Нью-Йорка и Чикаго. Хотя в финансовом отношении эта антреприза успеха не снискала, она имела большую художественную ценность. Как менеджер Русского театра Эмма Гольдман получила уникальный опыт. Мистер Орленев говорил только по-русски, и «мисс Смит» пришлось выступать его переводчиком на различных светских приемах. Большинство аристократических дам с Пятой авеню даже заподозрить не могли, что милая антрепренерша, которая так занятно обсуждала философские вопросы, драму и литературу за их файф-о-клок, – это «печально известная» Эмма Гольдман. Если последняя когда-нибудь напишет автобиографию, она, без сомнения, расскажет много интересных анекдотов в связи с этим опытом.
Еженедельное анархистское издание «Фри сесайти», выпускавшееся семьей Исаак, было вынуждено приостановить свою деятельность вследствие общенациональной ярости, охватившей страну после смерти Мак-Кинли. Чтобы заполнить пробел, Эмма Гольдман в сотрудничестве с Максом Багински и другими товарищами решила издавать ежемесячный журнал, посвященный пропаганде анархистских идей в жизни и литературе. Первый номер «Мозер эф» вышел в марте 1906 года, первоначальные расходы на периодическое издание частично покрывались за счет доходов от театрального пособия, предоставленного Орленевым, мадам Назимовой и их компанией в пользу журнала «Анархист». С огромными трудностями и препятствиями неутомимому пропагандисту удалось непрерывно продолжать «Мозер эф» с 1906 года – достижение крайне редкое в анналах радикальных изданий.
В мае 1906 года Александр Беркман наконец вышел из ада Пенсильвании, где провел лучшие четырнадцать лет жизни. Никто не верил, что ему удастся выжить. Его освобождение положило конец четырнадцатилетнему кошмару Эммы Гольдман, и таким образом завершилась важная глава ее карьеры.
Нигде рождение русской революции не вызывало такого живого и активного отклика, как среди русских, живущих в Америке. Герои революционного движения в России, мадам Брешковская, Гершуни и другие, посещали эти берега, чтобы пробудить в американском народе симпатии к борьбе за свободу и собрать помощь на ее продолжение и поддержку. Успех этих предприятий был в значительной степени обязан усилиям, красноречию и организаторскому таланту Эммы Гольдман. Эта возможность позволила ей оказать ценные услуги в борьбе за свободу на своей родине. Не всем известно, что именно анархисты играют главную роль в обеспечении успеха, как морального, так и финансового, большинства радикальных начинаний. Анархист равнодушен к общепризнанной оценке, весь его интерес поглощен нуждами Дела, и им он посвящает свою энергию и способности. Тем не менее можно упомянуть, что некоторые во всем остальном порядочные люди, хотя и озабоченные поддержкой анархистов и сотрудничеством с ними, всегда готовы монополизировать все заслуги проделанной работы. В течение последних нескольких десятилетий именно анархисты организовали все великие революционные усилия и помогали любой борьбе за свободу. Однако из боязни шокировать почтенную толпу, считающую анархистов из-за их социального положения в буржуазном обществе апостолами сатаны, горе-радикалы игнорируют деятельность анархистов.
В 1907 году Эмма Гольдман участвовала в качестве делегата во Втором анархистском конгрессе в Амстердаме. Она активно участвовала во всех его мероприятиях и поддерживала организацию анархистского Интернационала. Вместе с другим американским делегатом, Максом Багински, она представила конгрессу исчерпывающий доклад об американских условиях, заключив его следующими характерными замечаниями:
«Обвинение в том, что анархизм скорее деструктивен, чем созидателен, а следовательно, анархизм противостоит организации, одно из многих заблуждений, распространяемых нашими оппонентами. Они смешивают с организацией наши нынешние общественные институты, поэтому не понимают, как мы можем поддерживать первую и в то же время противостоять вторым. Однако факт в том, что они не идентичны.
Государство обычно рассматривается как высшая форма организации. Но действительно ли государство подлинная организация? Не есть ли государство скорее самовластное учреждение, хитро навязанное массам?
Промышленность тоже называется организацией, однако нет ничего более далекого от истины. Промышленность есть непрекращающееся пиратство богатых против бедных.
Нас уверяют, что армия – это организация, однако тщательное исследование покажет, что это не что иное, как жестокий инструмент слепого насилия.
Государственная школа! Колледжи и другие учебные заведения, разве они не модели организации, предлагающие людям прекрасные возможности для обучения? Отнюдь нет. Школа в большей степени, чем какое-либо другое учреждение, представляет собой настоящую казарму, где тренируют и манипулируют человеческим разумом, заставляя его подчиняться различным социальным и моральным уловкам, и таким образом приспосабливают его для продолжения нашей системы эксплуатации и угнетения.
Однако организация, как мы ее понимаем, – это совсем другое. Она основана прежде всего на свободе. Это естественная и добровольная группировка энергий для обеспечения результатов, полезных для человечества.
Это гармония органического роста, которая производит разнообразие цвета и формы, полнота целого, которым мы восхищаемся в цветке. Точно так же организованная деятельность свободных людей, проникнутая духом солидарности, приведет к совершенству общественной гармонии, которую мы называем анархизмом. Фактически только анархизм делает возможной неавторитарную организацию общих интересов, поскольку он упраздняет существующий антагонизм между индивидами и классами.
Антагонизм экономических и социальных интересов приводит к беспощадной войне между социальными единицами и создает непреодолимое препятствие на пути к совместному общему богатству.
Существует ошибочное мнение, что организация не способствует индивидуальной свободе, что, наоборот, она означает упадок индивидуальности. В действительности, однако, истинная функция организации состоит в том, чтобы способствовать развитию и росту личности.
Подобно тому как животные клетки путем взаимного сотрудничества выражают свои скрытые силы в формировании целостного организма, так и индивидуум путем сотрудничества с другими индивидуумами достигает своей высшей формы развития.
Организация в истинном смысле не может быть результатом соединения простых ничтожеств. Она должна состоять из сознательных, разумных личностей. Действительно, совокупность возможностей и деятельности организации представлена в выражении индивидуальных энергий.
Отсюда логически следует, что чем больше в организации сильных, сознательных личностей, тем меньше опасность застоя и тем интенсивнее ее жизненный элемент.
Анархизм утверждает возможность организации без дисциплины, страха и наказания и без давления бедности: новый общественный организм, который положит конец ужасной борьбе за средства к существованию, – дикой борьбе, подрывающей в человеке лучшие качества и постоянно расширяющей социальную пропасть. Короче говоря, анархизм стремится к социальной организации, которая обеспечит благополучие для всех.
Зародыш такой организации можно найти в той форме тред-юнионизма, которая покончила с централизацией, бюрократией и дисциплиной и которая способствует самостоятельным и прямым действиям со стороны своих членов».
Об очень значительном прогрессе анархистских идей в Америке лучше всего можно судить по замечательному успеху трех обширных лекционных туров Эммы Гольдман после Амстердамского конгресса 1907 года. Но самым отрадным аспектом ее неустанных усилий является огромная продажа анархистской литературы, чей пропагандистский эффект невозможно оценить. Во время одной из таких поездок произошел замечательный случай, ярко продемонстрировавший вдохновляющие возможности анархистской идеи. В 1908 году в Сан-Франциско лекция Эммы Гольдман привлекла внимание солдата армии США Уильяма Бувальды. За то, что он осмелился
