Вот кто действительно был достоин внимания и восхищения, так это сама Мэдлин. За последние несколько дней она проникла во все уголки его сознания, завладела всеми его мыслями. Он не мог забыть, какая у нее нежная и гладкая, с золотистым загаром кожа. После лыжной прогулки пару дней назад, когда на ней был белый лыжный костюм, он испытывал жгучее желание увидеть ее снова в белом — на таком фоне ее синие глаза казались бездонными озерами.
— Ванная? — спросила Мэдлин, игнорируя спальню, которую он приоткрыл.
— А вот спальня.
Находясь с ней в своем номере, он желал ее со страстью, которой до встречи с ней никогда не испытывал. В последнее время он был так занят, что у него вообще не было времени на женщин, но Мэдлин он возжелал в ту самую секунду, как только увидел. Единственная проведенная с ней ночь нисколько не убавила силы его желания.
Мэдлин повернулась и едва не врезалась в него, так как он занял почти весь дверной проем. Льюис отступил в сторону, позволяя ей пройти. Их взгляды встретились, но она поспешила отвести глаза. Однако Льюис успел заметить и напряженность в их синей глубине, и ее сжатые губы.
Она быстро осмотрела спальню, давая краткую характеристику интерьеру, и Льюис не удержался от улыбки при виде ее волнения — ясно, что именно он является тому причиной.
— Должна признать, я потрясена работой, которую проделала Кей, — скороговоркой выпалила Мэдлин и на секунду умолкла. — Какой мощный развлекательный центр!
— Никогда не понимал необходимость телевизора в спальне, — со смешком произнес Льюис. — Я либо сплю, либо нет.
Мэдлин вспыхнула, но, вздернув подбородок, прямо встретила его взгляд:
— Ты не опоздаешь на встречу с Кей?
Льюис проводил ее и принял решение, которое уже несколько дней маячило на краю его сознания. Он должен заполучить Мэдлин Холланд в свою постель, иначе ему никогда не избавиться от мыслей о ней. Необходимо понять, была ли та единственная ночь действительно такой фантастичной или же это явилось причиной длительного воздержания? Еще одна ночь, сказал он себе, чтобы доказать, что это был всего лишь отличный секс, и тогда они оба смогут вернуться к своей прежней жизни и спокойно работать вместе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Каждый раз, когда Мэдлин отваживалась показаться в городе, не обходилось без того, чтобы кто-нибудь не узнал ее и не остановился поболтать. Она только что решила, что незнакома с женщиной, стоящей впереди нее в супермаркете, но затем узнала в ней свою школьную учительницу по английскому языку и ответила на улыбку.
Расплатившись, учительница подошла к ней, справилась о здоровье матери и неожиданно предложила Мэдлин поговорить с детьми о важности выбора карьеры уже во время обучения в школе.
— Ребята поймут всю важность этого решения, если с ними поговорит человек, который чего-то добился в жизни.
Мэдлин порозовела от удовольствия. Это было уже второе предложение за неделю. Несколько дней назад ей позвонила президент общества деловых женщин Куинстауна и попросила прочесть на семинаре лекцию о том, как преуспеть в бизнесе. У Мэдлин было смутное подозрение, что к этому приложила руку Кей, однако она была польщена, так как эти предложения исходили от людей, которые двенадцать лет назад вряд ли предполагали, что она преуспеет в жизни.
— Что ты думаешь о вашем новом президенте?
Мэдлин улыбнулась — внутренне она ожидала подобного вопроса.
Льюис Гуд, похоже, завладел мыслями жителей Куинстауна. Ему удалось взбудоражить людей своими разговорами о переменах и реорганизации. По городу также прокатились слухи о неожиданных инспекциях отелей с его стороны, что только привлекло к нему еще большее внимание.
— Я не так много с ним общалась. К тому же, откровенно говоря, я вступаю в должность только через пару недель.
— Говорят, на самом деле его не очень-то заботит, что станет с отелями.
Кей также говорила о том, что персонал отелей с тревогой ждет, будет ли проводиться пугающее всех сокращение. Интерес неудивителен, ведь почти в каждой семье кто-нибудь из членов и родственников так или иначе связан с работой в отелях. Люди уже относились к Льюису с настороженностью, ожидая его дальнейших решений.
Мэдлин еще раз сослалась на свою неосведомленность, не желая, чтобы опасения, испытываемые по отношение к Льюису, перекинулись на нее.
Когда она загружала продукты в машину, раздался звонок мобильного. Звонил сам Льюис Гуд, он попросил ее встретиться с ним в недавно открытом баре, расположенном неподалеку. Кляня его на чем свет стоит за то, что он опять посягает на ее личное время, она направилась к «Ледниковому бару» пешком. Однако мысль о встрече с ним взволновала ее, придав упругость походке и заставив сердце биться сильнее.
Служитель бара вручил ей меховую парку и перчатки, сообщив о лимите времени нахождения внутри: тридцать минут.
Войдя внутрь, Мэдлин потрясенно выдохнула — не столько из-за низкой температуры, сколько из-за внутреннего оформления: абсолютно все было вырезано из льда, разве что на сиденьях лежали толстые шкуры из искусственного меха. Ледяными были даже люстры и свечи.
В три часа дня народу было немного, но Мэдлин потребовалось время, чтобы найти Льюиса — на всех посетителях были одинаковые парки. Она обнаружила его сидящим в углу. Он созерцал стену и постукивал ручкой по ледяной стойке.
Оставаясь незамеченной, Мэдлин некоторое время за ним наблюдала. Отпив глоток коктейля, она попробовала угадать, зачем он ее пригласил. Сначала решила, что это как-то связано с результатами его встречи с Кей, но что-то подсказывало, что дело не в этом. Внутри нее вдруг образовалась какая-то пустота. Вполне возможно, что они больше не увидятся, по крайней мере пока она не переберется в Сидней.
Какая-то часть в ней воспротивилась этому. Ее захлестнули воспоминания об их единственной ночи и обо всем, что за ней последовало. Вспомнилось его отношение к ней, которое заметно менялось: в нем появилось уважение. Узнать бы еще, значила ли их ночь для него то же, что и для нее, или она была очередной женщиной, очередной подчиненной, согревшей ему постель?
Увидев устремленный на себя взгляд Льюиса, она наконец подошла к нему.
— Только ты мог назначить деловую встречу при минус пяти градусах, — заметила она.
— Это не деловая встреча.
От того, как он это произнес, по ее спине прошла дрожь. Взглянув ему в лицо, она едва не выронила из рук бокал. В глубине его глаз горел огонь, от которого между ними стало теплее на несколько градусов, да что там — ей даже стало жарко.
