, и его нож в животе у правого. Резко дёргаю и связанную конечность выдирает с корнем. Из распоротого живота хлещет кровь и летят кишки. Однорукий наёмник из жёлтого становится бледным и теряет сознание. Второй с удивлением смотрит на свои кишки. Третий, увидев всё это, с обезумевшими глазами бросается вниз. Колёса поезда разрезают его на макароны.
Остался только главный, но он ушёл вперёд и ждал на середине поезда. Я не спеша догнал его.
— Кто ты такой? — спросил он с сильным акцентом.
Как, сволочь, по-русски говорит.
— Дубов. Николай. Разве не за мной тебя Верещагин послал?
— Какой Верещагин? — удивился белый и помотал головой. — Не знать Верещагин. Но если моя убить твоя, то получить
