Читаем без скачивания Молитва господня - Митрополит Федченков

И этот же апостол Пётр, который услышал такой ответ – «сатана» – теперь говорит: "Хорошо нам здесь быть!" И неразумно предлагает построить три шалаша: себя-то и других двух учеников совсем забыл. Ему так радостно и страшно было, что "он не знал, что сказать… потому что они были в страхе" (Мк. 9, 6; Лк. 9, 33). И пусть Пётр говорит от неразумия и страха, но он был восхищен в это время и хотел продлить это блаженное состояние – так оно было необычайно радостно, что он забыл весь остальной мир, все человечество, всех родных, всех людей… Нам это непостижимо, но в душе Петра так было! Вот это и есть обещанное Христом: за крест – Царствие Божие! И хотя оно в Преображении приходило "в силе", но ещё – не во всей. Так и поет Церковь в праздник: "Якоже (насколько) можаху" ученики Твои "Славу Твою, Христе Боже, видеша".

Также, если мы обратимся теперь к книге Деяний, то увидим, что там часто упоминается о Царствии Божием как о главной проповеди христианства. Сам Господь Иисус Христос, являясь ученикам по Воскресении, учил их "о Царствии Божием" (Деян. 1, 3). И кончается книга рассказом, что апостол Павел "жил два года на своем иждивении… проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно" (Деян. 28, 30-31). И это определение считается главною проповедью Евангелия (Мф. 4, 23; 9, 35; 24, 14; Mp. 1, 14). Цель, к которой мы должны стремиться, есть Царствие Божие (Мф. 25, 34; Лк. 12, 23; 22, 29). Об этом говорят все Евангелия и послания апостолов. В наше время и мы, все христиане, этим живём. Это не требует доказательства текстами, как всем нам известно. Разница лишь в том, что у евангелистов Марка и Луки употребляется слово Царство с прибавлением – "Божие", тогда как у Матфея прибавляется слово "Небесное". Это потому, что Евангелия Марка и Луки были направлены к миру не еврейскому, а языческому, для которого слово «Божие» было более приемлемо, а евреям, к которым писал евангелист Матфей, было более привычно слово "Небесное". Но и у последнего встречаем мы слова "Царствие Божие" или просто – «Царствие» (Мф. 4, 23). И последней целью мира будет то, чтобы "царство мира соделалось Царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков", – говорит тайнозритель Иоанн Богослов (Апок. II, 15; 22, 5).

Теперь мы подходим к вопросу: что же есть Царствие Божие?

Но прежне всего мы укажем: что не есть Царствие Божие. Вообще мы скажем, что Царствие Божие не есть что либо внешнее, например, какаянибудь, даже самая идеальная, форма государственного или общественного устройства (мир между народами, прекращение войн, болезней, полное всеобщее довольство, культура и т. д.). Все это было бы лишь внешним, материально-душевным земным царством, царством – "от мира сего", царством человеческим, но – не Царством Божиим.

"Царство Мое, – сказал Сам Основатель его, Господь Иисус Христос, Пилату, – не от мира сего… Царство Мое – не отсюда" (Ин. 18, 36).

Если же Царство Божие – не земное, – что же оно? Это человеку, духовно неопытному, трудно понять, потому что не с чем поставить его в сравнение, в аналогию. Например, сладкая пища, отличное питание и даже мир в душе и радость земная, кажется, могли бы быть аналогией для Царства Божия. Но апостол Павел прямо говорит, что Царство Божие – "не пища и питие". А что же? "Праведность, и мир, и радость". Какие? Опять не земные, но "во Святом Духе" (Рим. 14, 17). Это ещё мудрее, и неопытному – непостижимее! И Господь Сам говорит ученикам на Тайной вечере: "Отныне не буду пить от плода сего (лозного) виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего" (Мф. 26, 29).

Здесь обращают наше внимание и "новое вино", и "в Царстве Отца". Господь берет сравнение от земли, но прибавляет "новое", т. е. иное, нежли земное, вино. И притом это будет в "Царстве Отца". Даже – не Его, Христовом, а в "Царстве Отца". Это слово – «Отца» – употребляется Господом Иисусом Христом часто (Мф. II, 10; Лк. 12, 23; 1 Кор. 15, 24; 1 Сол. 2, 12). Первое употребляется, как сравнение с веселием от вина (Пс. 103, 15), но совершенно не земное, а "новое". Второе слово – гораздо непостижимее: почему это Царство называется – Царством Отца? Господь Иисус Христос говорил с учениками как Человек, а все Божественное, Небесное Он относил к Отцу Своему; для евреев это было приемлемее – в противоположность земному. Следовательно, это "Отца Моего" – то же, что "Царство Божие", не земное, а Божественное, присносущное, сверхъестественное. А таковое всё исходит – от Бога Отца: от Него рождается и Сам Сын и исходит Святой Дух. Тем более – для человека: всё изливается от Него же. Под Богом, конечно, разумевается вся Троица, но прежде всего – Бог Отец: источник, корень Божества и всего бытия. Поэтому Господь Иисус Христос всё, в конце концов, относил к Отцу Своему.

Но и это не уясняет нам содержания понятия "Царства Божия". Пока мы негативным (отрицательным) путём пришли к тому, что не есть Царство Божие. Царствие Божие, говорит св. Григорий Палама, не создано. Тварь вся создана, есть сотворена, а Царство Божие – не создано, присносущно, как сущее в Боге, как неотъемлемое от Него, как свет и тепло – неотъемлемы от солнца.

Но если мы пожелаем конкретнее понять теперь, что же оно есть, то вот какие мысли приходят мне и какие открыты нам святыми отцами.

А. Прежде всего условимся в мыслях, что это Царство действительно есть, истинно существует. Бог есть. И следовательно, Его Царство с Ним существует. После Страшного суда Господь скажет праведникам: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34).

Б. В чём же оно состоит? На этот вопрос мы должны ответить себе, что оно – никак не просто, не скудно, не бледно, как можем мы воображать себе его, живя на земле и не зная его. Наоборот, оно необычайно сложно, так сказать, – чрезвычайно богато, непостижимо разнообразно. И не может быть иначе: если Бог сотворил мир таким разнообразным, то тем более должно быть многообразным Царство Божие.

В. В чём же состоит это многообразие, мы не вполне можем сказать – это нам неизвестно, – но лишь отчасти. Апостол Павел говорит: «Мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится» (1 Кор. 13, 9-10). Даже про себя самого он сказал: «Теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13, 12). И про лучших христиан апостол Иоанн говорит: «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но ещё не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его (Отца), как Он есть» (1 Ин. 3, 2). Итак, Царство Божие с положительной стороны нам ещё не вполне открыто, мы его вполне не знаем. И не должно нам любопытствовать: что оно есть?

Г. Только нам открыто, что оно – необычайно блаженно! «Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!» – сказал «некто из возлежащих с Ним» (Христом) на пире «у одного из начальников фарисейских» (см. Лк. 14, 1-15). И Господь нисколько не остановил его, но только перевёл на вопрос о том, кто достоин этого пира (см. Лк. 14, 16-24). И это относилось особенно к евреям, но касается и нас всех. «Мы… проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей… как написано: не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовят Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 7, 9; ср. Ис. 64, 4). «А нам Бог открыл это Духом Своим» (1 Кор. 2, 10). Итак, Божие, хотя и превосходит человеческое познание, но Духом Святым оно открывается духовным, облагодатствованным людям.

Что же именно открыто? И можем ли мы, обыкновенные христиане, постигать это? «Отчасти» можем. Иногда и нашей душе ниспосылается переживать такое духовное состояние, что с ним не может сравниться никакое земное счастье. Преподобный Макарий Великий говорит, что в такое время человек ничего бы не хотел, как только сидеть в углу пещеры и утешаться таким духовным наслаждением. Это знакомо отчасти и нам по опыту: тогда всё земное кажется почти несуществующим. Но это лишь начало. А что же нужно бы сказать о высшем состоянии, какого достигнут – и даже достигают – угодники Божий ещё здесь на земле?! Вон апостол Павел пишет о себе (если повторюсь, то – во славу Божий!), хотя будто о ком-то ином: "Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которые человеку нельзя пересказать" (2 Кор. 12, 2-4). Таково было состояние апостола, что его нельзя было даже "пересказать", ибо для этого даже не хватало слов на языке человеческом. А оно воистину было! Об этом с несомненностью мы заключаем уже из того, что апостол Павел об этом откровении говорит: "Знаю", а чего не знает – в теле или не в теле, – говорит, не стыдясь: этого "не знаю" – большее утверждает, а меньшего не понимает!