Но она не позволит мистеру Брэнду Шеридану относиться к ней как к мечтательной пятнадцатилетней девчонке.
Она не позволит ему догадаться, что от едва ощутимого прикосновения его губ ей захотелось упаковать чемоданы и отправиться в путешествие по неизведанным мирам.
Нет! Софи Хольцхайм должна взять себя в руки, и сделает это прямо сейчас. И пусть надменный здоровяк Брэнд не надеется, что она слаба, трогательна и нуждается в его помощи.
Однако Брэнд смотрел только на ее бабушку. И внезапно стало ясно, что он уже не упивается смущением Софи.
– Хуже нет, когда теряешь авторитет в маленьком городке, – тихо сказал он.
– Да! – вскричала фрау Хольцхайм, восторгаясь, что он сразу понял ее.
– Хорошо бы Софи закрутить страстный роман, и горожане немедленно забудут о ее прежнем женихе, – задумчиво произнес Брэнд.
– Да! – Хильда просияла, восхищенная его проницательностью.
– Ладно, я займусь этим, – бросил Брэнд между прочим, будто каждый день занимался подобными благодеяниями.
– Чем займешься? – спросила Софи.
– Закручу с тобой роман.
– Нет!
– Так ты убедишь Грегга и всех горожан, что разлюбила его, – объяснил Брэнд с раздражающей самоуверенностью, словно все уже решилось.
– Это обман, – заявила Софи, а затем поняла, что не отвергает необычного предложения.
– Будет весело, – пообещал Брэнд.
– Сомневаюсь.
Он поднял бровь, глядя на нее с явным вызовом, затем мягко проговорил:
– Чего ты боишься?
Итак, если она хочет доказать ему, что не боится повторения поцелуя, придется ответить согласием, иначе он узнает правду. Брэнд пугал Софи умением так разворошить ее привычно-спокойное существование, что потом невозможно было все вернуть на круги своя.
Но следовало признать, что идея спасения собственного авторитета выглядела очень соблазнительной. Хуже нет, когда становишься объектом сочувствия в провинциальном городке.
– Ну, Брэнд, – растягивая слова, задумчиво произнесла Софи, – мы, конечно, можем немного попритворяться в тщательно спланированных обстоятельствах.
– Позволь мне угадать. – Он криво усмехнулся. – Планирование ты берешь на себя?
Брэнд смотрел на нее, сомнение мерцало в глубине сапфировых глаз, потом его взгляд уподобился ночному звездопаду. Под таким взглядом любая женщина лишится мужества и веры в то, что способна контролировать все и вся.
Жертвой его взгляда пала бы и Софи, если бы не поклялась памятью сожженных ночью грез, что прямо сейчас станет другим человеком.
Женщиной, которая управляет своей судьбой.
– Как долго ты пробудешь здесь, Брэнд? – деловито поинтересовалась она.
– Может быть, месяц. У меня много неиспользованных отпусков.
– Месяц? – пробормотал его отец и с огорчением посмотрел на Хильду. Похоже, Шеридан-старший был расстроен, поскольку в присутствии сы на ему придется укротить свои романтические по рывы.
Хильда же, наоборот, пришла в восторг от решения Брэнда подольше пожить в Шугар-Мейпл-Гроув. У нее на лице было написано, что в мыслях она уже поженила Брэнда и свою внучку. Софи очень надеялась, что Хильда не выскажется по этому поводу даже по-немецки. Ее бабушка способна ляпнуть все, что угодно, например прокомментировать умение Брэнда целоваться.
Софи покосилась на Брэнда. Ну, не стоит отрицать, что целуется он классно и произведет на свет прекрасных детей. Но если она хочет контролировать рискованную авантюру, в которую ввязалась, лучше перестать об этом думать.
– Что ты будешь делать здесь целый месяц? – насупившись, спросил доктор Шеридан. – Через три дня тебе станет скучно. Ха! Может, даже через три часа.
Когда-то давно Брэнд повелся бы на провокацию отца и стал бы с ним спорить. В юности он отличался импульсивностью, взбалмошностью и нетерпеливостью.
Теперь он вел себя иначе. Холодная сдержанность делала Брэнда загадочным.
В ответ он только повел плечом:
– Вероятно, мне потребуется месяц, чтобы привести твой дом в порядок.
Софи посмотрела на обоих мужчин и поняла, что приводить в порядок придется не только дом.
Сердце ее заныло. Шериданам надо помочь преодолеть то минное поле, которое они создали и расположились на разных его сторонах.
Прекрасно! Она с удовольствием поможет им и не признается Брэнду, как подействовал на нее его поцелуй. И как его присутствие на вернаде в это сонное воскресное утро заставило ее вновь ощутить себя живой. Стоило ей вдохнуть едва уловимый аромат его тела, и она всю оставшуюся жизнь готова была витать в облаках, мечтая о вечной любви.
Но не это ей необходимо. Нет, она уже выросла и не поддастся чарам Брэнда Шеридана. Грезы о вечной любви больше не омрачат ее существование. Она будет жить реальностью, отвергая желание испытать настоящие чувства.
Однако ей придется играть с огнем, потому что именно настоящие чувства она испытала, наслаждаясь вкусом губ Брэнда.
«Смелее, детка, – приказала себе Софи. – Если решила играть с огнем, иди в самое пламя».
– Итак, Брэнд, – произнесла она, мысленно прыгая с кручи, – раз уж ты здесь, помоги мне. Весь город действительно считает, что я сохну по своему бывшему жениху Греггу, который готовится к официальной помолвке с другой.
– А ты сохнешь? – тихо спросил Брэнд.
– Конечно нет! – Софи покраснела и поняла, что Брэнд ей не поверил. Глубоко вздохнув, она шагнула в центр пламени. – Поэтому я принимаю твое предложение. Можешь притвориться моим кавалером.
– Кавалером? – произнес он и рассмеялся. – Кто сейчас использует такое понятие? Думаю, ты провела слишком много времени в Историческом обществе, Душистый Горошек.
– Ты так же невыносим, как и прежде! – сердито бросила Софи.
– Ты никогда не считала меня невыносимым, – ласково и чрезвычайно самоуверенно заметил он.
– Помнишь, я попросила тебя отнести мои книги в библиотеку, а ты не отнес?
– Вообще-то я не собирался идти в тот день в библиотеку, – возразил Брэнд.
– Все равно. Ты был невыносим. Я заплатила шесть долларов штрафа за просрочку.
– Это твое единственное правонарушение?
Она не обратила внимания на его слова.
– А как насчет твоего внезапного визита с котенком за две минуты до того, как я должна была уехать в лагерь с ансамблем?
– Котенок тебе понравился, – усмехнулся Брэнд.
Он прав. Его подарок умилил ее.
– Дело не в этом. Я опоздала в лагерь и не получила тот инструмент, который хотела. По твоей вине мне пришлось всю неделю играть на тубе.
– Только кретины играют в подобных ансамб лях.
– Я же говорила, что ты невыносим! – с триумфом заключила Софи. – В высшей степени. Тебе следует запомнить это, раз уж мы согласились на... – Она не смогла произнести «роман». – Отношения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
