каковы могут быть нормальные потребности у ненормального института? Единственная потребность, признаваемая собственностью, – ненасытная жажда получения все большего и большего богатства, поскольку богатство означает власть, право подчинять, давить, эксплуатировать, порабощать, оскорблять и развращать. Особенно гордится могуществом, огромным национальным богатством Америка. Бедная Америка! На что ей все ее богатства, если люди, составляющие ее народ, бедны и жалки, если живут они в нищете, грязи, среди преступлений, без луча надежды и радости – бездомная, бездушная армия, человеческая масса, готовая стать добычей эксплуататоров!
Все признают истину, что любой бизнес, если его доходы не покрывают расходы, неизбежно приходит к банкротству. Однако занятые производством богатства не усвоят даже такой простой истины. Каждый год цена производства в человеческих жизнях все больше и больше растет (50 000 убитых и 100 000 раненых в Америке за прошлый год), а доходы масс, помогающих созданию богатств, все уменьшаются. Тем не менее Америка продолжает закрывать глаза на неизбежность банкротства в производственном бизнесе. Но это не единственное ее преступление. Еще фатальнее преступление по превращению рабочего в простой придаток машины, у которого меньше воли и решительности, чем у его стального и железного господина. У человека отняты не только продукты его труда, но и право свободной инициативы, оригинальности, интереса к производимому и самое желание производить.
Настоящее богатство заключается в полезных и красивых вещах, создать которые помогают сильные, красивые тела, а также в окружающих условиях, рождающих желание жить. Но если человеку суждено в течение 30 лет жизни наматывать хлопок на веретено, катать тачки с углем или строить дороги, то ни о каком богатстве не может быть и речи. От такого работника мир получит только безобразные вещи, отражающие скучное и безобразное существо – слишком слабое, чтобы жить, и слишком трусливое, чтобы умереть. Удивительно, что есть еще люди, которые восхваляют этот мертвящий метод централизованного производства как прекраснейшее достижение нашей эпохи. Они абсолютно не в состоянии понять, что если мы будем продолжать так же подчиняться машине, то наше рабство будет полнее, чем во времена короля. Они не желают знать, что централизация означает не только смерть свободе, но и здоровью и красоте, науке и искусству, ибо все это невозможно в механизированной атмосфере, где все протекает по часам.
Анархизм может только отвергнуть подобный способ производства: его цель – самое свободное по мере возможности выявление всех открытых сил человека. Оскар Уайльд описывает совершенную личность как развивающуюся в совершенных условиях и не раненую, не изуродованную и не находящуюся в опасности. Совершенная личность, таким образом, возможна только при таком состоянии общества, когда человек может свободно выбирать себе характер труда, условия труда и сам труд. Поскольку для одного человека мастерить стол, строить дом или обрабатывать землю может быть тем же, что для художника рисовать, для ученого делать открытия, – трудом вдохновения, страстного желания и глубокого интереса к делу, дающему человеку творческую силу. Если таков идеал анархизма, то экономическая его система должна сводиться к добровольным производственным и распределительным кооперативам, постепенно развивающимся в свободный коммунизм, как лучший способ производства с наименьшей потерей человеческой энергии. Однако анархизм также признает за каждым отдельным человеком или группой людей право устраивать в любое время другие формы организации труда, соответствующие их вкусам и желаниям.
Поскольку такое свободное проявление человеческой энергии возможно только при полной личной и общественной свободе, то анархизм направляет свои силы против третьего и величайшего врага всякого социального равенства, а именно регулирующего человеческое поведение государства, организованной власти и писаного закона.
Как религия сковала человеческий ум, а собственность или монополия на вещи подчинила себе и сузила человеческие потребности, так государство поработило человеческий дух, диктуя ему каждый шаг поведения… «Всякое правительство, – говорит Эмерсон, – в сущности, тирания». Совершенно не важно, действует ли правительство от имени божественного права или от имени большинства. В любом случае оно стремится к абсолютному подчинению человеческой личности.
Рассуждая об американском правительстве, величайший американский анархист Давид Торо говорит: «Правительство есть не что иное, как традиция очень давнего происхождения, оно стремится перейти к потомству в неизмененном виде, но каждый раз теряет в своей целостности, оно лишено жизненности и силы отдельного человека. Никогда закон не сделал ни одного человека нисколько лучше, и именно из уважения к закону даже самые лучшие люди ежедневно превращаются в агентов и слуг несправедливости».
На самом деле основная черта всякого правительства – несправедливость. С высокомерием и самонадеянностью короля, который не может ошибаться, правительство отдает приказы, вершит суд, осуждает и наказывает за самые незначительные проступки, держась у власти посредством величайшего из всех преступлений – уничтожения личной свободы. Уйда права, утверждая: «Государство имеет в виду внушить своему народу только те качества, при которых его приказы будут воплощаться в жизнь, а казна – наполняться. Величайшее достижение государства – низведение человечества до степени бездушного часового механизма. В его атмосфере все утонченные и изысканные свободы, требующие попечения и обширного пространства, неизбежно засыхают и гибнут. Государство взыскует машины, платящей налоги и работающей без перебоя, казны, в которой никогда не бывает дефицита, и народа послушного, бесцветного, монотонного, бездушного бредущего, как стадо овец, вдоль прямой дороги меж двух стен загона».
Однако даже стадо овец восстанет против интриг государства, не употребляй то для своих целей методов тиранических, репрессивных и развращающих. Поэтому Бакунин отвергает государство как синоним отрешения от свободы личности и меньшинства, синоним разрушения общественных отношений, урезывания или даже полного отрицания самой жизни ради интересов государства. Государство – жертвенник политической свободы, и как религиозный жертвенник он принимает человеческие жертвоприношения.
Вообще вряд ли хотя бы один из современных мыслителей не согласится, что правительство, организованная власть или государство необходимы единственно для поддержания или защиты собственности и монополии. Только в этом оно доказало свою состоятельность.
Даже Бернард Шоу, при фабианстве надеющийся на чудеса от государства, тем не менее признает, что «в настоящее время государство – это огромная машина ограбления и насильственного обращения бедняков в рабов». Раз это так, тогда трудно понять, почему этот умный пропагандист все-таки хочет сохранить государство даже после того, как исчезнет бедность.
К несчастью, немало людей продолжают упорно верить, что правительство основано на законе природы, оно поддерживает общественный порядок и гармонию, сокращает преступность и не позволяет бездельнику обманывать ближних. Рассмотрим эти утверждения.
Закон природы в человеке – это такой фактор, который проявляется свободно, внезапно, без всякого внешнего принуждения и в полной гармонии с требованиями природы. Например, потребность в пище, свете, воздухе, физических упражнениях, сексе – это закон природы. Однако
