похабные шуточки я полностью согласен, к тому же ей точно не привыкать, она еще пожестче высказывания слышала, уверен.
Мы без происшествий дошли до администрации школы. Это отдельное здание, рядом с комплексом новичков. Три этажа, при этом имеется даже своя «башня Сарумана» — высокий шпиль, возвышающийся еще на два этажа вверх.
Меня оставили сидеть на скамейке у кабинета, а Лена вместе с блондой вошли в кабинет. Я залез в телефон и листал ленту в ожидании.
Через пятнадцать минут обе девушки вышли. Блондинка ехидно улыбнулась мне и пригласила войти жестом, протянув руку.
Я вошёл, присел на стул напротив женщины лет сорока с небольшим. Волосы у нее белые, но на свету переливаются в фиолетовый, длинные, распущенные. Выглядит красиво и очень странно. Лицо острое, взгляд пронзительный. Настоящая хладнокровная стерва.
— Итак, здравствуйте, Алексей. Я осведомлена…
— Простите, а что у вас так душно? Давайте без официоза, а? От него в сон клонит. Определимся сразу. Да, я дрался. Да, клеил ту вашу знаменитую Льдинскую так ей и сказал, что вдул бы. Ну, а кто б не вдул? Видели её ножки? Такие можно носить вместо наушников и балдеть. Так что целиком и чистосердечно готов подписать документ об исключении и ехать домой, по рукам?
У пепельно-фиолетовой дамы аж бровь задёргалась от такого нахальства.
— Алексей, что ты себе позволяешь? Ты хоть с знаешь с кем говоришь? Я…
— Эх, почему всё не может быть просто… Давайте уже закончим. Вы меня исключаете, и я домой, так будет лучше для всех. — я с улыбкой протянул руку.
Какая-то надежда у меня всё-таки была, но конечно меня никто не собирался выгонять в первый же день.
— Нет, мы…
— А я надеялся… — сел обратно на стул — Я надеялся на вас. Тогда дальнейший разговор будет бессмысленным, а я не хочу тратить своё время. — и поднялся из-за стола.
— Куда ты собрался? Мы еще…
— Вы меня не исключаете. Это всё, что мне нужно знать. Пока-пока, если что изменится — зовите!
И ушел, закрыв за собой дверь.
* * *
Сразу после ухода Алексея, Юлия Грамезан открыла окно и села обратно за стол. Потерла глаза, вздохнула, откинулась на спинку удобного дорогого кресла.
Через несколько минут, нажала на кнопку стационарного телефона.
— Лена, зайди ко мне.
Через пару секунд женщина-кошка появилась в кабинете.
— Звали?
— Следи за этим Семёновым. Хочу, чтобы ты составила его расписание дня. Куда будет ходить, какие занятия посещать. Люди — рабы привычек, у него должны быть свои рычаги, на которые мы сможем надавить, мы не потеряем его, и ты должна найти все, что ему дорого и доложить мне. Поняла?
— Поняла, привяжусь к нему хвостом, все узнаю. — кивнула Кошка.
— Молодец. Работай и поговори с Льдинской, которой он на ногу наступил. Не нужно, чтобы она об этом рассказала отцу. Нам нужен Семёнов, и мы не можем его потерять просто из-за слишком дурного характера и юношеского максимализма.
— Сделаю. — снова покорно кивнула кошка.
* * *
Глава 4
* * *
Я вышел из кабинета и столкнулся с непонимающим взглядом Снежаны.
— Ты… Почему ты так быстро вышел? — запнувшись, спросила она.
По ее взгляду было видно, что я не должен был выйти так скоро. Судя по всему, она рассчитывала, что мои кровавые останки придет убирать уборщик, или меня должны были выкинуть прямо в окно. В общем, я сломал ее планы.
Я пожал плечами и пошел дальше. Девчонка увязалась за мной хвостом.
— Тебя отчислили? — нетерпеливо и даже агрессивно спросила она.
— Неа.
Она нахмурилась.
— Тебе устроили выговор? Назначили штраф? Обязали к физическим работам на территории? Да стой ты!
Я не останавливался.
— Ну что-то вроде. — я снова пожал плечами.
Пепельноволосая сверлила меня взглядом и старалась не отставать, ускорив шаг.
— И что? Тебя это совсем не волнует?
— А должно? — ухмыльнулся я, и свернул на лестницу.
— Еще два таких прокола и тебя отчислят, Семёнов! У нас работает правило трех нарушений! — она повысила голос, цокая каблучками за мной.
Я резко развернулся, после чего Снежана врезалась в меня на полном ходу. Ощутил приятный холодный и сладковатый запах ее духов. Похоже на ощущение свежего морозного воздуха ранним зимним утром. Кончики ее волос приятно коснулись щеки. А моя рука как-то сама собой легла аккурат на ее грудь.
— Хм… — я состроил задумчивое лицо, не убирая руки. — Если ты будешь так близко прижиматься ко мне каждый день, то я пересмотрю свое мнение на счет отчисления. У тебя чуть пиджачок помят. — и погладил её сиську, хе-хе.
Немая сцена. Секунда — непонимающее лицо Льдинской, вторая секунда — и ее миловидное личико приобретает очертания демонического оскала, полного злобы и вселенской ярости.
— Ты что творишь, урррррод⁈ — Снежанна взмахнула рукой. — Извращенееееец!
Я увернулся от пощечины, просто отойдя на пару шагов вниз по лестницы. Руку убирать конечно не хотелось, но тут без вариантов.
— И почему сразу извращенец? — усмехнулся я. — Извращенцы это ведь те, кто любят что-то странное или страшное, а ты ничего так, вполне.
Льдинская фыркнула вся красная, резко развернулась и зашагала обратно наверх по лестнице.
— Козел! Тупой козел извращенец! — крикнула она, не оборачиваясь.
— С удовольствием буду ждать следующей встречи, дорогая! Каждая встреча с тобой это мед для моей души! — ответил я и наконец пошел на выход из здания.
* * *
Вечер того же дня в спортивном корпусе номер три.
Валерий Фраг, по кличке «Валера», лупил по груше кулаками. Глухие тучные удары раздавались на весь пустой зал. В каждый удар Валера вкладывал всю свою злость на того новичка.
— Сука… Рыцарь в сияющих доспехах… Гребанный мудак… Н-на!
От особенно сильного удара груша откатилась по направляющей назад. При ударе в воздухе появилась вспышка пламени. Гнев Валерия вырывался из его кулаков и преобразовывался в пламя. У него всегда были проблемы с яростью, которые он пытался обуздать. И сейчас стычка с новичком никак не выходила из его головы. Он уже несколько раз убил этого «рыцаря» в воображении, но пострадала только груша.
Входная дверь зала скрипнула и в помещение вошел его друг и одноклассник Артем.
Валера просто кивнул Теме. Тот разулся, снял ветровку и прошел в зал.
— Кароче, этот новенький — темная лошадка. Инфы толком нет. Известно только, что он сменил уже четыре школы, нигде не проучился больше полугода. — Артем шмыгнул носом, пожал руку другу.
Они наклонились, и будто скрываясь от кого-то, пошли, чуть пригнувшись и сбавив тон
